Глава 25
Услышала красных я гораздо раньше, чем увидела, но скользить им навстречу пока не торопилась. Пусть сначала наши защитники отвлекут на себя их внимание, лезть вперед смысла нет. Тем более, что на меня с радостью кинут большую часть сил противника, чтобы таки добить.
От крепостной стены, где змей тоже уже заметили, понеслись заклинания, которые, впрочем, целей почти не достигали. Плотный полог полностью укрывал большее чем мы думали, войско, надежно защищая от любых сторонних заклинаний.
«Плохие новости» — слышу через родовую магию. — «У нас в гостях не только красные, но и еще парочка особо нервных кланов. Дамы, врагов не меньше двух тысяч».
Паника делает попытку пробраться в ровный ритм сердца, но усилием воли я запрещаю себе что-нибудь чувствовать. Неважно, всё неважно, я в нирване, меня это не касается. Если я сейчас начну об этом думать, то тут же осознаю, что абсолютно все дорогие мне существа, кроме сестры, участвуют в этой битве, и наверное, сойду с ума.
Нельзя думать, нельзя, у меня своя, отдельная от других задача. Самая, между прочим, важная. Без управления вся продуманная атака тут же обернется прахом — мы слишком некомандные игроки, чтобы легко координироваться без яркого лидера.
А самые резвые змеи уже доползли до первых защитников и… сразу погибли, не успев перестроить свою тактику, когда осознали, что природная невидимость змей внезапно перестала работать, блокируемая моими умелыми родственничками.
Шиплю довольно.
Вот красные и узнали, что мы не на их стороне.
— Не расслабляться! — усиленный магией голос папеньки разносится над защитниками. — Больше эффекта неожиданности у вас не будет!
И начался настоящий бой.
Чужие змеи лезли из всех щелей, стараясь прорваться на территорию академии, свои змеи успешно блокировали все попытки, пока обходясь без потерь, пользуясь тем, что сражения со своими шнурки не ожидали. Но основную массу самых агрессивных блокировали безопасники во главе с Андрианом, наловчившись в многочисленных стычках давать отпор.
Пока всё шло более чем удачно.
Пора.
Аккуратно выползаю из укрытия, но вместо того, чтобы ползти вперед незамеченной, не выдерживаю и быстро подползаю к группе своих преподавателей, с трудом отбивающихся от новой усиленной атаки красных, решивших, что они нашли вероятную брешь.
Расстраиваю красных, пооткусывав пару хвостов так, чтобы они не успели осознать, кто именно это сделал, а потом все-таки ползу к сражению, стараясь обходить его немного по дуге.
«Пока ничего» — сообщает мне бабушка. — «Хорошо спрятались».
Мысленно тушуюсь от осознания, что бабушка, похоже, намного опередила меня в поисках и ускоряюсь, стараясь наверстать упущенное.
Но наверстывать толком не получается. Тут и там мелькают тонкие тела, раз за разом вгрызающиеся в защитников академии, и каждый раз думая, что это кто-то из преподавателей, друзей или коллег Андриана, я не могу проползти мимо, врываюсь в драку и раскидываю тех, кто ни разу не равен мне по силам.
Как и следовало ожидать, с такими шаткими нервами долго прятаться я не смогла.
Очередная сбившаяся в тугой комок шипящая кучка напала на двоих мужчин, оказавшихся по каким-то причинам немного в стороне от основной битвы, и я с похолодевшим сердцем узнаю в одном из них нашего выпускника, с которым еще недавно так весело пила коктейльчики в таверне.
Дыхание спирает.
Без моей помощи мужчины обречены, но и прибить всех змей разом я не смогу, а значит, придется раскрыть свое местоположение.
К черту.
Если я просто проползу мимо, это уже буду не я.
Нападаю на по очереди кидающихся на мужчин змей, стараясь сделать так, чтобы ни одна из них не успела обернуться или хотя бы передать сообщение, но не выходит. Если двоих я перекусываю одним броском, третью успеваю остановить в полете, четвертую убивает кто-то из тут же сориентировавшихся мужчин, то вот пятая успевает отползти достаточно, чтобы раскрыть мое в этой гуще наличие.
Кидаюсь к змеюке, быстро впиваясь ей в горло, но уже понимаю, что всё, теперь меня будут ждать. А может и вовсе гостеприимно выйдут навстречу.
