Глава 24

Почему-то до этого момента факт того, что едва ли не все злозмеюки пойманы, а добро почти восторжествовало, совсем не вызывал во мне вопроса, а куда, собственно, сливается такое количество чистого зла, способного просачиваться везде аки жидкость? В моих представлениях большой и суровый мир ну уж точно должен был иметь места, куда всю эту нефть сваливать, но заплывший любовями мозг совсем не обращал внимание на противоречие, о котором он точно знал: места такого в мире нет. И именно мне, существу, которое единственное могло это предвидеть, стоило об этом подумать заранее.

И я думала. Точно думала еще на этапе планирования переговоров с красными. И отсутствие достаточного места для хранения столь токсичных отходов точно было в списке причин, по которым договориться проще, чем воевать, но… я как-то… забыла.

Да.

Хочется посыпать голову пеплом, но точно не знаю зачем и где взять пепел.

Поэтому просто шокировано молчу.

И думаю.

Молчу и думаю.

— Беда… — еще раз выдаю по результатам размышлений.

— Срочно взрослых представителей семьи сюда, — рычит Андриан, — и отца захвати, его тоже дозваться всю ночь не могли.

— А зачем звали? — поднимаюсь.

— Чтобы сообщить о массовых побегах и неспособности почти пятидесяти тюрем с ними справиться.

Вот это мы вовремя конечно помолвку оформляли…

Врываюсь в открытый Андрианом портал и вываливаюсь в папин домик, ныне больше напоминающий кладовку.

— Беда! — ору, и ко мне тут же слетаются все четыре представителя недалеких предков в виде мамы, папы, бабушки и дедушки, который никуда не отпускает бабушку одну.

— Что? — папа как всегда самый собранный.

— Змеи в тюрьмы не влезают, лезут отовсюду, где есть щели, а там где нет, делают и лезут! — паникую.

— Ну я только распаковалась… — шуршит недовольно бабушка.

— Думаешь, стоит ждать их здесь? — волнуется мама.

— Ну так то ж красные, какая там у них еще может быть логика, — ворчит бабушка, сжимая на запястье неприметный камушек, который в нашей семье используется только в крайних случаях, ибо такого количества родственников неподготовленное пространство может за раз не выдержать и порваться. А мы зря мирозданием не рискуем.

Почти сразу рядом тут и там, напрочь игнорируя всякие там драконовские барьеры от телепортации, начинают сверкать зеленые вспышки, на месте которых остаются встревоженные морды тех, которых давно не видела и вот опять.

— Что? — раздается со всех сторон шипение.

— Разомнемся, дети мои и не мои, — торжественно возвещает бабушка, как глава рода. — Красных таки придется добить.

А я стою и чуть не плачу от осознания, что война, которой я так хотела избежать, все-таки будет и вся моя семья в ней тоже будет, и если некоторых не то чтобы прям сильно жалко, то вот маму и бабушку терять совсем даже не хочется и…

— Веди к мужику своему, — дергает меня за рукав бабушка, — будем барьеры совместные строить.

— Ты думаешь, всё так серьезно? — шепчу испуганно.

— А то ж, — бабушка на удивление спокойна, — аль ты думаешь, красные всё это время одни были? Ну ты мозги то пораскинь, внучка, оппозиция у нас маленькая, но гордая, стихийно расширяться и объединяться против общего врага тоже любит. И будь я на их месте, объявила бы войну драконам от имени всего королевства, всё равно драконы в нас не разбираются, а там и мы хочешь не хочешь втянулись бы.

— Я об этом не думала, — шепчу потрясенно. А ведь какая простая мысль — массово напасть на драконов, чтобы те не поняли, что это лишь кучка активных шнурков инициативу проявляет, а не мы свою официальную позицию выказываем. А после начала столкновений никто уже разбираться не будет, официальные они были или нет… Да и мы бы не допустили такого позора, признали бы действия красных как миленькие. Лучше уж война, чем признание собственной несостоятельности как правителей, которые огромную часть своего населения до такой степени не в силах контролировать.

Внезапно рядом выходит из портала папа, исчезнувший сразу, как я путано объяснила ситуацию.

— Всё, — говорит хрипло, рефлекторно притягивая к себе маму, — все тюрьмы пали.

От этой новости я чуть не пала вместе с тюрьмами.

— Вы убрали всех существ с их дороги, как я велел? — раздается зычный голос позади всех.

