40

«Ну давай, скинь, что у тебя там получилось. Мама Вася желает заценить».

Я навожу камеру телефона на зеркало и неожиданно для себя меняю позу: переношу упор на другую ногу, задираю подбородок, расправляю плечи и только потом жму кнопку «сфотографировать». Не могу не иронизировать над собой: что дальше, Таня? Заведёшь модный блог в инстаграм?

Ответная СМС от Василины не заставляет себя ждать.

«О-о! Достойно. Стильно и не слишком пафосно. И макияж отличный. Одобряю, одобряю».

Выдыхаю с облегчением. В плане выбора одежды Василине можно доверять. Перед предстоящей встречей с Даном я почему-то волнуюсь, как перед важнейшим событием в своей жизни. Как ни стараюсь упростить свой настрой, ничего не выходит. С того нашего разговора в ресторане прошли всего две недели, а кажется, будто мы не виделись год.

Дан пообещал заехать за мной в семь вечера. Часы показывают только шесть, а я уже стою в прихожей при полном параде и напрочь игнорирую тот факт, что минимум сорок пять минут могла бы посвятить чему-то более плодотворному, чем разглядывание своего отражения. Но знаете что? Это взбудораженное состояние мне даже нравится. От него искрит в груди, в животе и ярко блестят глаза. Так ощущается истинное биение жизни. Не знаю, к чему приведёт наша сегодняшняя встреча, — ничего загадывать не хочу. Важно лишь то, что мы увидимся по инициативе Дана, я снова буду слышать его изящные шутки, а в ушах зазвучит тот самый ритм, который сопровождает любую нашу беседу. Сегодня я буду точно знать, что мои слова правильно понимают.

Десять минуттрачу на переписку с Василиной, которая вот уже неделю занимается раскладыванием вещей в своей новой квартире и заведует организацией свадьбы. Ещё десять минут уходит на то, чтобы придирчиво изучить содержимое шкафов и найти вещи, требующие стирки.

С отъездом Васи убираться приходится гораздо реже, и сейчас мне этого даже не хватает. Будь гладильная доска забита её одеждой, было бы чем себя занять ещё на полчаса.

Смешно, что когда-то я считала себя куда более умной и продвинутой, чем остальные девушки, а стремление хорошо выглядеть, излишнюю эмоциональность, нерациональность в поведении и обиды на избранников мысленно клеймила симптомами недалёкости и безделья. На деле, обособляя себя от других, я лишь защищала свои страхи. Страхи жить сердцем.

Отбросив их, я стала такой же, как все. Чего стоит одно желание вылететь из квартиры пулей, едва слышу в трубке заветное: «Я подъехал». Хорошо, что я почти два года прожила с Васей, заставлявшей Карима по полчаса ожидать её под окнами. «Он же хочет меня увидеть красивой, — говорила она. — Значит, ожидание будет того стоить».

Следуя её заветам, удаётся задержаться на три минуты. Неплохо для той, кто готова была встретить Дана, сидя на лавочке возле подъезда. Просто я в последний момент вспомнила, что стоит взять с собой пластырь от мозолей. Вдруг мы соберёмся гулять, а на мне новые туфли.

— Здравствуй, красавица. — Дан улыбается лишь глазами, а в следующее мгновение его взгляд по традиции ощупывает меня, будто фиксируя изменения.

Удивлять его больше нечем. После покраски волос в тёмно-каштановый я решила временно приостановить эксперименты с внешностью.

— С возвращением в Россию, Дан Андреевич, — отвечаю с улыбкой и дивлюсь тому, как непринуждённо даются эти слова. Будто во мне есть допинг в виде шампанского.

Дело, конечно, в другом. В моём настроении, обусловленном тем, что Дан действительно хочет меня видеть. Осознание этого пьянит на сорок градусов. Ну и ещё немного ободряет то, что я, по словами Василины, выгляжу достойно.

Опершись о предложенную им руку, я сажусь в машину и вздрагиваю, когда ладонь задевает что-то прохладное, бархатистое.

— Решил избегать демонстративности, — слышится голос Дана с противоположной стороны дивана, и в следующую секунду мне на колени с шелестом приземляется огромный букет роз.

Затаив дыхание, я разглядываю красные бутоны, которые в полумраке салона кажутся багровыми. «Цветы, — с изумлением констатирует мозг. — Лежат у меня на коленях. От Дана».

Почему это настолько удивляет? До желания ущипнуть себя или потереть глаза. Потому что это первый подаренный мужчиной букет? Потому что я о таком даже не мечтала? Или потому, что он от Дана?

— Спасибо… — от наплыва эмоций голос звучит тихо и растерянно. — Спасибо, — добавляю я уже громче и откашливаюсь.

Таня-Таня, разве так нужно принимать подарки? Дан подарил невероятные цветы. Их здесь, наверное, не меньше сотни… А я даже поблагодарить его как следует не могу… Слова попросту отказали, и почему-то очень хочется расплакаться.

