Глава 34

Очередная проверка от органов опеки после окончательной «передачи» Сони нам с Каем произошла спустя месяц – в середине июля. Играть роль семьи больше не приходилось никому. Все выглядело естественно. Редкие прикосновения, чувства, взгляды. Я давно смирилась с тем, что Кай проник в мое сердце. Не планировала никакой любви, а она взяла и случилась. Соня была естественной, Кай – тем более. Глава семьи, хозяин. Он словно возвышался над нами стеной и в прямом, и в переносном смысле. Купол его безопасности над нами был крепок и надежен. Это оказалось слишком приятно. Настолько, что уходить было тяжело. Но роли сыграны. Дальше только титры. Такое вот лирическое заключение в финале. У меня даже имелось оправдание. Наверное. Попрощавшись с опекой, которая предупредила, что больше необходимости наведываться к нам чаще раза в полгода, а то и в год, нет смысла, мы выдохнули. Я выдохнула. Соня взвизгнула и убежала к себе с криком: – Я рисовать! Кай же притянул меня к себе и радостно поцеловал в губы. Это теперь тоже было таким же привычным, как просыпаться с ним рядом. Как заниматься сексом или входить друг к другу в душ. Мы целовались каждый раз, как виделись или проходили мимо. Касались тоже. – Наконец-то, – он обхватил меня за ягодицы, оттесняя к стене. Наши рты то и дело соединялись в жадных коротких, но глубоких поцелуях. До онемения в губах, до боли в языке и нехватки кислорода. Обхватив его за плечи, я застонала. – В спальню, – шепнул Кай и, схватив за руку, потащил за собой. Одежда осталась на полу. И он склонил меня над кроватью, согнул одну ногу. Затем вторую, помогая занять коленно-локтевую позу, подталкивая вперед. Кай жадно провел руками по талии. Затем одной, обводя позвонки, дошел до шеи и вернулся к бедрам, которые обхватил ладонями, характерно впиваясь пальцами в кожу. В кровь впрыскивался гормон счастья огромными порциями. – Отпразднуем? – спросил дразняще, хрипло. – Быстро или... Я подалась назад, упираясь ягодицами в его пах. Терпение было на исходе. И он мой ответ принял. – Как скажешь, – усмехнулся Ромашов и, направив головку ко входу, толкнулся. Резко. Глубоко. Сладко. – Мх... – протяжно простонала я, ощутив, как низ живота стянуло спазмом. С ним я могла испытывать оргазмы как и сколько угодно. С другими так просто не выходило. Кая я желала постоянно. Он предлагает – я соглашаюсь, таков был негласный договор, который я для себя определила. Пугающе и дико испытывать такого рода привязанность к другому человеку. Но я испытывала, даже если не хотела. Он стал двигаться сразу. Без промедлений и долгих пауз. Выбивая воздух из легких каждым ударом бедер. Сталкиваясь со мной каждый раз, будто удар молота о сталь. Высекая искры. Казалось, что я оголилась до самой души. Оргазм накатывал волной, охватывая нижние конечности медленно и жарко. Топил в своем океане, пока Кай внезапно не остановился. У меня не хватило времени возмутиться и попросить продолжить. Его член покинул меня, образуя мгновенную пустоту. Затем меня будто подкинуло над этим миром, и я приземлилась на спину, а он навалился сверху. Устроился меж бедер и снова вошел. Ударился в меня всем телом, словно поглощая, и ускорился. Пока мы оба не потерялись в оргазме. Снова лицом к лицу. Даже если начинали иначе, заканчивали всегда, смотря друг на друга. Ему так нравилось. Мне тоже. Темные глаза прожигали до самого нутра. Дотягиваясь до таких глубин, о которых я и сама не подозревала. Не вытаскивая медленно опадающий и все еще подрагивающий член, он стал целовать мое лицо. Миллиметр за миллиметром. Не впервые. Но сейчас по-особенному. Иначе. Так, что в глазах скопились слезы, и их пришлось закрыть. Почему все чувствуется по-другому сейчас? Почему? Он ответил. Точно читая мои мысли. Отвечая совсем не то, что я хотела услышать. Любая другая была бы счастлива, безусловно. Я – нет. – Я люблю тебя. Из меня эти слова выкачали воздух до последнего грамма. «Не любишь», – отозвался разум. Мужчины любят здоровых физически и морально