Глава 30

Пока мы возвращались в квартиру, петляя по улицам, переполненным машинами, я уже была на созвоне с Майей. – Что думаешь? – нервы выбивали страйк, и я постоянно дергала ногой. – Нужно подключить юристов. – Майя, я сейчас думаю о Соне. Началась четвертая четверть в школе. Я не могу уговорить Кая и забрать ее с учебы до конца года. – Разумеется. – Но ты сама знаешь, что в частной школе было бы проще. Там каждый ребенок – чья-то дочь или сестра. Никого не удивишь сплетней в сети. – Арина, – вздохнула она, и я тоже. Смысл паузы стал ясен. Школа стоит денег. А мы с Каем через пару месяцев перестанем существовать. – Ему все равно придется перевести ее в другую школу, когда он оформит опеку. – Я позвоню Долгочеву. Он знает свою работу. – Хорошо. Спасибо. – Лучше воспользуйся внутренней парковкой, и за Соней пусть Кай поедет на машине с затемненными стеклами. – Точно, ты права. Журналисты обивали порог шлагбаума. Самые ушлые сумели пробраться до двери в комплекс. Но оттуда им больше некуда было деваться. Сейчас я была благодарна тем, кто придумал подобные лазейки, через которые можно пройти и не быть замеченной. Поднявшись в квартиру, заранее попросив водителя не уезжать далеко, я остановилась на пороге. Кай уже был внутри. Стояла его обувь на коврике, куртка сброшена, а по комнате – скорее всего, гостиной – раздавались шаги. Эти же шаги последовали ко входу. Мы столкнулись взглядами, и он застонал. – Кто бы сомневался, – Кай запустил пятерню в волосы и разлохматил их еще сильнее. Сейчас отвечать ему не хотелось. Я ощущала вину и понимала его переживания. – Прости. – Что? – он замер и выпрямился. – Ты о чем? – Я заварила эту кашу. Стоило подумать о Марине Робертовне. Она… – Да плевать мне на эту овцу, Арина. Я не хочу, чтобы инфа о Соне в сеть просочилась и чтобы тебя там полоскали. Ты видела, что творится? – Переживаешь обо мне? – задала вопрос вместо ответа. – Господи, – он снова застонал и дернул руками. С психами развернулся и шагнул назад. Затем замер и снова развернулся. А после рванул ко мне и буквально впечатал в дверь своим телом. Обхватил лицо ладонями и даже сдавил его. Мое дыхание перехватило. Оборвалось. Голова закружилась, пока пульс следовал за ритмом его сердцебиения. – Ты же не глупая. Ну же, – прохрипел он в мои губы, которые теперь были приоткрыты из-за давления пальцев на щеки. – Соображай. Его голос был подобен мольбе. Пока он меня не поцеловал, и я забыла обо всем, что было секундой назад. Нас бросало по волнам то в разные стороны, то сталкивало лбами бушующее море. Качка надоела, но иначе быть тоже не могло. Кай просунул колено между моих ног, затем, втиснувшись бедрами, подхватил меня и снова впечатал в дверь, уже окольцованный моими ногами и руками. Слава богу, он не планировал говорить. Одежда терялась на полу. Метр за метром, словно рисуя путь до кровати, на которую мы упали, переплетясь конечностями. Мир отступил, предоставив тайм-аут. Ни слов, ни проблем. Стало хорошо. Свободно. И с последним раскатом оргазма, который пронзил громом каждый кусочек тела, я расслабилась окончательно. Злость на Кая уже не была первостепенной. Он не раздражал. Наоборот. А когда целовал, как сейчас, касаясь губами спины, был вообще идеальным мужчиной. – Я поручила дело юристам, – заговорила я, разрушив момент. Но нам нужен этот разговор. – Хорошо. – Сразу журналисты не отстанут, но… – Я тебе и так благодарен. – Брось, я виновата. Кай перестает целовать меня в районе лопатки и, резко сев, переворачивает на спину. Затем наваливается сверху. – Ты весишь центнер, – толкаю его, но он захватывает мои руки и прижимает их к постели над головой. – Эй! Мое возмущение тонет в крике, когда он кусает меня… за сосок. – Почему ты такая упрямая коза? – Я… – не успеваю сказать, как он кусает меня снова, но уже за второй сосок. – Да что ты творишь? Ай! – Это ты делаешь каждый раз, когда начинаешь говорить. Не физически, но так же неприятно. – Я не сказала, что мне неприятно. Мне скорее больновато. Он улыбается, но тут же начинает хмуриться. – Серьезно, хватит уже. – Ладно, только отпусти. Кай поддается и ложится рядом, но отползти не дает. Прижимает к себе лицом к лицу. – Мне главное, чтобы Соню не тронули. – Поверь, когда тебя тронут, за себя тоже переживать начнешь. – Плевать. Она – приоритет. Ну и опека еще. Думаешь, они будут на это обращать внимание? – Если честно, вряд ли. Только если захотят еще денег. – Проклятье, – он злится и падает на спину, отпустив меня. – Кай? – М? – Все будет в порядке. – Знаю. Но не могу успокоиться. Его смартфон неожиданно оживает где-то в квартире. Как есть, обнаженный, он бежит за ним и возвращается злой. – Что там? – Отец написал. – И? – сажусь, прикрываясь простыней. Забавно видеть голого мужчину с татуировками на руках. Словно рукава – и больше ничего. Забавно и горячо. Отвлекшись от СМС его отца, я скольжу взглядом по мышцам его торса и ниже. Все такое с четкими границами. Будто маленькие метки, указывающие путь. И он один – вниз. – Ты меня сейчас глазами трахнула? – он неожиданно подошел ближе, забрался на кровать коленями, и его пах оказался прямо перед глазами. – Что? – Не стесняйся, – он дернул бедрами, и я подняла к его лицу удивленный взгляд. – Размечтался. Что он написал? Ухмыльнувшись своей порочной улыбкой, он лег на постель, и я пристроилась рядом. Мне стал виден экран и открытое СМС. «Значит, ты так, щенок, решил поступить?» «Мы еще посмотрим». Внутри все похолодело. – Что ты думаешь, он планирует сделать? – Не знаю. Я всегда считал его трусом. Но они с женой на грани. Денег я им больше не даю. А проданные вещи Сони вряд ли принесли много. Позвоню в школу, чтобы не позволяли ей уходить ни с кем другим, кроме меня. – Отличная идея. Я облокотилась на локоть, пока мы оба слушали гудки. – Кай, я уже хотела вам звонить, – словно запыхавшись, проговорила учительница, и кровь застыла в венах. – Где Соня? – Кажется, ее забрали родители. У нас отменился один урок. Мы сделали фотографии с поделками. Я… не знаю. Охранник сказал, что они просто забрали ее, когда она с другими детьми была у входа. Распоряжения не отпускать Соню с ними еще не было… Он уже не слушал. Я тоже. Мы быстро встали и начали одеваться. Без слов. Снова без них. – Машина на парковке, – говорю, и он, кивнув, хватает свою сумку. Через секунду мы покидаем квартиру.