28

— Никах пройдёт дома у родителей Карима, — увлечённо рассказывает Вася, помахивая в воздухе ложкой, испачканной в творожном креме. — Присутствовать будут только наши семьи, так что извини — не приглашаю. Но мы с тобой на свадьбе как следует гульнём, да? Я прицелюсь, а ты букет поймаешь.

Улыбнувшись, киваю — просто чтобы не спорить. На свадьбу я, конечно, приду, гульну как следует и, если Василина хочет, букет обязательно поймаю. В эти свадебные приметы я всё равно не верю.

— Та-аня-я! — с раздражением тянет она. — Ты ведь в курсе, что бесишь меня? Третий день наблюдаю твоёунылое лицо. Возьми и позвони ему наконец.

Мотнув головой, я тяну ко рту чашку, будто она поможет укрыться от Васиных нападок.

— А Мила, кстати, будет на никахе?

— Не пытайся перевести тему! — обвинительно рявкает Вася. — Дурочка я, что ли, по-твоему?! Отвечай, почему не хочешь Дану-Балану звонить?

— Потому что не хочу, — тихо говорю я, ощущая, как к глазам неожиданно подкатывают слёзы. — Ты с такой лёгкостью об этом разглагольствуешь, хотя сама Кариму первая тоже не звонила, даже когда вы началивстречаться.

Только настроение цвета осенней лужи могло сподвигнуть меня на такую бестактность, как укор в адрес подруги. Чёрт-те что со мной творится. Просто хочется как-то себя защитить от Васиных нападок.

— Вот скажи, да? Почему со стороны всё гораздо легче кажется, чем когда сам в этом варишься? — живо откликается она, ничуть не обидевшись. — Ты вот рассказала про вашу ситуацию, и у меня сразу план созрел. Нужно просто припереть твоего оленя к стене и спросить: «Что между нами происходит? Я, типа, не понимаю: тоты меня комплиментами засыпаешь и просишь приготовить тебе завтрак, то тебя от секретарши не оторвать. Просто скажи как есть, а я уж решу в будущем, готова на таких условиях к тебе ехать или нет».

Я не сделаю ничего из вышеперечисленного, и Василина, конечно, об этом знает, что подтверждают еёследующие слова:

— Но я понимаю, что сказать всё напрямую сложно. Внутри что-то переклинивает, и хочется психовать, потому что, мужики, козлы, допетрить без подсказки не могут. Наверное, в каждой из нас сидит комплекс принцессы. Хочется грустить в башне и ждать, пока принц сам придёт нас спасать.

— Я ничего не жду. Дан мне ничего не обещал.

— Ой, мне-то хоть не ври! — фыркает Вася. — Не ждёт она. Покажи мне ту, которая ничего не ждёт от понравившегося мужчины. Если бы ты ничего не ждала, то и не расстроилась бы, когда его с секретаршей увидела.

— Расскажи ещё что-нибудь про вашу свадьбу, а? — умоляюще прошу я. — Серьёзно. Не хочу говорить о Дане и наших несуществующих отношениях.

Василина наконец выпускает из рук ложку и, многозначительно вздохнув, откидывается на спинку стула.

— А ты ведь трусиха, Тань. И сейчас без шуток меня бесишь. Что ты заладила как попугай: не должен, не обещал, несуществующие отношения? Готова голову в песок засунуть и дальше страдать, лишь бы из зоны комфорта не выходить.

Кровь бросается в лицо, и я машинально опускаю глаза. Если бы не счёт за круассан и кофе, который я ещёне оплатила, — извинилась бы, встала и ушла. Мне и без того плохо, чтобы выносить нравоучения Василины, которая в связи с предстоящим замужеством почему-то возомнила себя гуру психологии.

Видите? Ну вот откуда взялось столько язвительности и злости по отношению к единственной подруге? Совершенно на меня не похоже.

— Бесишься? — удовлетворённо хмыкает Вася. — Ноздри сейчас в разные стороны разлетятся. Вот и отлично. Тебе полезно иногда из своей ракушки выползти. Да-да, со стороны всегда проще рассуждать, вот поэтому будешь слушать взгляд со стороны. То, что Дан когда-то озвучил тебе своё видение ваших отношений, не накладывает на тебя обязательства ему соответствовать. Ты ведь никакую бумажку не подписывала? Нет? Ну вот. Значит, имеешь право в любое время изменить своё мнение и выйти из игры. Тем более на тот момент у тебя совсем опыта не было.

Она подаётся вперёд и доверительно понижает голос:

— Слушай, Тань. То, что женщина, имеющая регулярную близость с мужчиной, начинает думать о большем — нормально и естественно. Попробовал бы Исхаков со мной переспать, а потом сделать вид, что не при делах, — я бы ему шею во сне перегрызла…

— Ты и Карим — это другое, — не могу не перебить я.

— И чем мы так сильно отличаемся, Тань? Ну Дан твой постарше немного будет. Мы с тобой вообще одного возраста.

Я молча кусаю губу. Конечно, есть отличие. Потому что Василина — это Василина. У неё все про-другому: проще, здоровее и правильнее. А у меня нет.

— Тань, ты вот ничего отвечаешь, а я всё равно слышу твои мысли… Ты себя проклятой какой-то считаешь, что ли? Типа все достойны, а ты нет?

Тонкая серая царапина на столешнице неожиданно начинает мутнеть и расплываться. Следом становится душно, в ушах поднимается гул. Не знаю, что такого есть в словах Василины, отчего слёзы, так и не пролившиеся в тот злополучный день в офисе, вдруг свободно вытекают из глаз.

— Мне нужно в туалет, — хриплю я, вслепую щаря по столу ладонью в поисках салфетки. — Сейчас… приду…

— Тань, вокруг никого нет, — доносится приглушённый Васин голос, и в следующую секунду салфетка оказывается в моих руках. Это Вася мне её дала. — Плачь здесь, если хочется. Я вижу, тебе очень надо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Тихо всхлипнув, я сильнее опускаю голову и промакиваю веки бумажными уголками. Да, в этом проблема. Сколько бы ни убеждала себя в том, что меня приняли в женский клуб, в глубине души я всё ещё считаю себянедостойной. Как только Василина произнесла своё предположение вслух, это стало очевидно.

— Тань, слушай меня, — тараторит Василина. — С тобой всё в порядке. Слышишь? Ты красивая и очень умная… Гораздо умнее меня. С таким интеллектуалом, как твой Дан-Балан, у меня точно не было бы шанса. Я его интервью на Ютубе посмотрела и смысла половины слов не поняла. А ты его явно заинтересовала. Всё с тобой в порядке и даже больше… Ты вообще не каждому по зубам. С таким, как мой Исхаков, наверняка со скуки бы померла. Он же в науке и выставках не разбирается, больше по всяким квадроциклам и двигателям. Всё с тобой в порядке… И ты достойна настоящих отношений. Не делай вид, что тебя всё устраивает, если тебя не устраивает. Ты же в работе сильная и решительная. В отношениях то же самое. Позвони Дану и предложи поговорить. Я, конечно, тоже считаю, что мужчины обязаны читать наши мысли, но они, увы, очень примитивные существа.

— Спасибо, — единственное, что я могу сказать.

Стихающее эхо фразы «Ты достойна» отзывается внутри меня и не желает смолкнуть. Слёзы ещё продолжают катиться, но в груди стало на градус теплее. Да, я ему позвоню.