— Спасибо, — отвлекает от грустных мыслей о собственной гуманитарности знакомый парень, но я лишь угрюмо киваю и ползу дальше, с трудом набравшись сил на то, чтобы связаться с бабушкой.
«Я себя выдала» — говорю, все равно продолжая упрямо ползти вперед.
«Все-таки в тебе слишком много от матери» — звучит недовольное, но не злое. — «Возвращайся назад, в укрытие».
«Нет» — выдыхаю упрямо. — «Подавятся!»
Яркая вспышка вдруг пронзает пространство, и я с ужасом понимаю, что один из базовых щитов нашего рода порвался, и волны змей вот-вот проберутся к сердцу нашей защиты, где папа и Андриан…
«Иди» — звучит строгое. — «Иди и защищай то, что тебе дорого».
«Ты сама порвала щит?!» — едва не кричу вслух.
«Уговаривать тебя у меня времени не было».
В душе тут же взметается целый рой негатива, но времени на него нет, теперь я действительно нужнее там, где папа и Андриан.
Вот бабушка, вот же… змея!
Лечу на бешеной скорости к своим, надеясь, что бабушкино чисто змеиное решение спасти меня наиболее быстрым и доступным образом, не думая о жертвах среди остальных, не станет ни для кого фатальным.
Стараясь не думать о том, что бабушка осталась на территории красных совсем одна, влетаю в зону «командного штаба» и тут же кусаю всё, что красное, параллельно судорожно оглядываясь.
Слава богам, несмотря на общую покусанность, никто особо не пострадал. Вот только щит теперь восстанавливать и восстанавливать, черт!
— Астра, что случилось?! — кидается ко мне взволнованный папа, оставив остальных отбиваться от резко воодушевившихся шнурков.
Мотаю головой, традиционно не желая никого посвящать в наши планы и проблемы. Вместо этого быстро заползаю в ближайшую щель, благо каменистая местность и редколесье позволяют, перестраиваю зрение, обращаюсь к своему источнику и судорожно вплетаю новые нити в лопнувший щит. Рвала его бабушка, причем рвала с умом, поэтому восстанавливать полотно не сложно, но долго.
Целых пятнадцать минут пришлось потратить на то, чтобы естественная защита снова засияла над основными силами обороны, ослабляя подползающих змеюк благодаря дезориентации в пространстве, онемению в теле и жуткой неповоротливости движений.
Выдыхаю.
Спасибо, что хоть щит, не позволяющий змеям стать невидимыми, бабушка не трогала.
Порываюсь было снова присоединиться к поискам, но уползти не получается в буквальном смысле. Успевшие перестроить стратегию змеи, оставили попытки прорваться в академию и полностью сосредоточились на схватке, либо отчего-то будучи полностью уверенными, что они её выиграют, либо от отчаяния и желания погибнуть в бою.
В общем, чем бы они не руководствовались, а атаки их становились всё более резкими, отчаянными, сильными, перешедшими грань страха потерять свою жизнь, а оттого почти сумасшедшими, агонистичными.
Защита начала захлебываться.
Моя семья не успевала подпитывать щиты, и от количества змей они начали рассеиваться, становиться неэффективными. Змеи, почувствовав это, озверели еще сильнее и перешли на тот темп сражения, когда даже мне не удавалось справиться с одной змеей сходу.
Уйти я не смогла.
Отец, как главнокомандующий, был вынужден отступить, но Андриан стал одним из главных узлов защиты. Рядом с ним собирались все силы, именно благодаря ему и его магии мы все еще не потеряли изначально занятые позиции.
Но и ему приходилось туго. Из многочисленных укусов на руках и ногах сочилась желтоватая от тут же образующегося гноя кровь, на бледном лбу выступила испарина от количества используемых заклинаний, а скованные движения заставляли предполагать, что противоядий и сил собственной регенерации дракону уже не хватает, чтобы до конца справляться с огромными дозами поступающего в организм яда.
Ситуацию осложняло и то, что Андриан не позволял умирать своим, вытаскивая товарищей в последний момент и отправляя микропорталами в тыл, что фатально рассеивало его силы и внимание. Но так же как и он не смог запретить мне сражаться, так и я не могла сейчас заставить его не думать о других.
Вместо этого с диким шипением влетаю в самую гущу нападающих, благодаря тут же вдарившему по нервам приливу адреналина доводя собственную реакцию до максимально возможного уровня и кусаю, кусаю, кусаю! Кусаю так быстро, что сама не успеваю порой отследить свои движения.
