41

Положить в сумку пластырь было отличной идеей, потому что после ужина в ресторане паназиатской кухни, где я перепробовала кучу неизвестных мне блюд с диковинными названиями, мы с Даном приезжаем прогуляться на набережную.

Даже природа задалась целью сделать этот вечер особенным. Дуновение ветра с реки сегодня не холодит, а приятно освежает, над размеренно покачивающейся рябью воды взошла идеально круглая луна. Её отражение я встречаю во взгляде Дана, когда он на меня смотрит, и всякий раз борюсь с желанием сказать, что сейчас его глаза удивительно походят на жёлтый сапфир, добываемый на Шри-Ланке и Мадагаскаре.

— Не мёрзнешь? — Дан выразительно тычет пальцем в лацкан своего пиджака. — Сегодня мне есть, что снимать.

Я мотаю головой и, поймав сомнение в его взгляде, с улыбкой заверяю:

— Правда нет. Если бы мне действительно было холодно, не отказалась бы от твоего пиджака. Он очень приятно пахнет.

— Вот как? — Белые зубы Дана сверкают в темноте почти так же ярко, как и его взгляд. — Ты ведь в курсе, что мой пиджак пахнет мной?

— Это очевидно, — подтверждаю я, покраснев.

Несколько секунд мы идём молча. Я просто соткана из противоречий. В самой рядовой ситуации порой и двух слов связать не могу, а иногда не раздумывая выдаю что-то интимное. Дан, наверное, не перестаёт удивляться.

— Так что за откровение тебя посетило по поводу отношений? — первым нарушает он повисшее молчание. — Если ты, конечно, не передумала это обсуждать.

Конечно, не передумала. В его компании мне хочется говорить и говорить.

— Помнишь, ты рассказывал про свои отношения и причины, по которым они закончились?

— Разумеется.

— Тогда мне показалось, что ты абсолютно прав. Отношения не подразумевают упряжку, в которой двое бесперебойно скачут вперёд, ударяясь друг о друга боками.

— Не помню, чтобы был настолько красноречив. — Взгляд Дана снова становится оценивающим, и я вижу в нём то самое выражение, от которого перехватывает дыхание. Восхищение. — В твоей интерпретации эта мысль звучит гораздо эффектнее.

— Спасибо. — Не выдержав, смущённо отвожу глаза. — Так вот, тогда я подумала, что всё так и есть, и удивилась, как многие люди могут этого не понимать. Но, оказавшись внутри своих чувств к тебе, я стала вести себя точно как они.

Судорожно сцедив воздух, заставляю себя вновь посмотреть на Дана.

— Я на тебя злилась… Злило, что ты много времени проводишь на ресепшене с Леной. Злило, что в течение дня можешь мне не звонить, в то время как я думаю о тебе постоянно… Злило, что, видя моё плохое настроение, ты не слишком настойчиво пытаешься вытрясти из меня причины. И если бы ты только знал, как сильно я хотела, чтобы тогда в ресторане ты меня остановил…

Вижу, что Дан собирается что-то сказать, и машинально поднимаю руку в протесте. Не сейчас. Мне нужно закончить мысль.

— За время, пока тебя не было рядом, я познакомилась с девушкой. Если вкратце, то она немного замкнулась в себе после разрыва с парнем, а во мне увидела ту, кто вернёт ей насыщенную жизнь. Тебе наверняка странно такое слышать, — не удерживаюсь я от ироничного смешка. — На пример для подражания я пока не слишком тяну.

— Почему же? — предельно серьёзно произносит Дан. — Эту девушку можно понять. Ты удивительныйчеловек в своём роде.

Мысли за секунду рассыпаются как бусины с порванной нитки, улыбку невозможно спрятать. Не я, а ты. Это ты удивительный.

— Так вот… — Приходится сделать длинную паузу, чтобы заново собраться после неожиданного комплимента. — Эта девушка… Она буквально насела на меня. Помимо совместных походов на тренировки, ей хотелось делить со мной каждую минуту свободного времени — от прогулок по магазинам до посещения семинаров, которые ей даже не были интересны. Я ощутила себя вынужденным донором, у которого забираюти ту кровь, которую он не хочет отдавать.

— Твои сравнения сегодня бьют в десятку.

— Она пыталась получить от меня то, на что у неё самой по каким-то причинам не хватало сил, — продолжаю я. — Катя хотела, чтобы я взяла её на буксир, сделав своей подопечной. И это стало угнетать до нежелания отвечать на её звонки. Захотелось скрыться. И в один прекрасный момент я поняла, что мысленно делала с тобой то же самое, что и Катя. Хотела решить свои проблемы за твой счёт. Злилась на тебя за невозможность получить то, чего недополучила в детстве… Злилась, что не могу озвучить вслух свои потребности. Злилась из-за нехватки уверенности и где-то глубоко в душе считала, что ты должен её в меня вдохнуть…

— Тогда в ресторане я хотел тебя остановить, — вдруг перебивает Дан. — Но потом решил, что тебе требуется время наедине с собой, потому что ты была очень расстроена. Люди привыкли судить других по себе, и я не исключение.

— Женщины очень иррациональные существа, — шепчу я. — Если мы о чём-то заявляем вслух, не факт, что в следующую минуту всё ещё будем этого хотеть.

— Я буду иметь в виду.

Повисает пауза, и я вдруг обнаруживаю, что мы уже никуда не идём, а стоим друг напротив друга, пока усилившийся ветер старательно треплет мою укладку, на которую потрачено полтора часа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я понял, что ты хотела сказать. Но кажется, ты чересчур серьёзно восприняла мои слова о независимости в отношениях. Мы все чего-то ждём друг от друга. Иначе попросту не выходит. Ждём поддержки, ждём понимания и того, что в непростые времена близкие протянут нам руку и помогут подняться. Это называется «взаимность». Когда встречаешь своего человека, ты рассчитываешь, что в ответ на твои шаги, он будет двигаться навстречу.

— Может быть, — всё так же шёпотом говорю я, разглядывая глянцевые носы своих новых туфель. — Вот только у нас с тобой не было отношений.

— Таня. Посмотри на меня.

Я поднимаю подбородок, чтобы встретиться с устремлённым на меня золотистым свечением. Сердце как команде начинает стучать быстрее. Обычный рефлекс.

— Когда я сказал, что ты мне нравишься… — Дан делает паузу. — Очень нравишься, это было не просто так. Женщин, которым я такое говорил, в моей жизни было совсем немного. Как бы получше объяснить? «Ты мне нравишься», «Переезжай ко мне жить», «Давай шагать вперёд вместе» — в моей шкале ценностей эти фразы находятся где-то совсем рядом. Видишь? — иронично улыбается он. — Не так уж я хорош в общении с женщинами, если так долго не мог донести до тебя суть своего намерения. Когда я говорю, что хочу попробовать — это совсем не просто так. Говоря экономическим языком, — а я ведь экономист, если ты не забыла, — я не инвестирую в проекты, в которых уверен меньше, чем на семьдесят процентов.

— Прозвучало не слишком романтично, — вылетает у меня вместе в дребезжащим смешком.

Не знаю, почему это сказала, ведь в ушах каждое произнесённое им слово отзывается музыкой. Предчувствие меня не обмануло. Потрясающий выходит вечер. Может быть, лучший в моей жизни.