Глава 23

Нужно что‑то делать. Нельзя сидеть сложа руки и позволять ему там развлекаться… с этой… с этой… грудастой. Ну уж нет. Внутри эмоции кипят, как перегретый чайник. Я вскакиваю, хватаю телефон. Гаджет чуть не выскальзывает из вспотевших пальцев. И почти бегу в женский туалет. Залетаю в кабинку, запираюсь, прислоняюсь к двери. Сердце колотится где‑то в горле. Спокойно. Дыши. Набираю Зину. Она отвечает почти сразу сонным, но любопытным голосом: — Я сплю. — Мне нужна твоя помощь! — Что взамен? — её тон мгновенно становится бодрее, в нём слышится хитрая усмешка. Лихорадочно собираю мысли воедино. Что же предложить? — Проси, что хочешь. — Попрошу, но позже. Говори, что требуется с меня сейчас. Делаю глубокий вдох, будто перед прыжком в ледяную воду: — Дай мне доступ в мессенджер с твоего номера. Мне нужно поговорить с Марком. — Что задумала? — Он ведь думает, что я это Зина. И номер я указала в резюме твой. — А‑а‑а‑а… — протягивает она, и я почти вижу, как она ухмыляется. — Легко, сейчас помогу тебе авторизоваться. — Спасибо! Спасибо! — прижимаю телефон к груди, будто он вдруг стал талисманом. На ватных ногах возвращаюсь к себе. Сажусь за стол и теряюсь. А что, собственно, ему писать? Палец замирает в воздухе над экраном. «Привет». Отправлено. И сразу прочитано. Хм… Если он держит телефон в руке, значит, они там, как минимум, не обнимаются. Так. Продолжим. «Это Зина». На экране начинают танцевать три точки, глядя на них, я улыбаюсь как идиотка. «Привет». Закусываю губу, теряясь ещё больше. «Я соскучилась». Сжимаю телефон так, что костяшки белеют. Но Марк молчит. Чёрт подери, он молчит! Наверное, откинул телефон в сторону, чтобы полапать свою любовницу. Что… что это такое? На экране высвечивается новое сообщение, но не от Марка. А от меня. Мои глаза широко распахиваются от ужаса, когда я пробегаю взглядом по тексту: «Мои трусики становятся влажными каждый раз, когда я думаю о тебе». Зина! ЗИНА! Я убью её! Мысленно представляю, как хватаю сестру за плечи и трясу, выкрикивая: «Ты что творишь?» — Нелли, вы в порядке? — голос Анны Валерьевны прорывается сквозь вихрь моих панических мыслей. — Да, простите. Отвлеклась, — выдавливаю из себя улыбку, но пальцы, сжимающие телефон, белеют от напряжения. Вновь смотрю на экран и теряю дар речи. «И как часто ты обо мне думаешь?» Боже, Жданов ответил! Я, наверное, сейчас упаду в обморок. В висках стучит, ладони становятся влажными. Оглядываюсь — коллеги заняты работой, никто не смотрит в мою сторону. Это успокаивает ровно на секунду. На экране вновь появляется сообщение. От меня! «Так же часто, как запускаю пальчики в свои трусики». Резко подскакиваю, едва не опрокинув стул, и вновь бегу в туалет. — Ты что творишь, ненормальная? — мой голос срывается на ультразвук. — Иначе он бы тебе не ответил, — слышу, как пышка что‑то жуёт, совершенно невозмутимая. — Убери телефон и перестань ему писать. — Всё‑всё! Поняла, — наконец сдаётся она. Отключаюсь и иду обратно, чувствуя, как ноги становятся ватными. Телефон вибрирует в кармане, но я боюсь посмотреть на ответ босса. Сама ведь ввязалась в это. Вот теперь и расхлёбывай. Наконец заставляю себя достать смартфон. «Я бы очень хотел увидеть твои трусики». Божечки‑кошечки, он действительно со мной флиртует. Так, Нелли, соберись, ты тоже сможешь. Глубоко вдыхаю, задерживаю дыхание, медленно выдыхаю. Палец дрожит над цифровой клавиатурой, но я всё же набираю: «Как сильно ты этого хочешь?» Сердце бьётся как барабанная дробь, такая громкая, что, кажется, её слышат все в офисе. Поверить не могу, что я сижу за своим столом, окружённая папками, принтерами и кофейными кружками, и флиртую с Марком Ждановым. Экран загорается новым сообщением. Я зажмуриваюсь на секунду, а затем открываю глаза. «Настолько сильно, что готов бросить все дела и приехать к тебе прямо сейчас». У меня перехватывает дыхание. Эмоции накатывают волнами — от восторга до паники. Это происходит на самом деле? Или я всё ещё сплю? Но телефон в руке реальный. Сообщения реальные. И то, что я чувствую, — самое настоящее. Отправляю ещё одно сообщение: «Я знаю, что ты на работе. И могу подождать». Но вдруг… Что происходит? Моё сообщение исчезает. Зина удалила. Что меня злит больше всего, так это то, что кузина не послушалась и продолжила читать нашу с боссом переписку. «Я бы хотела сказать да, но…» Что она задумала? «Но…?» — пишет ей Марк. Я закусываю губу, пытаясь унять дрожь. В груди — ураган, в животе — бабочки, в голове — ни одной чёткой мысли. «У меня есть условие». «Какое?» Зина ничего не пишет, и я понимаю, что она передает мне пас. «Я хочу, чтобы ты был только со мной». Отправляю и тут же жалею. Слишком смело? Или как раз то, что нужно? Телефон молчит. Секунды тянутся, как часы. Я нервно поправляю очки, тереблю край блузки, оглядываюсь по сторонам, будто кто‑то может прочесть мои мысли. Наконец экран вспыхивает, словно крошечная звезда рождается в ладонях: «Условие принято». Я опускаю телефон на стол, закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Воздух кажется густым, насыщенным невидимыми искрами, будто сама реальность на мгновение замерла, а теперь медленно расправляет крылья. — Нелли, зайдите ко мне! Голос Жданова заставляет меня подпрыгнуть на месте. Резкое движение, и чашка с недопитым чаем едва не опрокидывается. — Я вас напугал? — спрашивает он с лёгкой усмешкой. Я сглатываю, поправляю прядь волос, упавшую на лицо, и замечаю в его руке телефон. — Нет‑нет, простите. Уже иду. Марк первым возвращается к себе, а я в недоумении смотрю на Анну Валерьевну. Секретарь сидит за своим столом, невозмутимая, как скала, и методично раскладывает бумаги по папкам. — А где Виктория? — Так она уже давно ушла. Когда ты ещё бегала в туалет. Похоже, Жданов её сразу выгнал.