Змеи вокруг, видимо, получившие приоритет на мое убийство, тут же отвлеклись от нападений на безопасников и кинулись на меня всем скопом, пытаясь закусать количеством.
Но я не давалась.
Небольшие размеры моего тела, свойственные всем молодых змейкам и бывшие до определенного возраста предметом нескончаемых шуток, внезапно оказали бесценную помощь.
В меня просто не попадали.
Будь здесь бабушка, ее большое тело давно бы искусали, но мелкая я раз за разом успевала ускользнуть как от укусов, так и от тесных «объятий». А вот собственную остроту зуб и ядовитость показывала всем на радость так часто, что глаза давно перестали что-то видеть, полностью отдав управление инстинктам.
Но усталость постепенно брала своё.
Всё чаще и чаще я пропускала не угрожающие жизни укусы, и в какой-то момент их стало так много, что даже идеальная змеиная регенерация уже не справлялась.
В последней попытке прибить как можно больше, проскальзываю ленточкой под купными телами красных, вообще не закрывая рот и даря каждой гадине по капельке яда, которая хоть и не сразу, но начнет медленно подтачивать их силы, а потом и вовсе убьет. Но весь яд я не отдавала, берегла для основного сражения с верхушкой гадин, в котором всё еще рассчитывала поучаствовать.
Но бабушка пока молчала.
Всё, силы кончились. Выныриваю из нападающих и с трудом переползаю за спины к защитникам, некоторые из которых едва не ринулись убивать меня, но благо быстро узнали по магической метке.
Уф-пуф… надо полежать.
Голова кружилась, хвост подрагивал, а тело ощущалось неправдоподобно легким.
Так, либо у нас тут невесомость, либо я таки наглоталась чужого яда.
Точно надо полежать.
Лежу, забившись в очередную щель, с удовольствием отмечая, что нагрузка на основную линию защиты после моей выгрузки в стан противника снизилась, а Андриан, несмотря на мертвенную бледность, уже вполне справляется. Более того, несмотря на поредевшие ряды, ни одного тела среди своих не видно, а значит, Андриан, вероятно, так ни одной смерти пока и не допустил.
Среди красных хвостов то тут то там замечаю зеленые и черные, но родовая магия молчит, а значит, и среди наших змей никто пока смертельно не пострадал, тогда как трупов среди красных всё больше и больше.
Грустно. Нас и так мало, а сейчас погибнет так много, что прибить красных лидеров хочется всё больше. Вот ведь идиотки, так и не смирившиеся с тем, что война — не главное в жизни.
Так, ну вроде бы мне полегче.
Вовремя вспоминаю, что в случае отравления ядом полезно сменить форму, чтобы разогнать кровь, а потому оборачиваюсь и просто сижу в человеческом виде на камушке, вплетая в щиты дополнительные линии защиты. Более эффективные, но требующие «ручного» управления.
Меня замечают.
— Ты в порядке?! — кричит Андриан, не отрываясь от битвы. Параллельно чувствую взгляд и отца тоже.
— Да! — громко отвечаю и показательно уплотнив щит, на границе которого сражался мой дракоша, исключительно магией перерезаю в очередной раз летевших на него змей.
Андриан демонстрацией удовлетворился, стараясь незаметно перевести дух, пока красные внезапно шарахнулись от нас куда-то в бок. Щита испугались? С чего бы?
— Где мама?! — рядом со мной внезапно оказывается одна из тётушек. — Почему она не отвечает?!
— Не знаю, — отвожу глаза.
— Тогда что ты делаешь здесь?!
— Так вышло, — твердо отвечаю, не позволяя тетушке развить тему моего неправильного местонахождения.
Но ее слова всё же задевают что-то внутри, и я спрыгиваю с камня, уже готовясь обернуться обратно в змею, как… свет!
Неестественно яркий магический свет заполняет пространство, а нарастающий словно из-под земли гул, отдающийся где-то в груди, пугает до вставших дыбом волос.
Заклинание разрыва пространства!
Бога ради, откуда оно у красных?!
— Андриан, щит!! — орет отец, но дракон и сам уже вскинул руки в почти наверняка бесплодной попытке защитить своих.
Мощная взрывная волна, настолько сильная, что даже воздух на ее пути искажается, движется по земле, кроша всё на своем пути, в том числе и не успевших сбежать красных змей, а я кидаюсь в гущу тел, судорожно оттаскивая своих родных под медленно выстаиваемую Андрианом защиту.
