Глава 2

Утро в день экзамена началось примерно так же, как и все предыдущие: Мила взорвала что-то, что взрываться не должно, после чего взорвались соседки, отчего в свою очередь взорвалась я.

Разняв предупреждающим шипением намечающуюся драку, я было перевернулась на другой бок, чтобы доспать, но запах чего-то паленого заставил вспомнить, что в последнее время я — единственное адекватное существо в этой комнате.

— Да что опять?! — взвиваюсь на кровати, запутываюсь в одеяле и кубарем лечу на пол.

— Астра, простии-и-и, — тянет Мила, медленно пятясь к двери, пока я собираю конечности в том порядке, в котором их задумала природа.

То есть на этот раз жертвой пало что-то из моих вещей. Мученически вздыхаю, быстро оглядывая комнату и…

— Чайник?!! — кричу, хватаясь за голову. — Да чайник-то за что, Мила?!

Соседки злорадно захихикали в углу.

— Я подумала, вдруг задание затянется, и нам придется остаться ночевать или сделать привал, вот и решила повторить парочку заклинаний из огненной магии, — скороговоркой выпаливает подруга, которая вот-вот перейдет из разряда одушевленных объектов в разряд неодушевленных.

Ибо за чайник я из нее сейчас всю душу вытрясу!

— Да мы жизнью рисковали, чтобы этот чайник сюда протащить, — жалостливо вою, скрещивая руки на груди, чтобы случайно не дотянуться ими до одной белой шейки.

— Астра, я компенсирую! — стоя у самого выхода, Мила хватается за ручку двери, словно и вправду верит, что успеет от меня убежать. — Ну если хочешь, убей меня, только не шипи так страшно!

— Не соблазняй, — трагически шепчу, стараясь не думать, чего нам стоило протащить мимо завхоза и дежурных запрещенный магический предмет.

— Зато я точно смогу разогреть еду, если понадобится! — Мила судорожно ищет причины, по которым мне может быть выгодно ее дальнейшее существование.

Получается плохо.

— Что ж тебе не спалось-то, а? — спрашиваю риторически, но человечка тут же отвечает:

— Я повторяла пятый раздел учебника по бытовой магии. Внезапно вспомнила, что не перечитывала его целых два дня!

Я уже не шиплю, я уже вою, как никогда сейчас проникаясь культурой оборотней. Только они воют на Луну, а у меня есть Мила.

— Человечка, — тем временем доносится презрительное из угла, где затаились соседки. Довольные, что в кои-то веки я ору не на них. — И смысл ей учиться, все равно в голове две извилины и те прямые!

— Вот я их и тренирую! — Мила показывает двум демонючкам язык.

— Да они у тебя уже так искривились, что смотреть страшно! — восклицаю, угрюмо заползая обратно на постель.

Смысл вставать, если чай мы сегодня все равно уже не попьем, а без чая я слишком вялая, чтобы кого-то убивать.

Дальнейшие сборы проходили в атмосфере тряски — Мила тряслась так, что мне периодически приходилось отводить взгляд на более-менее неподвижные объекты, чтобы не потерять ориентацию в пространстве.

— Мы всё сдадим, оставь кролика в покое, — повторяю снова и снова, оттаскивая свою окончательно спятившую подругу от нервного Груши, который неожиданно для самого себя начал приносить удачу.

— А вдруг меня отчислят?! — Мила чуть не плачет от волнения.

— И правильно сделают, — не выдерживаю, и подруга обиженно вырывается. Ну хоть замолчала и то хорошо.

Во время завтрака мы, слава богам, помириться не успели, поэтому всё время пути до стадиона нас сопровождало благословенное молчание.

— Нервничаете? — спрашивает непривычно бледный Демьян у входа в этот мир пыток.

Честно задумываюсь над этим вопросом и честно признаюсь:

— Нет.

Больше меня ни о чем не спрашивали, видимо, не представляя, что можно спрашивать у существа, которое не нервничает перед первым сложным экзаменом.

Так, под непрерывный стрекот взволнованных до предела однокурсников, я спокойно дошла до места старта нашего первого зачета по физподготовке.

— Утро доброе, паршивцы, — декан боевиков бодрым шагом вылетает из портала, тут же цепко оглядывая наш трясущийся от страха строй. — Надеюсь, сегодня обойдемся без смертельных случаев.