— Ты пошто сюда явился? — недовольная бабушка с прищуром смотрит на нашего непоседливого императора, медленно пробирающегося сквозь толпу недовольных родственников.

— А что, надо было опять на огороде спрятаться? — высокий худощавый змей, недовольно встряхнув густой темной шевелюрой с парой седых прядей, начинает буравить бабушку изумрудным взглядом так, словно еще одна грядка, и удобрением для следующей станет бабушка.

Кровожадные у них отношения, уважаю. Нам с сестрой до этого уровня еще шипеть и шипеть.

— Надо будет, сам в грядку закопаешься вместо морковки, — бабушка вот даже не шутит, ей не впервой венценосного брата куда-нибудь из соображений маскировки (нет) закапывать.

— Окстись, старая карга, — двоюродный дедушка делано ласково приобнимает сестру за плечи, пока мой родной дедушка ревниво следит, чтобы объятия не переросли в покушение на убийство, — кто тебя будет спрашивать.

— Давайте не сейчас, — третья представительница спорящего поколения выдвигается вперед, оттесняя близнецов друг от друга, чтобы случайно не покалечились, — у нас тут как никак исторический момент! Следите, чтобы кто-нибудь записывал!

— Записывау, — доноситься важное из ближайшего угла.

— И чтоб без ошибок там, это будут изучать потомки!

— Словарик мне срочно! — тут же раздается истерическое.

— Младшую чего не взяли? — недовольно кивает двоюродная бабушка моим родителям, которые тут же дружно демонстрируют красивый демонически-змеиный оскал.

— Не смей мою несовершеннолетнюю дочь трогать, — папа для пущей аргументации даже глаза красивые черные сделал, без белков.

Но двоюродная бабушка в свою очередь аргументацию принять не успевает — еще одна, на сей раз синяя вспышка и из портала рядом со мной выходит Андриан, тут же, совсем как папа маму недавно, обхватывая меня за талию.

Хотя тут еще вопрос, зачем — в целях защиты меня или в целях защиты его психики от степени концентрации змей в тесном холле преподавательского домика.

— Это всё твоя семья? — выдыхает дракон вместо положенного приветствия.

— Ну как бы… — тяну, не желая иметь ничего общего как минимум с половиной присутствующих, параллельно отпихивая от Андриана ногой самых заинтересованных в новом знакомстве.

— Неважно, — мой дракоша встряхивает головой, словно отгоняя наваждение, — мне нужен кто-то, кто может говорить от лица всех змей.

Бабушка, император и я скромно поднимаем руки.

Взгляд, который бросает на мою поднятую руку Андриан, обещает мне оооочень долгий разговор без тортиков.

— Вы император Алиштар Аршадаш? — Андриан сходу ловит суть и даже имя моего рода правильно произносит.

Горжусь своим дракошей.

— Да вроде, — двоюродный дедушка кивает, — но вы так спросили, молодой человек, словно есть сомнения.

— Сомнения в самом деле есть, — Андриан невероятно серьезен, — только что по магическим межгосудраственным каналам связи прошло сообщение о том, что змеи объявили войну драконам. И у этой новости стоит официальный штамп вашего рода.

Тишина.

— А что, у нашего рода есть официальный штамп? — раздается тихое из толпы родственников.

Все посмотрели на двоюродного дедушку.

Двоюродный дедушка посмотрел на бабушку.

Бабушка посмотрела на меня, и я тут же открестилась:

— Ничего не знаю.

— Ну-с, — бабушка задумчиво пошамкала челюстью, — выходит, что есть.

— И что теперь? — спрашивает мама.

— А теперь я должен убить вас всех. — Андриан почти рычит. — Только за то, что вы официально являетесь представителями рода, который объявил войну моему.

— Начни сссс менясссс, — одна из четвероюродных сестренок, незаметно проползшая мимо меня, игриво потерлась колечками о ноги моего дракона.

Отшвыриваю!

Пинком!

И шиплю еще вдогонку, чтобы сразу было понятно, что если не Андриан, то я точно готова начать ее убивать!

— Известно, куда направляются наши воинственные? — спрашивает бабушка, старательно соскакивая с темы потерявшейся печати.