Он не успеет! — мелькает паническая мысль, но Андриан успел.
Голубой искрящийся щит накрывает всю академию, и дыхание перехватывает у всех без исключения. Нет, я знала, что Андриан один из сильнейших магов современности, но чтобы настолько…
Вот только этого не хватит, не может хватить, и я закрываю глаза, готовясь выживать хоть как-то, но… ничего не происходит.
С изумлением вскидываю голову и дыхание перехватывает снова. Граница щита Андриана сейчас видна без всякого магического зрения: развороченное, сожженное пространство резко оканчивается нетронутой землей буквально в нескольких десятках метров от нас, а сам Андриан стоит на коленях на самой границе и дышит так тяжело, что больно смотреть.
Мгновенное желание кинуться к нему тонет в другом осознании: бабушка. Бабушка должна была быть где-то там. Несмотря на то, что на наш зов она так и не откликалась, велик шанс, что до верхушки заговорщиц бабушка все-таки добралась, а значит могла пережить этот последний использованный шанс на победу.
Вторя моим мыслям, вдалеке взмываются в небо зеленые искры, нашей, природной магии, высекаемые только при использовании высших заклятий, и я срываюсь с места, понимая, что бой там сейчас идет не на жизнь, а на смерть.
Но внезапно крепкие руки перехватывают меня за талию, и над ухом раздается пронизанный холодом рык:
— Довольно.
— Что?! — на секунду замираю в родных руках, но тут же спохватываюсь и начинаю яростно вырываться. — Нет, пусти меня, пусти! Ты обещал!
Но едва стоящий на ногах Андриан, в каком-то нереальном прыжке успевший перехватить меня за талию, держит так крепко, что тяжело дышать.
— Справятся и без тебя, — говорит так холодно и непримиримо, что становится страшно.
— Ты не понимаешь!! — визжу, вырываясь изо всех сил, но где мои силы и силы, пусть и ослабленного, но дракона. — Там никто, никто кроме меня не пройдет!! Там щиты! Вы не сможете, вы не пройдете! Там… наша магия, там… пусти!!
— Нет, — дракон жестким захватом блокирует мне голову и руки, чтобы я не смогла дотянуться до него своим ядом и, что хуже, почти полностью блокируя возможность оборота.
Сердце сжимается в инстинктивном страхе. Почему он раньше никогда не показывал, что владеет этим древним захватом времен Войны?! Почему?!
— Андриан, пожалуйста, — почти плачу, глядя, как слабеют зеленые искры и всё больше взмывают вверх красные, а потом замечаю, как рванула в ту сторону змеиная часть моей семьи, несмотря на строгий приказ бабушки. — НЕТ! НЕТ!! СТОЙТЕ, НЕЛЬЗЯ! НАЗАД! — кричу, но меня не слушают, игнорируя и мои крики, и тот факт, что через щиты, которые просил снять Андриан, когда в первый раз привел меня в Храм змеючек, могут безболезненно пройти только три существа в этом мире: я, бабушка и Шиша, которую семья не иначе как в приступе милосердия позволила сегодня от всего этого уберечь.
— Хватит с тебя героизма, ты достаточно сделала, — говорят мне, а затем разворачивают спиной к происходящему, пытаясь оттащить к воротам академии. В голове на секунду вспыхивает радость от того, что на микропорталы у Андриана сил, видимо, не осталось, но и без них вырваться из железной хватки всё никак не получается.
— Бабушка, моя бабушка, там же моя бабушка!! — уже просто рыдаю, пытаясь достучаться до него, но тщетно. Дракон держит так крепко, словно от этого зависит вся его жизнь.
— Астра, я понимаю. Но с тебя достаточно, ты ранена.
Жгучая ярость жалит ядом каждую клеточку моего тела от этих делано спокойных слов, зубы обнажаются в оскале, и родовая магия выплескивается в пространство, впервые прорывая мой тренируемый с детства самоконтроль. Ну что ж, змеи умеют жалить не только ядом.
— Понимаешь?!!! — шиплю с трудом вспоминая всеобщий. — Трус! Что ты можешь понимать?! ТЫ! Сирота при живых родителях! Откуда ты вообще можешь знать, что такое семья?!!
Руки Андриана на секунду каменеют, ослабляя контроль, и в ту же секунду, я, дико изогнувшись и едва не переломав себе все кости, оборачиваюсь змеёй и выскальзываю из крепких рук.