женщин. Они не выбирают проблемных. Все дело в благодарности. В моей помощи. Я должна была понимать, что он станет заблуждаться на мой счет. Что поймет все это неправильно. «Ну что ты за дура, Арина?» Ничего не ответив, я пошевелилась. Это было грубо, знаю. И я не хотела этого. Но и меня он тоже знает. Поэтому не выпустил из своих рук. Не сдвинулся, а будто сильнее навалился. – Хочу в душ. – Я в любви тебе сейчас признался. – И? Ждешь ответ? Извини, его не будет. – Знаю, что ты напугана, – он упирается своим лбом в мой, и я испытываю внутри сносящий разум ураган. Напугана. Какое никчемное слово. В дверь стучит Соня, избавляя от надобности отвечать. – Кай! Кай! Ты обещал мороженое. М? – Сходи и купи ребенку мороженое. – Мы не договорили. Пригвождает взглядом, будто это что-то решит. – Ага. Кай встает и голым уходит в ванную, крикнув сестре, что сейчас выйдет, и выходит с полотенцем на бедрах через пару минут. Одевается, красуясь потрясающим подтянутым телом. – Тебя подождать? – Нет. Останусь дома. – Тогда куплю. Как обычно? – Да. Он пригвождает взглядом. Тяжело смотрит. Подозревая. – Пожалуйста, постарайся справиться. – Мороженое, – отвечаю, с трудом потребляя кислород, при этом выгляжу бесстрастно. Он уходит. Через минуту хлопает входная дверь. Я вскакиваю. Забываю про душ, воспользовавшись салфетками. Одеваюсь. Забираю документы, ноутбук, телефон. Планшет оставляю для Сони и... не справляюсь, как бы он меня ни просил. Кай Я не знал наверняка, что она уйдет. Но догадывался. Без признаний в чувствах, без широких жестов с моей стороны она бы это сделала в любом случае. Просто я, как слепец, надеялся, что проведенное время со мной и Соней, подаренные нежность и ласка дадут понять, что мы уже сделали свой выбор и он идеален. Все ведь получилось, разве нет? Но не вышло. Хотелось бы мне верить, что она в итоге справится, но я знаю, что это не так. Когда мы с Соней пошли за мороженым, я не стал торопиться обратно. Иначе успел бы остановить… точнее, застать момент побега. А я не хотел останавливать снова. Тем более при сестре. Дал ей время уйти тихо или передумать. - Арина, мы и тебе купили, - кричит Сонька и, бросив как попало обувь, несется по квартире в поисках той, кого здесь уже нет. Обуви нет. Сумочки тоже. Оббежав все комнаты, сестра возвращается ко мне, когда, миновав гостиную, я направляюсь в спальню. Расстроенный. Даже злой. - Кай, а где Арина? - Видимо, поехала по делам. - А-а-а, - отвечает с пониманием и тут же срывается с места. - Тогда положу ее мороженку в холодильник. - Давай. Спальня, как только я в нее вхожу, ощущается будто пустыня. Сразу осознаешь, что ее там нет не только физически. Хотя вещи она оставила все. Сначала накатывает злость. Потом уходит на второй план. На первый вырывается рациональность. Лучше позвонить. Но… я не делаю этого. Внутри спор. Есть два пути решения: ехать за ней сегодня или дать время. И там, и там есть плюсы, есть минусы. И все же… какая упрямая женщина. Никак не могу понять: я недооценил ее или свои способности убеждения. Разве я не был достаточно убедителен в своих чувствах? Черт возьми, я сказал ей, что люблю. Мне кажется, эти слова я озвучивал только бабушке, маме и сестре. Неужели она настолько сломлена? А эти шрамы? Да я их и вовсе не замечаю. Зарычав, обхватываю голову ладонями и хватаюсь за волосы. Затем сбрасываю руки и, раздевшись, иду в душ. Нужно взбодриться. После ванной немного проясняется. Готовлю поесть. Поглядываю на телефон. Молчит, будто партизан. Но и я молчу. Не трогаю. А когда внезапно звонит, срываюсь как бешеный. Бабушка. - Привет, ба. - Кай, милый, а где твоя жена? - Арина? - Да. Я бы хотела ее на чай пригласить. У меня аж замирает все внутри. Бабуля, мягко говоря, так и не раскрыла своего отношения к Арине. Я все пытался понять, но не смог. Настороженность, вежливость - и все. Хотя сама Арина почувствовала, что та ее будто ненавидит. Но я знаю, как бабушка ненавидит. Моего отца, например. Тот спектр эмоций спрятать сложно. Так что Арина