— Сюда. Помимо того, что они испытывают нездоровую страсть к Астре, академия к тому же отрезана от быстрой военной поддержки, и здесь находятся представители многих высокопоставленных семей, которые не простят змеям смерти своих детей. Лучше объекта для нападения придумать сложно, поэтому и быстрое доказательство вашей невиновности было бы очень кстати, — Андриан смотрит на бабушку, да и на нас всех так, словно в самом деле думает, что проще прибить. — Вы же не хотите сказать, что послать опровержение вы не сможете, так как соответствующей официальной магической печати у вас нет, и вы понятия не имеете, где ее нужно искать?

Скромно молчим.

— Чертовы вы змеи, — обреченный шепот Андриана в тишине был слышен всем.

И все даже немного смутились, правда.

Особенно я. Вроде как за печать и переговоры с другими расами всегда наследница отвечает, но это не точно.

— Для того, чтобы остановить серьезные военные действия пока будет достаточно устных заверений, — папа снова, как всегда, собран и серьезен, — Андриан отправляйся к семье, объясни всё дедушке, пусть он перескажет Совету. Красные просчитались, всё не так как им кажется.

Дракон, кивнув, быстро исчезает во вспышке портала, на ходу кинув:

— Дождитесь меня, не выходите из дома. На вас могут напасть.

— А в чем просчитались красные? — тихо спрашивает весь осунувшийся дедушка.

Прокашливаюсь, стараясь не думать о том, что у Андриана ничего не получится.

— В двух вещах. В том, что академия беззащитна и в том, что мы, Аршадаш, станем молчать о фальсификации, чтобы скрыть раскол в собственных рядах.

— А также в том, что драконы сразу начнут убивать Астру, стоит только объявить о войне, — задумчиво тянет бабушка, — наверняка красные мечтали о том, чтобы драконы прибили тебя сами, а они в свою очередь перебили детей драконов. Идеальный расклад для настоящей войны — ударить по детям.

— А тебя точно не станут убивать? — дедушка совсем-совсем грустно смотрит на меня.

— Честно говоря, — на секунду вспоминаю преподавательницу зельеваренья и еще парочку старой закалки драконов, которые только и мечтали о поводе меня прибить, — уверена, что желающие попробовать меня на зуб нашлись бы. Но Андриан и папа не дадут меня в обиду, не переживай. К тому же, мы все здесь, этого красные тоже не ожидали.

Дедушка немного расслабился, но тревожное, совершенно несвойственное нашей семье молчание, повисшее на долгие несколько минут, наглядно демонстрировало, что серьезность происходящего более чем существенна.

— Дедушка разговаривает с Советом, — в очередной вспышке возвращается Андриан, немного разряжая обстановку, — красные уже на подходе, через стационарные порталы перебрасывается столько безопасников, сколько вообще возможно, все студенты и преподаватели собраны в главном холле. Идемте, я сделаю объявление. Астра, не отходи от меня далеко на всякий случай. Кто знает, как поведут себя существа в ситуации практически разрешенного убийства.

Отойти от Андриана у меня не получилось бы при всем желании — дракон держал мой локоть так крепко, что сразу стало понятно — отойти не получится даже в туалет. Даже если очень надо.

— Говорить буду я, ты молчишь, — строго напоминают мне в десятый раз, когда мы уже выворачивали в коридор, ведущий к просторному холлу академии, где собрались на данный момент все ее обитатели.

— Ну я честно постараюсь, — в десятый раз ничего не обещаю.

— Астра!..

— Она промолчит, — строгий взгляд папы, идущего с другого бока, пришпиливает меня совестью так, что аж в туалет сразу таки захотелось.

— Промолчит, — грустно киваю, понимая, что красные красными, а папин ремень — это страшно.

— Нам, наверное, пока не стоит появляться? — спрашивает мама, всего на полшага отстающая от папы.

— Да, лучше затеряйтесь среди студентов… — Андриан запинается, кидая взгляд на сияющую красотой белокурую маму, — …или накиньте морок.

Под строгим взглядом папы змеиная часть семейства остановилась на мороке. Меня же Андриан, все так же крепко держа за локоть, вывел на небольшое возвышение в центре холла, созданное специально для случаев массовых сборов. Выводить относительно беззащитную меня под взгляды взволнованных существ дракону явно было невыносимо, но мы оба понимали, что если нас не примут сейчас, то сражение с красными обречено.

— Спокойно, если что, я больно кусаюсь, — тихо шепчу напряженному до предела Андриану, который несмотря на ситуацию, тихонько хмыкает.

