Глава 20
— Если бы вы, козлики мои допрыгавшиеся, действительно выполняли тот комплекс упражнений, который я задавал вам на дом, сегодняшний экзамен стал бы для вас легкой прогулкой, — декан боевиков хмуро расхаживал перед нашей парнокопытной толпой, внушая нам муки совести, которыми мы совершенно бессовестно не страдали. — Но по многолетнему опыту могу предположить, что шансы на благополучный и быстрый исход есть разве что у половины группы.
Ох-ох-ох, а я примерно где-то там, где шансов нет даже по самым оптимистичным прогнозам.
Я вообще всё утро прождала Андриана в его собственной спальне, чтобы выпросить освобождение от физры, но он коварно мне его не написал, попросту не явившись. В итоге пришлось собирать всё ещё то и дело немеющие конечности и тащиться на стадион делать вид, что я спортивная.
А у нас там с заговорщицами непонятно, пойманные они или нет, платья для бала не выбранные, с мамой Андриана опять же провисла любовная линия, надо срочно разнюхивать и подталкивать, а мы тут понимаете ли экзамены всякие сдаем.
Ну что за расписание такое непродуманное!
— Астра, ты точно в порядке? — в который раз интересуются моим бледным видом и легким покачиванием тела в такт ветерку сразу две стоящие рядом личности.
— А какой там у нас порядок? — вяло журчу, и меня почему-то больше ни о чем не спрашивают.
— Встали на старт, козззлята! — раздается наконец мотивирующее.
Скачем к старту, которым в этот раз стали случайно распределенные портальные испытания.
— Пожалуйста, только не пески, пожалуйста, — шепчет рядом Мила.
А почему нет? Я бы зарылась.
— Не спать! — орет декан. — Пошел! Пошел! Пошел!
Куда он там всё никак не мог дойти я не знаю, но в какой-то момент меня грубо схватили за шкирку и отправили в портал еще пока не вперед ногами, но близко.
Зимняя стужа тут же схватила спазмом легкие, проморозив весь находившийся в них воздух, но пока я судорожно закашливалась, вспоминая теплую уютную постельку Андриана, Демьян и Ник рядом уже начали действовать.
— Щит установлен!
— Первая линия пространства проверена!
— Никто булочек из столовой не захватил?
— Астра!
— Всё-всё.
— Найдены объекты на шесть и десять часов!
— Делимся на пары, приступаем к уничтожению!
— Астру оставьте на стреме!
— Астра, сторожить!
— Гав!
— Астра!
— Да всё-всё.
Чтобы меня не посчитали лишней единицей отряда и не отправили затравкой к снежным, которых теперь почему-то надо убивать аж по шесть-десять часов, начинаю ответственно кружить по заданному пространству, внимательно сканируя снег.
Докладываю!
Снег мягкий, холодный, тает по положенному распорядку, проминается по установленным нормам, в подозрительных скатываниях не замечен!
Кружу!
Кружу очень ответственно!
…
Устала кружить.
Больше не кружу, но голова теперь кружится сама, по-прежнему обеспечивая обзор на все триста шестьдесят градусов!
— Астра, я просил стоять на стреме! — доносится издалека.
— Я не нашла здесь стрём, тут только снег! — грустно кричу в ответ, выкапывая себе аккуратную ямку, куда будет очень приятно зарыться до конца экзамена.
— Астра!!! — крик Милы не был наполнен осуждением, скорее страхом, и я тут же дергаюсь в сторону, поддавшись инстинктам.
Огромная когтистая лапа приземляется на мою с любовью выкопанную ямку, и я грустно оседаю на землю, досадливо шипя на жизнь, которая не ценит наши искренние эгоистичные порывы.
— Защищайся! — орут мне, но я не готова защищаться, я лучше отползу подальше и зароюсь куда-нибудь еще.
Зарылась я так хорошо, что целых полчаса меня не мог найти никто: ни свои, ни враги, ни даже декан боевиков, который в случае обнаружения точно послал бы мне молнию в зад, чтобы я самопроизвольно откопалась.