ошиблась. А вот просьба эта… даже меня настораживает. - Ба… - Кай, ты мне жену позови, а объяснений не требуй. Надо так. Еще одна упрямица. - Она сейчас занята. Поехала… к Майе. - Ах. Надеюсь, что бабушка отступит. Мне не хочется рассказывать ей всего. Но это же было бы слишком просто. - Тогда давай я запишу ее номер. Позвоню и сама договорюсь. - Ба, она не ответит с незнакомого номера. - Это еще почему? - Ну… вдруг мошенники. Господи, что я несу. - Да какая же я мошенница. Родственница ведь. - Но твой номер-то у нее не записан. - Так, ну-ка дай номер девочки. Аргументов ноль. Диктую, и та вдруг сбрасывает вызов. Убираю телефон от уха. - И тебе пока. И спасибо. Усмехнувшись, решаю оставить все как есть. Может, бабуля уговорит ее мозги правильно работать. Но жаль, что моя жена слишком упряма, чтобы прислушаться. Когда Арина не возвращается этим вечером, Соня сразу воспринимает это как угрозу и задает понятные, ожидаемые вопросы. Когда Арина вернется? Почему не вернулась сегодня? Что у нее за дела? Ответить, не солгав, невозможно. Да и на некоторые вопросы ответов у меня попросту нет. Расплывчато, но поясняю, решив завтра наведаться к строптивой женщине. Но завтра начинаются мои рабочие смены, и визит к жене задерживается на четыре дня. Она не звонит и не пишет. Ни слова от нее за это время. Обидно ли мне? Ничего не скажешь. Выжигает в грудной клетке так, что дышать тяжело. Неужели поверить в мою любовь и принять ее настолько трудно? Горько это, но вопросы ей задать я все же хочу. Собираю кое-какие вещи, чтобы было чем крыть свой визит. Соне предлагаю взять планшет, который Арина оставила для нее, чтобы не было скучно. И чтобы не мешала вправлять мозги жене. По дороге покупаем кое-какие продукты. Эта упрямица, наверное, и не ела толком все это время. Теперь еще больше злюсь на ее выходку. - Кай? - слышу голос сестры и отвлекаюсь от своей ярости. - М? - Ты такой злой. - Да нет. Просто… дураки на дороге. - А-а-а… - кивает она с улыбкой. - А мы домой к тете Арине едем? - Да. - И ты на нее ругаться будешь? - Д… что? Нет. - Ну она же тебя бросила. Вот и приехали. - С чего ты взяла, что бросила? - Ну, она уехала. - И? Сестра вместо слов просто пожимает плечами. Затем отворачивается к окну и с тоской смотрит на мелькающие деревья, так как мы уже едем по трассе. - Мелочь. - Я не мелочь. - Отозвалась, значит, мелочь. Я просто хочу, чтобы ты знала… - Все будет хорошо? - догадывается она. - Ага. Я ведь обещал тебя забрать. - А можно мне отстегнуться от кресла и тебя обнять? - выторговывает, но я отрицательно качаю головой. - Обнимешь, когда приедем. Ворота нам открывают без вопросов. Олег и второй парнишка выходят из домика охраны и приветствуют широкими улыбками. Здороваемся. Перекидываемся парой слов. - Дома? - А как же, - ухмыляется Олег. - Все это время тут пробыла? - Ты все знаешь, зачем спрашиваешь? Но я лишь вздыхаю. Сестра уже побежала делать фотографии и устремилась к двери. - Ладно, пойду. - Удачи, - хитро поглядывает и уходит к себе. В дом вхожу с опаской. Наверняка уже знает, что мы здесь. Или спит. Не угадал ни с одним вариантом. Арина в момент нашего с Соней вторжения спускается по лестнице в купальнике и прозрачном халате. Увидев нас, она замедляется и вовсе останавливается. Но когда сестра срывается к ней со счастливым криком, отмирает и, раскрыв руки, обнимает, позволяя чуть ли не снести себя. При сестре она меня точно расчленять не станет. Остальное переживу. Девочки болтают, пока я на кухне сооружаю лимонад и простые закуски. Расставляю все на поднос и выхожу, встретившись с Майей. - О… - она растерянно смотрит на меня, затем на Соню с Ариной на заднем дворе у бассейна. - Вы, как вижу, составили ей компанию на эти дни? - Какие дни? - Ну… - Она приехала не сегодня? - Пять дней назад. И тут к растерянности добавляется злость на красивом женском лице. - Я первый, - усмехаюсь, и она внезапно громко смеется. - Я тогда подожду своего момента надавать ей по заднице. Значит, уехала? - спрашивает