— Астра! — слышу крик, но уже не обращаю на него никакого внимания.
Успеть, только бы успеть!
Не замечая, пролетаю несколько километров, обгоняю родных, на ходу прошипев им что-то очень угрожающее, и приближаюсь к неприметному каменистому склону холма, по ту сторону которого, видимо, и расположились главные змеюки. За пару сотен метров до их укрытия прорываю все и без того уже потрепанные щиты и влетаю прямо в зону сражения бабушки и четырех гигантских красных змей, которые, видимо, осознав наше присутствие, струсили и не рискнули влезть в бой.
Трусливые гадины.
А как убить своих, так они первые.
— Наследница здесь! — разносится тихое шипение по уцелевшим рядам красных союзниц, и сразу несколько тел кидаются мне наперерез.
Но тщетно.
Чем злее змея, тем она опаснее, а я настолько злая сейчас, что даже яд, который давно должен был закончиться, всё еще наполняет мой рот, сжигая язык и щеки.
Отшвыриваю кинувшихся ко мне красных магией и рвусь к бабушке, которая пусть и не была еще на грани поражения, но бой сразу с четырьмя противницами давался ей явно сложно.
Мне не сложно, я бешеная.
Кидаюсь! Сразу на всех, шшшшшш!
«Астра, голову включи!» — шипит мне бабушка.
Не хочу голову включать, хочу убивать всех, кто посмел мою бабушку обидеть!
ШШШШ!
Кусаю всё, что красное, а перед глазами у меня сейчас всё красное!
Ошалевшие от моего напора змеи поначалу растерянно отбивались, но быстро включились в борьбу, пытаясь взять меня логикой и хладнокровием, но где там. Тонкой, едва заметной в движении лентой я жалила и жалила, не позволяя никому схватить себя, и вот уже одна из змей начинает постепенно замедляться и сдавать.
В какой-то момент, замешкавшись, она пытается отползти, прикрываясь второй змеей, и я с готовностью перекидываюсь на вторую жертву, которую тоже без проблем готова закусать до смерти.
Мне вот вообще сейчас без разницы, в каком порядке кусать, я всё кусаю!
Но первой свою жертву настигает оставшаяся без половины нападающих сил бабушка, таки достав горло одной из змеючек.
— Что вы делаете? — вдруг хрипит единственная оставшаяся бабушкина соперница. — Зачем?! Ради кого?! Мы же не выступаем против вас!
— Нет, гораздо хуже! — шипит решившая тоже порассуждать бабушка. Они чего тут, устали что ли, я не понимаю? — Вы угрожаете самому нашему существованию в этом мире!
А я не устала и не собираюсь разговаривать, я кусаю всё подряд!
— Мы должны быть в его главе, а не на задворках! — отвечает тут же вскинувшаяся змея.
— И кому же мы это должны? — строго вопрошает бабушка.
Да хватит шипеть, давайте уже убиваться!
Нервно веду хвостом и принципиально гонюсь за уже отползающими от меня змеючками, пока бабушка не окликает меня мысленным зовом: «будь рядом».
Нервно подползаю к ней и начинаю наворачивать злые круги.
— Самим себе! Своей гордости! Своему происхождению и силе! — тем временем, отвечает одна из главных змеючек.
«Бабушка, ну давай заканчивать, понятно же, что разговаривать тут не с кем».
«Помолчи».
— Самим себе мы должны жить в мире, согласии и счастье, — бабушка непонятно чего делает и зачем, — это единственный наш долг перед самими собой, Селестия.
Она их еще и по именам знает.
Нервничаю!
И круги наворачиваю!
Бесят!
— Легко говорить, Сиршан, когда твой дом полон детей, а карманы достатка! Тогда как мы стали вечными изгнанниками…
— Вас кто-то гнал?
«Бабуль, ну тупые, ну, давай покусаем уже».
«Помолчи, я сказала».
Наворачиваю!
Круги!
— Гнали! Вы! Когда отказались от нашей сути и крови, когда бросили после одного лишь ультиматума, когда испугались и предпочли отвернуться, а не решать проблему!
Да-да, такие мы плохие, ужас вообще.
Наворачиваю!
— В наших мыслях не было желания вас бросить, вы ушли сами. — Тут бабушка кривит душой, конечно. — Больше скажу, даже после того, как мы узнали о вашем заговоре, моя внучка пришла к вам с миром, пришла, чтобы дать вам то, чего вы так хотите — дом. Свой дом. И своё место. Мы готовы были вас простить!