Но всему проходит конец, даже моему укрытию, которое совершенно случайно ломают топтавшаяся рядом битва с врагами.
— Вот ты где, гадина! — орет мне Мила, ухватывая меня за хвост и вытаскивая на свет магический.
— Пыш-пыш, — говорю грустно-грустно, поневоле втягиваясь в схватку.
Еще десять минут спустя, когда мы победили всех желающих, встал вопрос, что делать дальше:
— Нужно захватить снежные башни, уверен, что в этот раз стоит начать с северной!
— Может, зайдем с более легкой, южной?
— Я против! Лучше начать с самого сложного, пока еще есть силы!
— А ты что думаешь, Астра?.. Астра, ты думаешь?
— Зачем нам легкие пути, мы и там заблудимся, — думаю я, свернувшись клубочком на теплой шее Милы, но все почему-то после моих слов делают вывод, что башня нам нужна обязательно северная.
…
Попытка номер раз:
— Д-д-д-д-д-д-д…
Попытка номер два:
— Д-д-д-д-д…
Попытка номер три:
— Д-д-д-д-давайте уйд-д-д-дем отсюдова, а? — таки успешно выражаю всеобщую мысль на той самой башне еще двадцать минут спустя.
— Сначала нужно достать портальный кристалл! — наполовину отмороженный Демьян упорно шарит рукой в ледяной чаше с непонятной синей жидкостью.
Кому нужно, зачем нужно история конечно же умалчивает.
Ну что поделать, достаем.
Как и еще три таких же кристалла в трех других башнях. После чего с громким «дзинь» промерзших конечностей наконец-таки возвращаемся обратно на теплый в любое время года полигон.
— Молодцы, паршивцы, в этот раз даже на рекорд почти зашли! — радостно сообщает нам декан боевиков, черкающий что-то у себя в блокноте, после чего мы вместо благодарности дружно отползаем подальше, чтобы нам на радостях еще один экзамен для закрепления успехов не устроили.
— Три часа на отдых и отправляемся готовиться к завтрашнему балу! — важно приказываю, аккуратно поднимаясь на подкашивающиеся ноги, после чего изо всех сил изображаю уверенную походу хищника от бедра. Для хищника моя походка, конечно, выглядела подозрительно зигзагообразной, но мне повезло, и ее никто ни в чем не заподозрил.
И через указанные три и еще два часа готовиться к балу мы с Милой и увязавшимися за нами соседками таки отправились. Причем сразу в столицу Смешанных земель.
Столица единственных в этом мире земель, где безраздельно властвовал Совет Рас, вынужденный на территории других государств уступать пальму первенства их непосредственным властителям, выглядела как всегда презентабельно и богато. Пестрые улицы, своеобразно переплетающие в себе аутентичность каждого народа, сияли великолепием и свободой самовыражения, а ряд стильных магазинчиков радовал глаз каждой женщины и печалил кошелек каждого мужчины.
— Астра, у меня нет на это денег! — тут же выдает Мила едва только увидев ряды лаконичных витрин.
— Нищая ты бродяжка, — фыркает увязавшаяся с нами Аиша, но как-то так беззлобно, без огонька, — неужели за четыре месяца не нашла способ себе на побрякушки заработать?
Резко запускаю руку в сумку наглой демонессы и вытаскиваю оттуда увесистый мешочек.
— Нашла, — хмыкаю громко, и под аккомпанемент диких воплей с обеих сторон направляюсь к ближайшей красивой витрине.
— Астра, я ни за что не возьму!
— Змея, ты совсем страх потеряла, верни немедленно!
Резко разворачиваюсь.
— Что ты там сказала про мой потерянный страх? — говорю нежно-нежно, а волосы так и шевелятся, так и шевелятся.
Аиша кидает взгляд на невозмутимую сестру, которая сегодня в еще более индифферентном настроении, чем обычно, и обреченно вздыхает:
— Ладно. Только мне там тоже отсыпь хоть половину, я с собой больше ничего не взяла.
На том и порешили.