Майя, пока мы доходим до двери. - Уехала. - Я присмотрю за Соней, не переживай. - Спасибо. Всем своим видом Арина демонстрирует равнодушие. Забыв, что как модель она хороша, но как актриса никудышная. А когда звонит мой телефон, она и вовсе обращается в слух. Надеюсь, Милана мне простит эту выходку. Но раз уж Арине нужно убедиться в своих чувствах, то так тому и быть. Когда познакомлю их, успокоится и поймет, что ревновать не стоит. - Привет, рыжик, - улыбаюсь во весь рот. Жена тут же столбенеет и забывает о том, что планировала опуститься в воду. Возвращается на лежак и недовольно сопит, вытянув ноги. - Привет. Ты просил узнать насчет школы. - Ах да, моя просьба. Ну и что там? Такое ощущение, что у Арины даже уши шевелятся на каждую букву. - Валенсия сказала, что места есть. Нужно будет лишь приехать с Сонечкой и все обсудить. Возможно, будет что-то вроде теста или контрольной, чтобы оценить уровень знаний. - Она умная, - напоминаю ей с ноткой защиты. - Я знаю, - Милана смеется. - Но это формальность, ты же понимаешь? - Понимаю. Как ты? Как ребенок? Сбоку слышится громкое фырканье. Затем моя прелестная жена встает, демонстрируя свое потрясающее тело в купальнике, и, грациозно подойдя к краю бассейна, ныряет в него без лишних брызг. - Кай? - Да? Прости, я отвлекся. Так как ваши дела? Она кратко рассказывает о самочувствии. Интересуется, не объявлялся ли Фетисов, затем спрашивает, когда я познакомлю ее со своей женой. - Над этим стоит подумать, - усмехаюсь. Плеск воды такой же громкий, как и смех сестры. Они с Ариной начинают резвиться, а когда к ним присоединяется Майя, звуков становится больше. - Я так понимаю, у вас стадия притирки? Милане я рассказал малую часть происходящего. О сестре она и так знала, но делиться всем не стал, хоть и доверяю. Просто… мне хочется оставить правду в узком кругу. Встаю со своего кресла из ротанга и отхожу подальше, что не остается незамеченным моей драгоценной супругой. И раз уж у меня есть такой шанс, я решаю им воспользоваться. - Сонь, иди поздоровайся с Миланой. - Ну ты и гад, - смеется она, поняв, что я делаю. - Прости. - Тетя Милана?! Сестра, брызгая водой во все стороны, плывет к лестнице и вылезает, пока меня плавит взглядом Арина. Пока они общаются, я наслаждаюсь эмоциями любимой женщины. Пусть потом попробует сказать, что она равнодушна. Договорившись о встрече с Миланой и директором школы, я убираю телефон и сажусь на прежнее место. - Кай! Кай! Давай к нам. Соня плескает в меня водой, и я, стянув футболку, не забываю показать Арине себя во всей красе, если вдруг не увидела. Играю мышцами и ныряю к ним. Отплыв к другому бортику, она демонстрирует отсутствие интереса. Но я настигаю ее и делаю крепкий захват. Прижимаюсь к ней спиной. Пахом прямо в ягодицы. Губами - к шее. Руками - к ее рукам. Слышу, как глубоко она дышит. Подстраиваюсь под ее дыхание. - Сбежала все-таки, - цежу шепотом сквозь зубы. Кусаю за шею. Сейчас я не столько возбужден ее близостью, сколько зол. - Неужели заметил? - А ты заметила все, что должна была? - Успокойся уже, - пытается отпихнуть локтем, но я его перехватываю и сильнее вжимаюсь в стройное тело, обхватив поперек живота. До чего же нежная кожа. Касаюсь пальцами. Сейчас она без макияжа. Волосы мокрые и отброшены назад. Доступ есть к каждой части тела. Но у нас есть свидетели. - Вот так просто? А сама-то спокойна? - Я и была спокойна. - Я сказал, что люблю тебя, - повторяю снова. - А ты свалила. - И? Я вот не пойму, ты от меня чего хочешь? Арина разворачивается ко мне лицом, когда я ей это позволяю, но снова беру в захват, бедрами вклинившись между ее ног. - Там твоя сестра за спиной, - напоминает, но не отталкивает. - И она занята, играет с твоей матерью. Спрашиваешь, чего я хочу? А так непонятно? - Нет. Тем более когда условия были оговорены. - Тебе и самой плевать на эти условия. Ведь для тебя главное - потешить свои страхи. - Отпусти. - Ну надо же, - усмехаюсь зло. - И как это я угадал? - Отойди, чтобы мы пошли в дом и