— Уж я-то знаю, — шепчет в ответ, немного расслабившись, а затем вскидывает руку, привлекая к себе внимание.

Всеобщий шепот, ветром пронёсшийся по холлу при виде меня, заставляет покрыться тревожными мурашками. Все-таки предубеждение к змеям слишком сильно, да и в нас предубеждений к другим расам не меньше. И сейчас, под неотрывными взглядами толпы, они резко проснулись, едва не заставив зашипеть и оскалиться.

Но нет.

Хватит этой вековой вражды.

Тем более, что в толпе я раз за разом взглядом выхватывала лица тех, кого внезапно начала считать друзьями, и их волнение, тревога, непонимание и беспокойство за меня успокаивали злость и ненависть, напоминали о глупости нашей горделивой позиции «против всех!».

Андриан сегодня смог наступить на горло предрассудкам. Значит и я смогу наступить на горло своей гордости. Как бы ни претила мысль о том, чтобы перед кем-то оправдываться.

— Господа студенты и сотрудники академии! — зычный голос Андриана разнесся по холлу. — Каждый из вас наверняка уже слышал о том, что змеи объявили войну драконам, и часть их армии уже направляется сюда. Последняя часть новости правда. Я повторяю и подтверждаю сообщение о том, что в данный момент покинуть академию можно только через порталы, но сделать это успевает от силы четверть студентов, поэтому было принято решение занять пути пребывающей помощью, а не эвакуацией. Все те, кто не имел боевой направленности в обучении обязаны сразу же после окончания моего выступления отправиться в подвальные убежища. Те же, кто прошел достаточную подготовку для участия в боевых действиях, могут остаться, но только в том случае, если чувствуют в себе достаточно сил и уверенности. Змеи — коварные противники, и щадить вас они не будут. — Ректор обвел строгим взглядом особо горячие головы, в основном, из числа боевиков. — Однако со всей ответственностью заявляю, что всё не так серьезно, как может показаться на первый взгляд. Сообщения о том, что война объявлена всей змеиной расой являются ложью и подлогом, устроенным группой змей, отделившихся от основной части. Официальная позиция змеиного правительства такова: никакой войны нет и быть не может! Более того, сильнейшие представители этой расы готовы выступить против своих соратниц, став нашей поддержкой. Я понимаю, поверить в это сложно, ведь змеи весьма коварны…

— Почему сложно то? — вдруг в совершенной тишине раздается чей-то возмущенный голос.

Андриан с удивлением замолкает, нахмурившись, а уже другой голос продолжает:

— Да-да, мы все знаем Астру. Если бы она хотела нас всех перекусать, уже давно перекусала бы!

Неожиданно.

— Астра, ты же на нашей стороне? — третий голос.

— Конечно, — выдавливаю с трудом.

— Ну и всё! Давайте план защиты продумывать!

В холле после этих слов все снова возбужденно загудели.

— А как мы определим, кто свой, а кто чужой? — звучит поверх гомона новый вопрос. — Все змеи же одинаковые.

— Мы оставим вам магические метки, — выдыхаю рефлекторно, — никто, кроме моего рода, не сможет их поставить, а любую подделку вы быстро раскусите.

Все более чем удовлетворились и снова продолжили свои обсуждения.

— Так просто? — выдыхаю, оборачиваясь к Андриану, который справился с шоком гораздо быстрее меня и сейчас легко и понимающе улыбался.

— Просто ты безмерно хороша, — говорит мне с откровенной иронией, обнимая.

— Нет, ну это то безусловно, — шебуршу, смешавшись, — но…

— Всем, кто не собирается принимать участие в бою, немедленно покинуть холл! — Андриан больше меня не слушает. — Студенты, готовые рискнуть, остаются за стеной и принимают участие в сражении только магически! Лицом к лицу с врагами встретятся только квалифицированные специалисты. На рожон не лезть!

Тихое шипение с другого конца зала привлекает мое внимание.

— Всех, кого могли, перекинули, — слышу немного усталый голос бабушки, — учите существ отличать нас среди других, мы идем ставить метки.

— Хорошо, — тихо шиплю в ответ, точно зная, что меня услышат.

Следующий час напоминал полнейший бедлам, но я, в отличие от большинства, чувствовала себя вполне комфортно. В конце концов, я в нем почти всю жизнь живу.