Нет, я, конечно, изначально готова была платить за подругу, но раз Аиша так своеобразно настаивала, противиться я не стала. Тем более, что их семья может себе позволить одеть не только Милу, но и всю академию в целом. И даже нолик в конце счета не потерять.
Выбор платьев, обуви и украшений занял у нас весь остаток дня. Несмотря на громкие вопли Милы о том, что она это не наденет / не купит / не хочет, процесс прошел на диво гладко и увлекательно. Ядовитость атмосферы, перманентно царящая в обществе нас четырех, была привычна и в некотором роде даже успокаивала своим постоянством, к тому же ее удачно разбавляла сахарная приторность продавщиц, чующих добычу и клацающих на нее зубками похлеще нас всех вместе взятых.
Демонессы особой оригинальности не проявили, выбрав два алых платья, различающихся только степенью открытости и оттенками материала. Я же исключительно из гордости столь же идущий мне цвет брать не стала, остановившись на глубоком синем средней пышности платье, весь подол которого был усыпан бриллиантовой крошкой, создающей при определенном освещении эффект ночного неба. А расшитый изящной чуть более темной вышивкой лиф, оставляющий плечи полностью открытыми, выгодно подчеркивал высокую грудь, тонкую талию и аристократическую осанку.
— Астра, нет, — всё, что сказала мне на это платье Мила, и я тут же поняла — надо брать.
Пока мы с боем одевали Милу, которая будь ее воля, вообще ни на какой бал бы не пошла (подозреваю, она так и собиралась сделать), я на грани сознания раздумывала о напрашивающихся украшениях. Как минимум, крупные сапфировые или бриллиантовые сережки к этому платью точно положены, не говоря уже о стойкой заколке, которой нужно будет держать весь вечер мою шоколадную гриву. Не то чтобы у меня мало украшений, но к балу, как всегда, хотелось чего-нибудь особенного, а особенного мне, между прочим, никто не дарил.
«Ты мне даже подарков никогда не дарил!» — поддавшись импульсу, быстро черкаю и отправляю адресату, пока не передумала.
Делая вид, что помогаю выбирать платье, напряженно жду, но ответный самолетик все равно заставляет вздрогнуть.
«Мне просто перевести деньги, или ты еще ничего конкретного не присмотрела?»
У-у-у, гад-гад-гад! А как же романтика?
«Так подарки не дарят!»
«Хорошо. Давай ты закроешь мне глаза ладонью, а сама ткнешь в нужном направлении пальчиком?»
Подвисаю. Есть какая-то проблема в этой механике…
Ну впрочем не важно.
«Да ладно, ничего мне не надо» — пишу вежливый вариант ответа «давай думай сам» и, злостно хихикая, отрезаю от себя возможность получать сообщения. Вот такая я гадина бессовестная, да. Пусть теперь помучается, побегает.
Некоторые опасения, конечно, вызывал вопрос, до чего именно Андриан в итоге добегается, даже толком не зная, что я имела в виду, ну да… сердцем пусть почувствует. Да. И вообще не мои проблемы, у них, у принцев, должны быть там какие-то свои методы.
Дальнейшие сборы прошли в прекрасном настроении. А после того, как мы одели Милу, настроение и вовсе взлетело на уровень орла. Мы даже вознамерились навернуть второй круг, но глубокий вечер, наступивший как-то незаметно, несколько поколебал наш энтузиазм одеться сразу и к летнему балу тоже, поэтому пришлось искать компромисс, выразившийся в итоге в шумных посиделках на крытой террасе какого-то первого попавшегося ресторана.
Сидели мы на удивление приятно, и мне даже пришлось публично признаться в таком страшном для змеи грехе, как отсутствие злопамятности. Меня, правда, несколько оправдывал тот факт, что это не потому, что я не злая, а потому что у меня нет памяти, но тем не менее.
Но веселье наше длилось не долго.
Ровно в полночь за мной пришла тыква. То есть карета. То есть принц.
Андриан, в общем, пришел.
Весь такой красивый, элегантный, аристократичный он подошел к нашему шумному столику и учтиво склонился перед собственными студентками.