— Прости… — говорю спустя паузу. — Просто это так неожиданно, что я совершенно не знаю, что сказать, чтобы выразить… Это очень много для меня значит… И мне очень приятно… Так приятно, что и двух слов связать не могу…

— Я рассчитывал лишь на «спасибо», так что не бойся меня разочаровать. — Дан смотрит на меня с улыбкой, но на этот раз улыбаются только его губы. — Ты и так перевыполнила месячный план на благодарность.

— Они очень красивые, — шепчу я, осторожно касаясь завитых лепестков. — И пахнут так…

— Розами, — подсказывает Дан.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я мотаю головой.

— Пахнут как лучший букет на свете.

Смущённая сказанным, опускаю глаза, но всё равно продолжаю чувствовать на себе взгляд Дана.

— Так куда мы едем? — спрашиваю, чтобы поскорее отвлечь внимание от своей сентиментальной впечатлительности.

— Умеешь ты, Таня, — произносит Дан, игнорируя мою попытку. — В очередной раз заставила меня смутиться.

От этих слов кожу начинает волнительно покалывать, и следом приходит очередной инсайт. В этом заключается одна из причин, почему меня так тянет к Дану и почему на ум то и дело приходит фраза «родство душ». Рядом с ним я чувствую себя особенной. Да-да, именно так. Пусть бабушка и мама с детства твердили про мою светлую голову, но только в глазах Дана я вижу неподдельное восхищение. Можно ежедневно убеждать себя в собственной эксклюзивности, но пока ты не найдёшь подтверждения в эмоциях других людей— всё будет впустую. Восхищение в важном для тебя взгляде стоит сотен слов похвалы.

— А ты смутился? — Покусывая выскальзывающую улыбку, решаюсь поднять глаза. Собственная смелость меня почти обескураживает.

— Немного, — подтверждает он. — Предположение, что дарить подарки гораздо приятнее, чем их получать, в твоём присутствии обретает статус аксиомы.

Я готова зажмуриться от наслаждения. Сейчас прекрасно всё. Благоухание цветов на коленях, плечо Дана, задевающее моё, эти слова и его безукоризненно поставленная речь… В разговоре со сверстниками, вовсю оперирующими модным сленгом, я часто чувствую себя скучным библиотекарем… Но только не рядом с ним.

— Так куда мы едем? — повторяю я.

— Всё та же скучная программа, красавица. Для начала обязательно отвезу тебя поужинать. Как видишь, я очень консервативен в своих привычках.

— А я водила маму в тот ресторан, в котором мы с тобой были, — признаюсь неожиданно. — Где у официантов красные бабочки.

— «Бюро»? Отличный выбор. И как всё прошло? Маму впечатлила кухня?

Приходит мой черёд грустно усмехнуться.

— Боюсь, у неё не было шанса это узнать. Мама заказала только чай.

— Возможно, у вас это семейное, — иронизирует Дан.

— Я тоже так решила. Только, в отличие от меня, мама действительно пыталась сэкономить. В итоге вместо ужина я заказала кофе и десерт и вечер обернулся полным провалом.

Слова вылетают свободно. В мире нет другого человека, с которым я бы хотела этим поделиться и услышать честное мнение.

— Мне показалось, что у нас с мамой наметилось потепление и совместный выход в свет нас сблизит, а получилось наоборот.

— Не у всех получается дружить с собственными родителями. Я бы даже сказал, что такие примеры — счастливое исключение. Это нормально. Представь, что тебя заперли с двумя незнакомыми людьми в одной комнате и дали команду дружить. Велик риск, что затея обернётся провалом. Для настоящей дружбы требуются определённые точки соприкосновения и гармония темпераментов, по которым далеко не все могут совпасть. Даже дочь и мама. Общие ДНК не предполагают душевную близость, идентичные взгляды на вещи и схожесть интересов. Это факт.

— И что мне делать? Я хочу поддерживать хорошие отношения с мамой.

— Не пытайся возлагать на неё завышенных ожиданий. Принимай такой, какая она есть, но не забывай о собственных границах. Так же как она не обязана быть твоим другом и разделять твои интересы, ты не обязана руководствоваться её взглядами на жизнь. Не получилось с рестораном — наберись терпения и найди территорию, которая устроит вас обеих. В случае если эти отношения действительно для тебя важны.

— Они важны, — с готовностью киваю я. — Просто я привыкла думать, что в отношениях с родителями нужно стремиться к максимальной близости… Все два года отдельного проживания от мамы чувствую вину за то, что так трусливо дистанцировалась. «Никого ближе, чем родители, в вашей жизни не будет» — вроде так везде говорят.

— Я ведь говорил тебе о навязанных шаблонах? Только ты знаешь свои истинные чувства, даже если тысяча человек в голос заявит, что ты чувствуешь иное. Не бойся быть в меньшинстве. К тому же велика вероятность, что большинство остаётся таковым лишь потому, что кривит душой. Меньшинство, как правило, честнее. Родители — это скорее тыл, куда ты возвращаешься, чтобы перевести дух. Но душевная близость с кем-то — она о другом.