Магические метки нашего рода отличать все учились долго, настолько долго, что я уже сама шипела на Андриана, чтобы он успокоился и перестал терроризировать народ. Затем все дружно учили план сражения, быстро придуманный папенькой, запоминая свои позиции и задачи. Затем я все-таки смогла вырваться из крепкой хватки Андриана, на пальцах объяснявшего присутствующим особенности сражения со змеями, и за тем, что происходило дальше, не следила.

Вместо этого отправилась на поиски своих.

Демьян и Ник наверняка остались, а вот Милу я собиралась оттащить в подвалы силой. Но, как оказалось, моей силы там пока не требовалось.

— Либо ты сейчас же уходишь в укрытие, либо я плюю на все правила и отправляю тебя порталом домой! — орет на Милу… декан боевиков.

Демьян и Ник стоят неподалеку в глубочайшем ступоре.

Присоединяюсь.

К ступору.

— Не указывай мне! Я не оставлю своих друзей! — орет в ответ Мила.

Кажется, тут скорее друзья оставят её.

Подхожу к парням, и мы обмениваемся абсолютно непонимающими взглядами.

— Благородно сложишь голову во благо дружбе?! — декан хватает Милу за плечи и с силой встряхивает. — А друзей ты спросила, нужна ли им такая жертва?!

— Не, нам не надо, — шебуршу тихонько.

— Вот! — декан, не глядя, протягивают руку в мою сторону, и я тут же шарахаюсь. — Исчезни отсюда, я сказал!

— И бросить вас всех тут?! — Мила вдруг начинает плакать. — Бросить тебя?! Ведь ты же… ты же наверняка пойдешь одним из первых!

Ник от шока сел прямо на пол.

Всё, этот кончился.

А мне срочно нужна валерьянка и попкорн.

С лица строгого и злого декана вдруг резко исчезает ярость, и он, сделав стремительный шаг вперед, обнимает плачущую девушку.

— Мила, ты невероятно нам всем поможешь тем, что останешься в безопасности, — мягко увещевает ее, гладя по спине, — и своим друзьям, и в особенности, мне.

Тоже вдруг села на пол к Нику, внезапно вспомнив о проклятье, которое наложила на вредного декана… старое заклинание на крови суккуба… главным условием снятия которого является взаимная любовь.

Мила, нет, я не хотела, честно…

— Я хочу быть рядом с тобой, — шепчет подруга, которую очень, ну просто очень жалко. Попкорн я бы ела не чокаясь.

— Будешь, — декан целует девушку в макушку, пока я с ужасом осознаю, что теперь придется учить его имя, — но позже. А теперь иди.

Мила бросила на нас несчастный взгляд, ища поддержки, но поддержка после таких новостей требовалась нам самим, поэтому помочь мы ничем не смогли. Я бы может даже записалась к психологу.

А Мила, так и не найдя в нас потенциал к речи, понуро поплелась следом за всеми слабыми.

— Будьте осторожны, — переводит на нас взгляд декан. Демьян икает. — Не берите на себя больше, чем можете выдержать.

С этими словами преподаватель (как там его зовут-то?) отходит к Андриану, папе и другим безопасникам с серьезными лицами.

Поворачиваюсь к друзьям, но ничего сказать не успеваю: осознавший моё отсутствие Андриан бросает на меня через весь холл ну настолько пылкий взгляд, что попа самовозгорается и уже через секунду переносит нас обратно к дракону.

— Не отходить от меня ни на шаг! — рычит Андриан, снова хватая меня за руку.

Следующие полчаса я просто стояла покачивалась, пока серьезные люди решали вопросы тактики, стратегии и прочего, во что я не вникала, прекрасно понимая, что змеи живут инстинктами и никакая тактика и стратегия мне не пригодятся.

Но обсуждениям был положен конец, как только во вспышке красного экстренного портала появился незнакомый мне мужчина в форме папенькиного управления.

— Змеи на подходе! — четко рапортует он.

— Быстро скоординировались, твари, — рычит папенька, — все по местам!

Но в определении моего места у нас с Андрианом внезапно возникли непримиримые разногласия. Если бы мы поженились, то уже бы точно развелись на их почве, так как я решительно не хотела ничего слушать о том, чтобы остаться за стеной как остальные студенты, а Андриан не желал слушать ничего о том, чтобы я сражалась с красными наравне с ним.