Умеет он воодушевлять.

Следом за деканом из портала выходит ректор и еще трое незнакомых мне мужчин.

— Приветствую вас, господа, — ректор как всегда безукоризненно вежлив. В отличие от декана, одевшегося в привычную спортивную форму, ректор сегодня одет по первой моде — строгий синий камзол, прямые черные брюки и уложенные назад волосы делали из просто красивого мужчины истинного аристократа самых высоких кровей. Так, теперь главное, не закапать никого ядом. — Надеюсь, несмотря на волнение, каждый проявит себя с лучшей стороны. А за проверку ваших способностей, помимо меня, сегодня также будут отвечать эти три лорда, — ректор учтиво указал на мужчин, стоящих чуть позади него. — Они представятся вам чуть позже, но сразу могу сказать, что это именно те личности, перед которыми вы должны показать максимум своих возможностей, если мечтаете о будущем в сфере разведывательной деятельности.

Личности важно кивнули, подтверждая.

— Располагайтесь, где вам удобно, — декан решил проявить гостеприимство, — мы начнем по вашей команде.

Андриан вежливо кивнул и незаметно покосился на меня. Точнее, на мое запястье, за которое я тут же рефлекторно схватилась, потирая едва заметную полоску браслета, который мне вчера так и не удалось снять.

— Будь осторожна, — прошептали мне так, чтобы только мой тонкий змеиный слух мог уловить не предназначенные окружающим слова, — не пытайся лезть на рожон.

Закатываю глаза, всем видом показывая, что если я его никуда и не посылаю, то только потому, что он уже оттуда.

Ректор едва заметно морщится, но все же кивает декану.

— Приготовиться! — тут же гаркнул тот. — На старт! Внимание! Марш!

Рванули все так, как будто на другом конце поля раздают котлетки. Ну или по крайней мере меня ничто другое так скакать бы не замотивировало.

— Астра, быстрее! — кричит успевший существенно всех обогнать Демьян, недовольно на меня оглядываясь.

Астра не может быстрее, Астра съела много вкусных булочек за завтраком и ей принципиально донести этот ценный груз до конца дистанции.

— Астра, да шевелись же! — орет уже Ник.

Не могу, булочки протестуют.

Рядом вдруг оказывается запыхавшаяся Мила:

— Я лично выстою очередь за твоим любимым супчиком в обед, если ты начнешь нормально бежать, Астра!

Простите меня, булочки.

Бегу!

Пять километров по прямой пролетели незаметно, причем, настолько, что до первых препятствий я, кажется, добежала первой.

— Чем ты так ее замотивировала? — слышу отдаленное, перебираясь через высокую колючую стену.

— Супчиком, — выдыхает Мила.

— Страшно подумать, на что она способна за полноценный обед.

На многое, Ник, на многое…

Зависнув в самой высокой точке, свешиваюсь назад, блистая сразу в двух направлениях: подавая руку подбегающей команде и красиво создавая помехи своей пятой точкой всем остальным.

— Да подвинься ты! — ворчат мимо пролезающие, но я их истинно по-змеиному игнорирую, затаскивая наверх едва дышащую Милу, пока парни взбираются самостоятельно, ни капли не стесняясь в отличие от остальных за меня цепляться.

Затащив свою человечку и придав ей пинка для ускорения, внезапно сама теряю равновесие и кубарем лечу на землю.

— Жива?! — звучит отрывистое, пока я скорбно шиплю по супчику, который в моих глазах как-то резко потерял сразу несколько очков мотивации.

Но всё же поднимаюсь и резко беру старт, нагоняя снова обошедших нас однокурсников.

Если тяжелые физические упражнения давались мне по-прежнему нелегко — даже Мила и та была сильнее меня, то вот бег неожиданно стал моей сильной стороной, и, вкупе с природной юркостью и гибкостью, такие способности на полосах препятствий в последнее время давали возможность раз за разом побеждать или приходить одной из первых.

А учитывая все разношерстные недостатки нашей команды, отдавать преимущество не хотелось.

Бегу!

Можно сказать, лечу!

Вижу цель — не вижу препятствий!

— Астра, стена!!

Уй!

Резко торможу перед очередным препятствием, которого раньше здесь не было и которое я, как и положено с точки зрения достижения целей, не замечала.