— Позвольте украсть у вас эту зеленоглазую, — произнес учтиво, кося на меня лукавым глазом.
— Надолго? — Мила как всегда прагматична.
— До утра, — отвечают шокирующие личности, и я давлюсь коктейлем.
— А может не надо? — вяло шепчу.
— Надо. — Припечатывают мне, а затем схватив за локоть, ставят на ноги, открывают портал и отправляют туда вместе со всеми покупками.
Вылетев из портала, оглядываюсь. Показалось, что темная спальня Андриана, услужливо материализовавшаяся перед глазами, была мне не рада, если судить по строго заправленной кровати, отсутствию освещения и общей неблагоприятной атмосфере осуждения.
Похоже, я в самом деле чувствую себя виноватой, раз меня осуждает даже спальня.
Но развить мысль не получилось — позади послышался шорох, и я тут же отпрыгнула подальше. Но хмурый Андриан, вышедший из портала, на меня даже не взглянул, а я даже не знала, какой конкретно грех мне в этот раз нагло игнорировать и не извиняться.
Выставила его из дома?
Сбежала к змеям, не предупредив?
Отправилась к его маме, опять же не предупредив?
Попалась в ловушку как последняя дурочка?
В очередной раз отказалась отвечать на его вопросы?
Хотела его соблазнить, чтобы завершить охоту и отвязаться? Так это неправда, я не виновата! И вообще! Чего это он меня сразу в спальню, да еще и на всю ночь, да и еще свет не включил…
Ну нет, я не буду вот так сразу с ним целоваться, я приличная девочка, меня надо долго и красиво уламывать. Ну или на крайний случай оставить право красиво уламывать мне, но не вот так же портал-спальня-кровать!
Так, надо как-то красиво сформулировать вопрос, чтобы прояснить его дальнейшие намерения и не показаться при этом трусихой.
— А ты чевойта? — хриплю.
Ну почти.
— А ты думала, я оставлю тебя одну после того, как в предыдущие две ночи ты оказывалась в смертельной опасности? Нет уж, будешь сидеть под моим присмотром. К тому же, нам давно пора поговорить, Астра, — Андриан, вставший напротив смотрит на меня хмуро и серьезно. Ох-ох-ох, атмосфера настолько торжественная, что осталось только, чтобы он меня Шэрон назвал, и тогда точно всё, абзац и точка.
Так, я передумала, я согласная целоваться.
— А почему в спальне? — спрашиваю, пытаясь натолкнуть его на изначально правильную мысль, но дракон вдруг удивленно моргает, а потом быстро оглядывается, словно и сам удивился своей географии.
Секундная заминка, и меня снова хватают за руку, вытаскивают в коридор, а потом почти заносят в ближайшую гостиную, держа так крепко, что я даже углы, куда можно заныкаться, не ищу.
Хотя нет, ищу. Вот тот угол дивана, стоящий вплотную к подоконнику…
— Хватит бегать от меня, Астра, — Андриан стоит так близко, что до моих горящих губ долетает тепло его дыхания, — я никуда не исчезну из твоей жизни, никому не позволю тебя отнять, и даже если ты не выйдешь за меня замуж, всё равно останешься самым дорогим мне существом в этом мире. Я люблю тебя. И я хочу понимать, что происходит в твоей душе и в твоей жизни.
Я села.
В смысле на пол.
В смысле…
— В смысле? — шебуршу с пола.
На лице серьезного Андриана не дрогнул ни один мускул.
— В прямом смысле, — меня поднимают и ставят обратно и даже попу не отряхивают.
Наверное, тут чисто.
Да.
Наверное.
— Ааа… — тяну, кажется, впервые в жизни потеряв дар речи.
Последнее ведь отнимает.
— Бээ, — совершенно по-детски передразнивает дракон меня, — я люблю тебя, имей совесть уже.
— А, так вот как это работает?.. — тяну совершенно дезориентированная.
— Да. Так.
Андриан настолько уверен и непокобелим… непобе… непоко… непоколебим, что мое подсознание рефлекторно проводит референдум и переизбирает его как главного.