Но непримиримость наших разногласий разрешило вмешательство бабушки, которая тихо, спокойно и очень убедительно растолковала дракону насколько сильно он сейчас неправ, и что я точно-точно его не прощу, если он заставит меня спрятаться тогда, когда вся моя семья рискует своей жизнью.

— Ладно, — всё, что он сказал нам сквозь зубы и отвернулся.

Но что-то не дало мне просто так уйти.

— Андриан, — снова наступаю на горло гордости, делаю шаг к своему дракоше и беру его за руку, переплетая наши пальцы, — будь тоже осторожен, пожалуйста.

Резкий рывок, и вот меня уже до боли сжали в крепких объятиях.

— Аршадаш, учти, — зло, с надрывом шепчут мне в макушку, — если ты только посмеешь пострадать, я сам тебя убью! Найду даже на том свете и убью!

— Я тоже тебя люблю, — тяну несколько разочарованно и иронично.

Меня сжимают крепче.

— И я тебя люблю, Астра, — шепчут совсем-совсем тихо и по-прежнему зло, — даже не представляешь, насколько сильно.

— Представляю, — горько улыбаюсь, — ты же меня отпустил.

Ловлю его взгляд, стараясь показать, насколько для меня это важно.

— Так иди, — говорят мне, прижимая лишь крепче, — иначе никуда не отпущу.

Не могу.

— Противоядия всем раздал? — ищу повод потянуть ожидание хоть немного.

— Да.

— О необходимости не трогать наши щиты и не выходить за их пределы всем сказал?

— Да.

— А…

— Иди, Астра. А то, ей-богу, я сейчас спеленаю тебя заклинанием и закину в безопасные подвалы.

На секундочку крепко-крепко к нему прижимаюсь, а затем резко отстраняюсь и более не оглядываясь, направляюсь к семье, где примерно так же прощались мама с папой, который при виде меня, стал и вовсе белым как мел.

Папе, как и Андриану, предстояло управлять основной массой защитных сил и участвовать в сражении рядом со своими, мы же планов своих не раскрывали, лишь уклончиво сообщили, что будем появляться то тут, то там.

На самом деле мы и сами до конца не знали, что будем делать.

Разобраться с этим предстояло по ходу битвы.

— Лидеров будем искать мы с Астрой, — строго шипит бабушка, — никто из вас под ногами не мешается.

Всегда мирная мама, когда-то лишенная прав на трон за свой несклонный к лидерству характер, слабый магический дар и неспособность защитить даже саму себя, сжала зубы не хуже Андриана и папеньки. Но спорить не стала.

— Командование беру на себя, — выдвигается вперед наш император с таким скепсисом, словно заранее расписывается в полной неспособности нашими скользящими личностями управлять, — оспаривать мои приказы дозволяю, но только в критической ситуации.

Там весь бой — критическая ситуация. Ну да ладно.

— Астра, разделимся, — обращается бабушка уже только ко мне, — героизм не проявляем, если находим главный узел шнурков, передаем сообщение и дожидаемся друг друга.

— Подкрепления вы дожидаетесь, — натурально рычит мама.

— Ну да, — бабушка делает вид, что согласна.

Киваю бабушке.

— Вперед тогда, — просто говорит двоюродный дедушка, — постарайтесь все вернуться живыми. И метки активировать не забудьте.

С речами у нашего императора всегда было не очень.

Бросаю мимолетный взгляд на наше шипящее воинство из ста змей и тридцати самых доверенных демонов. Они не отрывали взгляд от меня, бабушки и императора, ловя каждый наш жест и оттенок эмоции на лице. Тут же надеваю на лицо непроницаемую маску: нужно быть осторожнее, чтобы не дарить лишних тревог подданым.

— Ну-с, поползли, девочки, — бодро говорит бабушка, тут же оборачиваясь в крупную изумрудную змею удивительной красоты, которая несмотря на свои габариты, в скорости и ловкости не уступает даже от природы юркой мне.

В последний раз переглянувшись с мамой, тоже оборачиваюсь и ползу на выход из академии, тут же развивая почти неразличимую для других рас скорость.

Покинув пределы крепостной стены, забиваюсь в ближайшее укрытие из камней и замираю, спокойно дожидаясь гостей и специально заставляю себя не обращать внимание на других.

Справятся. Моё дело — разобраться с верхушкой.

А вот и гости.