Ого, как высоко! Нет, змеи на такую высоту не ползают, так и дракона можно встретить! Плохая примета, к войне.

Хотя ладно, своего дракона я уже встретила, а он будет рычать и отгонять всех остальных, так что лезем!

Обдирая руки, ползу наверх по шершавой неровной поверхности, цепляясь за едва заметные выступы и думая о супчике. Супчик в самом деле был очень вкусный, но поесть его мне доводилось редко, так как выстоять за ним очередь не получалось даже при очень сильном желании. Озверевшие от голода студенты, обычно крайне уважительно шарахающиеся от меня по всем углам, в битве за еду теряли всякий страх и меня вперед не пропускали. А стоять так долго в толпе альтернативного меню я не готова.

Так, главное, не смотреть вниз, главное… МАТЬ МОЯ, ЗМЕЯ ПОДКОЛОДНАЯ! ЧТО Ж ТАК ВЫСОКО-ТО?!

— Астра, надо ползти вверх, а не вниз! — Демьян не дремлет, аккуратно страхуя меня сзади. Но мой неожиданно открывшийся страх высоты его страховка точно не покрывает.

— Не знаю как у тебя, а у меня другие нужды! — ору, судорожно сползая обратно.

— Какие нужды?! — в этот момент мы с сокомандником сравнялись, и эту фразу он проорал мне прямо в ухо.

— В туалет! Мне надо в туалет! — верезжу, все быстрее спускаясь вниз.

— Какой туалет, Астра?! У нас экзамен!

— Вот от этого самого экзамена я сейчас и обо…

— Ладно, я понял! Но нас же отчислят, чертова ты трусливая змея!

— Но-но-но! К чертям мы отношения не имеем, попрошу не нагнетать мою родословную! А что касается отчисления — целее будем, — я уже почти внизу. Ползу, сопровождаемая удивленными взглядами встречающихся по пути однокурсников.

В этот момент нас нагоняют Мила и Ник, но на стену залезть не пытаются, вместо этого подбегая к спустившейся мне.

— Да что опять?! — восклицают почти одновременно.

— Рожденный ползать, летая с таких высот, будет очень больно ударяться! — аргументировано аргументирую.

— Значит так, — Мила вдруг зло хватает меня за шиворот, — если ты сейчас же не вползешь на стену, я съем все запасы твоих орешков. И даже кедровых тебе не оставлю!

— Ты не посмеешь, — шепчу в ужасе.

— Еще как посмею!

Страшная женщина!

Ползу обратно.

— Боги, за что, за что, — вою, быстро доползая до края и перекидывая ногу через верх, чувствуя, как потеют ладошки и слабеют коленки. Когда я ехала в эту академию, то никак не думала, что слабеть коленки у меня будут не от любви, а от полосы препятствий на полигонах.

Свешиваюсь.

По сторонам стараюсь не смотреть, чтобы не словить лишних впечатлений. И кондратий.

— Ну что ты там копаешься? — кричу Миле, взбирающейся следом, при этом трясясь так, что можно выдвинуть вполне обоснованное предположение о том, что в прошлой жизни я была зайцем.

— Не могу, — Мила задыхается, замирая посреди стены, которая вовсе не предназначена для отдыха. Либо ползешь вверх, либо сползаешь вниз.

— Мила? — начинаю паниковать. Демьян уже давно внизу, осваивает для нас новые испытания, Ник почти дополз до верха, но сил у него осталось только на него самого.

Ну за что?

Перекидываю ногу обратно, едва не срываясь, а потом уже во второй раз сползаю вниз по стене.

— Цепляйся за меня, — сдавлено шепчу, пытаясь удержать на своих хлипких ручках наш общий вес.

Мила ухватывается за мои плечи и немного передохнув, дальше снова ползет почти сама.

— Давай скорее, мы слишком задержались, — говорю, не уточняя, что мы, похоже, вообще последние.

На Милу смотреть страшно, настолько ей плохо от усталости, но в отличие от меня страх ее не мучает, наоборот, наконец добравшись до вершины, она смело свешивается вниз и… срывается, не удержавшись на ослабших руках.

Сердце простреливает страхом, время замедляется, и я кидаюсь следом, совсем не думая, как удержусь сама. Схватившись за руки, мы проскальзываем вниз несколько метров, всё набирая и набирая скорость, но мне всё же удается зацепиться ступней за один из выступов и подвиснуть на огромной высоте, полагаясь лишь на ненадежный баланс собственного носка.