По рядам змей внезапно проносятся тихие, изумленные шепотки.
«Ты что, не убедилась, что предложение дошло до всех?»
«Да как-то знаешь ли, шанса не давали! Сначала чуть не убили, а потом и вовсе вроде как сдались».
«Так потому и не давали, что многое можно было бы изменить».
Молчу, не желая признавать, что позиция Андриана не могла на меня не повлиять. Одно дело, когда на другой чаше весов война и совсем другое, когда там стремление позаботиться о тех, кто пусть возможно, и не по доброй воле, но всё же спокойно принимал участие в организации убийств ни в чем не повинных существ.
Но бабушка явно считала иначе.
— Сдавайтесь! Мы готовы предложить вам выбор, — говорит уже не столько главным змеючкам, сколько всем остальным. Впрочем, наверняка она изначально заговорила ради них. — Будет суд. Наш суд. Где мы лично беспристрастно определим вину каждого и назначим сообразное нашим законам наказание. Вы и сами видите, что наша победа не за горами. Заклинание, ставшее вашим последним шансом, не сработало, вас осталось слишком мало, чтобы продолжить сражение, а ваши лидеры проиграли нам честный бой и показали, что неспособны справиться со мной и моей внучкой.
А, так тут был поединок за право лидерства. То-то никто из простых змей больше не нападал.
— Не смейте! — орет смутно знакомая змея, с которой я, похоже, уже встречалась в человеческой форме. — Мы идём до конца!
«Бабуль, ну всё, до конца идут, давай уже кусаться».
«Тех, кто пойдет до конца, можешь с удовольствием кусать, но тех, кто сдастся, не трогай. Большая часть из них не заслуживает смерти, раз решили выбрать суд»
«Или просто надеются выкрутиться»
«Это неизбежная погрешность»
Такие мы, конечно, гуманитарные.
Внезапно целая группа молодых змеек отделяется от основной массы и робко выходит нам навстречу.
— Мы хотим суда, — тихо говорит одна из них, и бабушка повелительно кивает, указывая куда-то за пределы щита, видимо, в сторону семейства, которое чувствует куда лучше, чем я.
Следом за змейками сдаются всё новые и новые «партии», несмотря на подзуживающее шипение своих бывших лидерш, которые прекрасно понимают, что вот для им лучше погибнуть в бою, чем попасть на наш суд. Но трогать нас они больше не рискуют — либо потому что я всё еще ползаю, либо все-таки чтут наши понятия о чести.
«Будь готова напасть» — внезапно говорит бабушка, и я понимаю, что всё, финальный этап, разговаривать мы больше не будем.
— Смелее. Обещаю полную беспристрастность, — бабушка смиряет змей взглядом полным превосходства, и даже лидерши начинают сомневаться, мучимые выбором, гордо умереть сейчас или получить возможность сбежать. Но я так поняла, конкретно им выбор мы не оставляем.
«Нападай!» — хлестает меня мысленный приказ, и я кидаюсь вперед, снова к тем гадинам, которых уже чуть не дожевала.
Эффект неожиданности сработал не так хорошо, как мог бы, но некоторую фору мы получили. Смирившиеся со смертью змеючки сражались отчаянно, но с полным осознанием своего поражения.
Буквально спустя минуту после нападения впиваюсь в горло сначала одной, потом другой.
Всё.
Долг перед семьёй и страной выполнен.
Сквозь мутную пелену внезапно накатившей усталости замечаю, как слева от меня точно так же с зарвавшимися гадинами расправляется бабушка, и вместе со смертью последней змеюки, щит, державший оборону ото всех, кроме меня и бабушки, лопается, а к нам кидается мощное подкрепление в виде семьи и ближайшего круга доверенных лиц.
Но несмотря на помощь, тех, кто не пожал сдаться я докусываю лично, чтобы все те, кому однажды придет аналогичная светлая идея в голову, точно знали — пощады не будет.
Ни сейчас, ни потом.
— Астра, всё, хватит, — меня оттаскивает за хвост мама, — ты справилась, угомонись.
В этот раз я все же решила послушаться и лишь отойдя в сторону осознала, что красные лидерши таки успели меня когда-то укусить.
Оборачиваюсь человеком, чтобы снова разогнать по венам отравленную кровь, сажусь на ближайшее… что-то, закрывая глаза, потому что перед ними как-то очень темно и… падаю в обморок.