— Ну… ладно, — выдыхаю как-то так… ну так.
Два глаза напротив посмотрели на меня один с удивлением, второй с недоверием. Но тут же собрались в кучку, и прозвучал жесткий вопрос:
— Ты наследная принцесса змей?
Подсознание, записывай: я против демократии.
— Ну… — тяну. — Не то чтобы… но шансы есть…
— Что это значит?
— Я не прямая наследница, но при этом как бы прямая, потому что единственная и другие вряд ли будут… в общем, всё сложно.
— Твой дедушка — император?
— Это который эльф? — против воли фыркаю. — Нет, конечно, ты что. У нас властвовать только змеи по рождению могут.
— Тогда кто император? Я точно знаю, что он у вас есть, и это мужчина, а следовательно, не змей.
— А давай сменим тему? — пищу неуверенно.
— Давай. Что ты ко мне испытываешь?
Инфаркт.
— Ну император у нас змей, да.
— Как это возможно, если все мальчики у вас если и рождаются, то очень слабыми?
— Ну тут смотря, где силу применять…
— Почему ты считаешься моей невестой, но я не считаюсь твоим женихом?
Икаю. Внезапно.
— Ну… там… эта… есть еще одно условие…
Тут я пытаюсь упасть в обморок, но меня снова ловят и ставят обратно.
— Какое? — встряхивают.
— Ну… да в общем-то… всё то же.
— То есть у вас два варианта: после совместной ночи вы либо завершаете охоту и исчезаете в тумане, либо признаете мужчину своей парой?
Какая красивая история, жаль, что мы сами ее не придумали.
— Ну… типа, — если не углубляться.
— А других способов проверки, не через постель, у вас нет?
— Мы реалисты, мы сразу на деле смотрим…
— Астра!
— Нет других способов.
Андриан на секунду мрачно задумывается, а я на всякий случай пытаюсь отползти, а то боязно.
— Что ты хотела сегодня в подарок? — звучит неожиданный вопрос.
Снова икаю.
— Сережки сапфировые и кулон, — выдаю как на духу.
Заколку, так и быть, сама куплю.
Дракон с серьезным видом кивает, а потом внезапно подхватывает меня на руки и несет в сторону спальни.
— А… а… подожди, куда, это не так работает! — шебуршу и извиваюсь, но меня не слушают. Вносят в спальню и укладывают на кровать.
— Спать! — звучит жесткий приказ, и меня закутывают сразу в два одеяла. — И только попробуй куда-то исчезнуть без меня, найду — в узел завяжу. Понятно? — на меня смотрят два требовательных властных глаза.
Икаю.
— Я спросил, понятно?!
— Угум, — выдыхаю, зарывшись в одеяло по самые глаза.
— Что тебе понятно?
— Что из одеяла до утра не выползать.
— Не из одеяла, а из этой комнаты. И не до утра, а до моего прихода. Еще раз!
— Из этой комнаты до твоего прихода не выползать, — невнятно шебуршу из-под одеяла.
— Применительно к себе!
— Я из этой комнаты до твоего прихода никуда не выползу, — послушно исполняю.
— Ну вроде всё учел, — бормочет Андриан, затем отстраняется, разворачивается и широкими шагами направляется в сторону выхода.
— Стой, а что там с красными? — спохватываюсь, когда он уже протягивает руку к двери.
— Ловим, — звучит лаконичное, и дракон почти скрывается за резко распахнувшейся дверью, но вдруг на секунду замедляется и тихо повторяет: — я люблю тебя.
Дверь закрывается.
Уф-уф-пуф!
В этот раз Андриан был настолько убедителен, что даже выпутаться из двух одеял я не рискнула, не говоря уж о попытке снова куда-нибудь сбежать. Да и бегать у меня, честно говоря, сил уже никаких не осталось, поэтому вместо того, чтобы выискивать пути отступления, в край деморализованная я просто повернулась на бок и уже через секунду спала сном подстреленного суслика.