— Хватайся! — восклицаю, рукой помогая Миле зацепиться за стену, и та, быстро сориентировавшись, тут же цепко ухватывается за ближайшие выступы.

Вот только я от резкого движения теряю свою опору. И в который раз за день лечу вниз.

Либо смертники всего мира нагло врут, либо умирать мне все-таки еще рано, но вместо всей жизни перед глазами проносится дурацкая стена.

И я больно шлепаюсь на землю.

Где я?.. Что я?.. Зачем я?..

Звон в ушах такой сильный, что привычное ощущение мира меняется, и я словно перестаю вовсе что-либо воспринимать. Полежав немного, лишь успеваю заторможенно удивиться тому, настолько сильно змеи, оказывается, полагаются на свой слух, как чужие теплые руки внезапно начинают скользить по моему лицу, шее, груди, талии, и в конце концов подхватывают под колени.

Но я все еще ничего не слышу и ничего не понимаю.

— Астра, Астра!.. — вдруг отдаленно пробивается ко мне очень важный почему-то голос, и одновременно что-то горячее сжимается на моем запястье, тревожа почти уплывшее сознание.

— Андриан, да ты тоже что-ли головой ударился? Что этой змеюке будет, она еще всех нас тут пережует!

— Может, переживет вы имели в виду? — переспрашивает кто-то незнакомый.

— Я всё правильно имел в виду.

— Я отнесу ее в лазарет, — встревоженный самый главный голос сказал что-то, что моему сознанию совсем не понравилось, и оно снова попыталось пробиться к пульту управления. Но сильно убившемуся подсознанию совсем не хотелось пускать на волю сознание, а потому оно ласково топило его обратно.

— Какой лазарет, просто дай ей леща, сразу очнется! Ну или хочешь, давай я дам…

Прозвучавшее в ответ грозное рычание вдруг прошибает меня мурашками от макушки до пяток и сознание таки побеждает.

— Не надо леща, лучше тортик, — едва слышно шепчу, пытаясь понять, это я уже открыла глаза и ничего не вижу или еще не открыла и поэтому ничего не вижу.

Дилемма разрешается, как только, наконец, удается разглядеть над собой глубокие серые глаза своего ледяного дракона.

Глаза красивые, но хотелось бы какой-то альтернативы в выборе всё же… скашиваю взгляд и вижу недовольно-скептичное лицо декана боевиков.

Так себе здесь альтернативы, конечно.

— Вы как? — ласково спрашивает Андриан, кончиками пальцев касаясь моей щеки. И совершенно не обращая внимания на то, что все вокруг удивленно на нас вытаращились.

— Н-нормально, — выдавливаю, уже вспомнив, что я тут делаю. Вопросы «где я» и «что я» разрешились, но вопрос «зачем» всё еще в разряде актуальных…

— Встать можешь? — снова интересуются у меня, и я только сейчас осознаю, как удобно оказывается устроилась на сильных ручках.

Встать-то могу, но вопрос зачем все еще тревожит своей актуальностью…

Браслет на руке снова обжигает болью.

— Он кусается, — тихо жалуюсь, скосив взгляд вниз.

— Это ты кусаешься, а он помогает, — Андриан легко улыбается, — если бы не браслет, ты ушиблась бы куда сильнее, так что не вредничай.

Очень хочется вредничать, буквально непреодолимо.

— Андриан, — снова вмешивается в наш диалог декан, — там студент с центрифуги упал, ты его как, тоже на ручки возьмешь или только браслетик подаришь брач…

— Сам встанет, — прерывает мой ректор сурово, но оговорку я уже успеваю уловить.

Выворачиваюсь с его рук.

— Ну я дальше сама, — буркаю, крайне недовольная тем, что такую свободолюбивую меня, которая еще даже альтернативы не рассматривала, уже чем-то начинающимся на «брач» наградили.

Похоже на какую-то болезнь. Главное, чтобы не венерическую.

— Уверена?

Закатываю глаза, посчитав ниже своего достоинства отвечать на такие глупые вопросы. Конечно, я не уверена и хочу на ручки! Но мнущийся в стороне Демьян весьма недвусмысленно намекает мне сначала правым глазом, а потом левым, что если я сейчас же не побегу, то убегать мне все равно придется, но уже от него.