спокойно поговорили. Щурюсь. Оцениваю вариант. Ну не денется она от меня никуда. А без свидетелей и правда говорить удобнее. Отплываю на полметра. Окунаюсь. И вылезаю вслед за Ариной. Она хватает полотенце. С улыбкой спрашивает, кому принести из холодильника мороженое, и уходит. Я за ней. Арина не идет на кухню. Она направляется в спальню, обернув тело в махровую ткань. Закрыв за собой дверь, она разворачивается и сверлит тяжелым взглядом. А вот и разговор. - Кай, у нас был уговор. - Ага, припоминаю. Мы оба знаем, что уговор был формальностью. - Нет. Не для меня, - остужает меня холодным тоном. - Что это значит? Конечно, может быть такой вариант, что ей до меня нет дела. Но я же не слепой. Не могу ошибаться. - Я увлеклась. Спорить не стану. Был секс, было весело. - Увлеклась? Слабо верится. - Но ты не можешь каждое мое слово считать ерундой. Ты хотел откровенный разговор. Ну так давай. Я говорю, что отношения меня не интересуют. Ни с тобой, ни с кем-то другим. Это было моей помощью. Помощью для Сони. Меня накрывает. Так сильно, что становится трудно дышать. Признаю, звучит она убедительно, но... - Все это какая-то хрень. Я не дурак. - Я и не считаю тебя дураком. Но на этом все. Ты получил опеку. Твоя сестра с тобой. Кай... я правда не хочу ничего. - Чушь, - надвигаюсь на нее словно туча и, обхватив красивое лицо ладонями, впиваюсь голодным поцелуем в губы. Арина не сопротивляется. Не отталкивает. Она отвечает. С такой отдачей невозможно быть холодной ледышкой. Невозможно говорить эти слова. - Ты же лжешь, - сломленно твержу в пухлые губы. Снова целую. Зарываюсь в волосы рукой, другой подтягиваю ближе. Жар ее кожи оставляет ожоги на моем теле. - Ты моя... чувствуешь же... знаешь... Арина стонет в мой рот. Льнет, будто кошка. Нежная. Ласковая. Моя. Оторвавшись от ее губ, отстраняюсь на пару сантиметров. Чтобы видеть глаза. Доказать, что прав. - И что ты скажешь мне сейчас? - Ты должен уйти, - повторяет ровным тоном. - Да чтоб тебя, - психую и отхожу подальше. - Ты должен уйти, Кай. - Кажется, мы это уже проходили, Арина, - смотрю в ее глаза, которые она пытается отвести, но слишком упряма, чтобы сделать это. - Что опять произошло? Я никак не могу понять. Было ведь все хорошо. Было охренительно. - Ничего не произошло. Почему что-то должно произойти? Это мое решение. У нас изначально был договор. Просто до этого я не была всерьез настроена прогнать тебя из своего дома и жизни. Но не в этот раз... Я даже на расстоянии чувствую, как дрожит ее тело. - Разве мы не прошли этот этап? - спрашиваю, снова сокращая метры, отделяющие нас. - Разве ты не поняла, что меня не так просто заставить уйти? - Кай... - вздыхает, и броня будто трескается на моих глазах. Поэтому она отворачивается, пряча свое лицо, потому что сейчас начнется настоящая ложь, которую от меня ей спрятать не удастся. - Что, Арина? Попробуй меня убедить... на этот раз. Попробуй, и я уйду. - Мы слишком разные. Жалкая попытка. Даже смешно становится. - Чушь собачья. Все, что нас отличает и должно оставаться таковым, - это половые признаки. Она не отвечает. Не спорит. Когда я только пришел работать в ее дом, мне казалось, что самым сложным будет заставить ее забыть о шрамах на лице и показать, что Арина прекрасна. Я не знал, что спустя время мне придется убеждать ее в том, что я буду ей нужен так же, как она мне. Но я не хочу, чтобы меня каждый раз прогоняли, когда ей станет страшно. Арина молчит. Я стою прямо за ее спиной. - Так ты хочешь, чтобы я ушел? Пауза длится так долго, что я позволяю надежде показаться из укрытия и пустить корни. Ровно до момента, когда она отвечает на мой вопрос, убивая не только надежду, но и меня. - Да. Я хочу, чтобы ты ушел, Кай. Разочарование и боль сплетаются в одно. И это ломает. Душу. Тело. Но уже не злит. Нет ни ярости, ни... ничего, кроме нее. - Ты меня не убедила, Арина, - стройная спина напрягается от моих слов и это даже ранит. - Но я уйду. Я действительно это сделаю. И в ответ, она либо вернется сама. Либо…