Но змеиные инстинкты, привыкшие к коварству окружения, будили меня даже когда некие младшие от природы личности крались ночью к запасам печенек мимо моей двери, что уж говорить об улегшемся рядом несанкционированном теле.
Приоткрываю один глаз.
Темно.
— Прости, не хотел тебя разбудить, — кается тихим шепотом улегшийся рядом поверх одеяла Андриан, — ты так крепко спала, что я и не думал, что потревожу твой сон.
Смысл держать глаз открытым, если всё равно ничего не видно?
Закрываю. И тут же уплываю в сон обратно.
Но чужая рука, внезапно начавшая перебирать мои волосы и теплое дыхание, касающееся макушки, уснуть до конца всё никак не давали.
— Андриан, не мешай, — шиплю недовольно, пытаясь сбросить с себя его руку.
— Вообще-то это ты ко мне переползла, — звучит насмешливое.
Снова приоткрываю один глаз.
По-прежнему темно. Но значительно более твердо и подвижно, чем когда я приоткрывала глаз в последний раз.
Так, а что я делаю верхом на драконе? Я же только на лошадях умею кататься, на Андриане мне в прошлый раз не понравилось, да.
Делаю попытку отползти обратно, но не дают, крепко прижимают к себе.
— Я могу нечаянно укусить во сне, — сразу начинаю переговоры по освобождению, — а так как это сон, могу и с ядом укусить.
— А предотвратить это как-нибудь можно? — тяжело вздыхают мне во всю ту же макушку, обнимая лишь крепче.
Задумываюсь. Сонные мысли в голове едва копошатся и всё никак не могут занять свои рабочие места.
— Я буду шипеть, — не очень уверенно предполагаю, — но это не точно. Но если буду — сразу беги.
— Весело, — очередной мученический вздох, — хоть противоядие то от тебя есть, чудовище?
— Есть, но строго секретно, — зеваю, смиряясь и устраиваясь на теплом плече поудобнее, — поэтому я тебе его не дам.
Полное скорби молчание в ответ длилось так долго, что я едва не уснула снова.
— Знаешь, — звучит наконец, — мне уже кажется, что побеги змей от влюбленных в них мужчин, самый милосердный поступок, который только совершали существа в этом мире.
— Рада, что ты полностью осознаешь ситуацию, — журчу и снова зеваю, с трудом удержавшись от того, чтобы игриво своего огнедышащего не куснуть. Но это как-то неприлично, я же не шипела.
— Астра? — снова звучит через некоторое время.
Показательно шиплю.
Молчание.
— Ну что? — не выдерживаю интриги любопытства.
— А у вас матриархат?
Давлюсь очередным зевком, и даже глаз второй открылся.
— С чего ты взял? — фыркаю.
— Так показалось.
— Тебе показалось.
Осознав, что на плече все-таки спать неудобно, приподнимаюсь, нашариваю подушку, придавливаю ей Андриана и кладу голову. Да, вот так совсем хорошо!
— Но у вас женщины явно не на вторых ролях, — Андриан своему прижатому подушкой положению даже не воспротивился, видимо, в режиме реального времени планируя, что спать мы в нашей семейной жизни все-таки будем отдельно.
— Анри, у нас в принципе одни женщины, а никакой мужчина со стороны змеиное общество до конца не поймет, вот и приходится нам брать на себя большую часть забот о самих себе. Но в семье у нас кто громче аргументирует, тот и главный, — задумываюсь на секундочку. — Я бы сказала, что в нашей семье главный папа, но на самом деле если выбирать между мамой и папой, то главная у нас в семье бабушка.
— Понятно. То есть у вас равноправие?
— Я бы сказала, что у нас анархия.
— Но вопросы, связанные со змеиной частью семьи, решают исключительно змеи, я правильно понял?
— В теории. Но по факту, кто первый ребенка увидел, тот и воспитывает.
— При рождении?
— Нет, в процессе жизни.
В этот раз молчание было еще более долгим, лишь длинные пальцы снова перебирали мои волосы.
— Астра, а как понять, кто родится у змей от представителей других рас? Почему у твоего отца две дочки-змеи, а у моих родителей родились я и брат?