Правый глаз был особенно убедителен, поэтому пришлось стартануть.

— Что это было, я что-то не понял? — слышу позади, когда декан решил, что я уже отбежала на достаточное расстояние.

— Всё ты понял, Гарвин. Учти, будешь её по этому поводу цеплять и подшучивать, прибью.

Какой у меня надежный тыл! Не знаю, с чего это ректор внезапно решил публично обозначить свой ко мне интерес, но слышать, как он меня защищает, чертовски приятно.

Кусая губы, чтобы не разулыбаться во все свои пятьдесят шесть клыкастеньких, бегу, чувствуя, как постепенно возвращается в норму температура браслета. Уж не знаю, насколько он в самом деле мне помог, но голова больше не болит, только ноги немного подрагивают.

— Иди строго за мной! — прикрикивает Демьян, ступая на гигантскую центрифугу.

— Да я нормально! — кричу ему, делая первый шаг и… падаю как подкошенная, с трудом удержавшись на крутящейся платформе. Похоже, последствия удара все-таки дают о себе знать.

— Астра!

— Нормально-нормально, — повторяю, ползя на четвереньках куда-то вслед за другом.

— Змеиная, не наглеть! Если устала, так сходи к чертям с дистанции! — слышу крик декана боевиков и нехотя встаю на ноги. Причем не хотели в первую очередь ноги.

Как же всё кружится!

Куда бегу? Где бегу?

Зачем бегу…

— Давай я тебе помогу, — Демьян оказывается рядом, хватает за руку и буквально протаскивает меня сквозь небольшие препятствия к краю платформы, чтобы спрыгнуть в нужный момент. — На счет три! Раз, два, прыгай!

Прыгаю, но все еще бастующие ноги отказываются подчиняться и подгибаются на приземлении.

Косточки мои, косточки…

— Астра, давай, надо бежать дальше! — Демьян снова хватает меня за руку, но я в данный момент способна только волочиться. Причем не за мужчинами, а исключительно по земле.

— Встаю, уже встаю, почти стою, — шебуршу себе под нос, искренне стараясь собраться, но на собрание отказалась приходить большая часть конечностей.

— Мы же проиграем! — воет Демьян, таща меня по земле мертвым грузом. — Последние три команды точно отчислят! А мы последние, Астра!

— Ну значит, судьба, — выдыхаю, глядя на четкий след, который остается после меня на земле. Я что, такая толстая? — Придется смириться с неизбежным и стойко принять уготовленную долю вернуться домой на любимый диванчик, чтобы кушать вкусную домашнюю пищу, ничего не делать и люто грустить об упущенных возможностях… ужасная доля…

— ЗМЕИНАЯ, ВСТАТЬ! — определенно, голос декана боевиков надо как-то записать и установить в качестве будильника.

Змеиная встала, покачнулась, но снова упасть ей не дал Демьян, у которого явно дома нет любимого диванчика, раз он такой упрямый бука.

— Только не упади на канате, — шепчет почти фанатично, протаскивая меня сквозь грязь, доходящую до груди. Не сопротивляюсь, позволяя макать себя мордой в коричневую жижу. Говорят, для кожи полезно.

А на канате я не упала, хотя попытки были.

Точно так же я не упала и на бомбочках, которые летели на нас с бешеной скоростью, и на лианах, по которым нужно было прыгать бодрыми макаками и даже на исчезающей лестнице я все еще не упала. Где-то через пару испытаний мы нагнали ушедших вперед Милу и Ника, а также добрую часть курса.

— Либо мы сейчас передохнём, либо передохнем, — ною, плетясь в конце нашей небольшой процессии. — Мы же уже точно не последние!

— Надо идти до конца! — ревет Демьян, и я даже немного отшатываюсь. От его энтузиазма хочется поплевать через левое плечо и глотнуть святой воды, чтобы духовно очиститься от такого серьезного отношения к учебе. Правда, святую воду придется спереть из храмов Всех Богов, а то змеям ее обычно не выдают из разумного предположения, что в нас нет и не будет ничего святого.

— Кажется, у меня упал сахар, — шепчу, подвисая на какой-то веревке, пока остальные пытаются забросить как можно больше мячей в расщелину, которая открыта только если кто-то повесится. Спрашивается, и почему декан не дает официально называть её адом? — И кажется, я сейчас упаду вместе с ним.

— Астра, держись, совсем немного осталось!

Мне точно немного осталось, а вот что там по испытанию даже не знаю.

— ДА! — крик Ника бьет по ушам, и я кашицей стекаю на землю, чувствуя, как дрожат руки.

— Ребята, смотрите, Аргон упал! Мы можем прийти третьими! — Демьян орет что-то совсем не мотивирующее. — Астра, Мила, давайте, из последних сил, БЕЖИМ!

Бегу.

Ползком.

Ползковый бег такой получается.

— Астра, где твой сопернический дух, давай же!!

Сопернического духа у меня нет, есть только пара весенних ароматов от Жоржио Гурмэ, но они несколько теряются в грязевых ваннах…

— АСТРА!!!

Как-то даже жаль, что Астра это я.

Ладно, бегу.

Бегу и бегу, снова бегу и где-то там еще бегу…

Так, кажется, не туда бегу…

Корректирую направление и снова бегу…

— ДААА! МЫ В ТРОЙКЕ! ЕСТЬ! — орут парни, улыбается как сумасшедшая Мила, а надо мной летают облака, птички и так хорошо просто лежать и ни о чем не думать…

— Поздравляю, паршивцы! — голос декана боевиков режет умиротворение прямо без ножа. — Первым трем четверкам ставлю отлично!

— Астра, второй экзамен на отлично!! — кто-то лезет меня обнимать, но я отплевываюсь.

— Первые четверки не расслабляться! — буквально пару минут спустя звучит незнакомый усиленный магией голос. — Двадцатиминутная готовность к портальным испытаниям!

Это были самые короткие двадцать минут моей жизни.

Может, потому что они длились только пять минут.

Время отдыха закончилось, как только на финиш пришла еще одна четверка. После чего наши экзаменационные надзиратели забеспокоились, что из-за ожидания мы все попадем в неравные условия, и по какой-то отдельной бюрократической логике решили быстренько реализовать свои беспокойства, выпнув самых крепких в порталы без всякого отдыха. Авось, выживут.

Так точно справедливо, да.

— Запомните! — декан боевиков как наиболее зычный представитель рода преподавательского наставительно указал на нас своей карающей двойками дланью. — Если чувствуете, что не справляетесь… — он сурово нахмурил брови, — …что нужно делать?

— Пересмотреть свои чувства и справиться! — немедленно рапортую.

— Да! В смысле нет… в смысле, Змеиная, не открывать рот! Если чувствуете, что не справляетесь, раздавливаете свои красные маячки и ждёте! Вас заберут практически в ту же секунду, но учтите, зачета у вас не будет!

— Зачет значительно менее важен, чем ваша жизнь, так что не играйте в героев, — стоящий рядом с деканом ректор смотрел почему-то прямо на меня.

Какие грязные инсинуации, героизм явно не в списке моих недостатков!

— А теперь подойдите ко мне, — декан заманчиво поманил ручкой, после чего все мы рефлекторно сделали плавный шаг назад. — Тьфу, идиоты! Капитаны команд, ко мне, я сказал!

Демьян глубоко вздохнул и всё-таки пошел сдаваться.

— Вытягивай любую, — декан выставил перед собой небольшой мешочек с чем-то шебуршащим. — Пустыня! — огласил, когда наш капитан вытянул неприметную бумажку.

О!

А у меня появились все шансы выжить!

— Чему ты радуешься? — буркнул Дейм, снова располагаясь рядом, пока свои бумажки вытягивали все остальные. — Жара, солнце и пить адски хочется.

— Ну последней проблемы у меня нет, я всегда могу попить вашей крови, — счастливо выдаю.

Все косятся на меня подозрительно агрессивно.

— Исключительно в переносном смысле! — тут же исправляюсь. — Да пошутила я, пошутила, Ник, положи скамейку на место!

Скамейка опускается, но агрессия из взглядов почему-то не пропадает.

Кошмар! Буквально таки и пошутить не на кого.

— Приготовиться! — декан строго прикрикивает на зазевавшихся лидеров. — Пошли! Пошли! Пошли!

Последнее «пошли» относилось к нам, поэтому мы, как можно догадаться, пошли. Скорее даже полетели, вдохновленные мотивационным подзатыльником от декана.