— Ты там уже генеалогическое древо планируешь? — сдавленно ворчу.
— Ответь.
Вздыхаю.
— Это более сложный вопрос, чем все остальные. Известно только, что от демонов, как от близкой нам по крови расы, рождаются почти всегда только девочки-змейки. С оборотнями та же история. От эльфов у нас тоже эльфы не рождаются, но черты отца явно передаются ребенку. Посмотри на мою маму — и внешне, и внутренне она скорее эльфийка, чем змея. А с драконами… всё сложно.
— Как именно сложно?
— Давай я потом тебе как-нибудь расскажу? — быстренько проговариваю и сразу же иду в нападение. — А что там с красными змеями, ты так и не рассказал? Как ты нашел меня и что сделал с нападавшими?
Андриан мстительно усмехается.
— Ты мне тоже много чего не говоришь. Вот, почувствуй себя на моем месте.
Ах так?
Резко сажусь.
— У меня есть свои методы выпытывать правду, — коварно шепчу, резким движением захватывая его руки и обездвиживая простеньким заклинанием, разбавленным змеиной магией, чтобы Андриану было сложнее его распутать.
— И что ты собираешься делать? — дракон приподнял брови, даже не попытавшись вырваться.
Моя ответная улыбка воплощала всё зло этого мира.
Медленно опираюсь ладонями о его грудь и перебрасываю ногу через торс, оседлав мужчину. Затем начинаю демонстративно разминать пальчики, с удовольствием следя за тем, как расширяются зрачки дракона и как заиграли желваки на его скулах. О да, я коварная-прековарная змея, сейчас я тебя как…
Резко запускаю ладони под наполовину расстёгнутую рубашку и начинаю беспощадно щекотать беззащитные бока!
— Ай, черт, Астра!! — такого от меня точно не ожидали.
О даааа, мое коварство не знает границ! Как и навыки щекотки.
— Я всё расскажу, клянусь, перестань!! Астра!!
Убираю руки, делаю максимально невинное выражение лица, и, скрестив пальцы в замок, не меняя положения, ложусь на дракона.
— Внимательно слушаю, — нагло журчу.
Дракон кидает на меня злой взгляд, но все же послушно начинает рассказывать:
— В прошлый наш разговор я понял по твоему лицу, что информация из рассказа мамы вовсе не так проста, как показалось мне, и я сразу предположил, что ты захочешь отправиться к ней, чтобы всё выяснить. А змеи в свою очередь, решат то же самое и захотят напасть. Им же явно нужна ты, и теперь я понимаю почему. Единственное, что я не учел — это то что вместо мамы ты отправишься сразу к красным. Поэтому сроки ловушки на ловушку сдвинулись, и у нас не получилось сработать так, как мы должны были. Но тем не менее, основную часть змей мы поймали, в том числе и большую часть верхушки. А сейчас стремительно раскрываем ставшие доступными основные убежища.
Что ж… пусть так.
— Только не принимайте никаких решений по ним без нас, хорошо? — дожидаюсь пока Андриан кивнет. — А как вы язык наш научились понимать? — спрашиваю затем.
— На нас работают лучшие умы этого мира, — Андриан самодовольно улыбнулся, — а у меня есть связи среди ведущих ученых.
Не удерживаюсь и по-детски показываю ему язык.
— Ладно, только не обнадеживайся сильно, у нас множество диалектов и некоторые не разбираем даже мы сами, к тому же мы умеем говорить так тихо, что не расслышит никто кроме змей. Так что если вы и продвинулись, то не так сильно, как думаете.
— Ты удивительно разговорчива по ночам, — Андриан хитро усмехается, — может, и про красных мне тоже расскажешь?
— Может и расскажу, — вполне серьезно отвечаю, а потом и в самом деле рассказываю всё, что ему стоит знать. Никакие тайны не стоят его возможной гибели в случае неосведомленности.
Но обсуждение не продлилось долго. Оба донельзя измотанные, обсуждая детали психологии красных, мы незаметно для себя и уснули.