Глава 9

— Как ты думаешь, я хорошо выгляжу? — Мила крутится перед зеркалом, совершенно игнорируя мой разобранный вид.

— Хорошо, — рефлекторно отвечаю, тут же спохватываясь: — а почему ты хорошо выглядишь?

Подруга обиженно надувается.

— Я что, по-твоему, не могу хорошо выглядеть?

— Можешь, но до этого не пробовала, — бурчу, забираясь на кровать в поисках расписания. Не то чтобы оно должно там лежать, но я трезво оцениваю себя: шансов найти его на кровати куда больше, чем где-нибудь на положенном ему месте.

— А вот теперь пробую: смотри какое платье купила, — Мила кружится передо мной так, чтобы я оценила её со всех ракурсов, — и не вздумай иронизировать, сама же учила любить себя, ценить и баловать.

Хмыкаю, протягивая руку к её воротнику.

— Уроки все-таки прошли даром, — отрываю бирку и оглядываю её в поисках цены, — совсем ты себя не ценишь, — присвистываю, видя смехотворную сумму.

Мила вырывает у меня бумажку.

— Сколько накопила, столько и потратила, — обиженно бурчит, возвращаясь к зеркалу. — Да что ты там опять потеряла, — восклицает пару минут спустя, — если опять свои орешки, учти, в третий раз тебе их искать не буду!

— Нет, в этот раз я запомнила, куда их спрятала. А вот где моё расписание… — с любопытством исследователя переворачиваю матрас и тут же кладу его обратно. Нет, к таким тайнам мироздания, которые творятся под ним, я пока не готова.

— С каких пор тебя интересует расписание? До этого ты просто ходила туда, куда я тебя привожу.

— С тех самых, как в академии решил появиться мой папенька, — полузадушено шиплю из-под кровати и тут же слышу, как сверху что-то падает. Надеюсь, это не самооценка Милы. А то я устала её поднимать.

Выглядываю.

А нет, это сама Мила.

Значит, всё в порядке.

Заползаю обратно.

— Что значит твой папа?.. — ошеломленно выдыхает подруга с пола.

Молчу. Ищу расписание.

— Ашшшш! — возмущенно шиплю, когда, не дождавшись ответа, меня вдруг бесцеремонно вытаскивают на свет божий.

— Что значит твой папа?! — Мила угрожающе нависает сверху, нацеливая на меня свою расческу. Страшная угроза, между прочим. Глядя на это металлическое орудие пыток, мы каждый раз с демонессами подозреваем, что у Милы в предках таки затесались лошади. Правда, особо выступающей Аише я тут же напоминаю, что она сама та еще скотина, так что какие тут могут быть претензии.

— Вот найди расписание и узнаешь! — пытаюсь выиграть время, не в силах выслушивать стенания о муках совести, которые подруга наверняка устроит, если узнает, что скоро ей придется встретиться лицом к лицу с моим папенькой.

Мила вскакивает и бросается к своему столу.

— Не может быть, — шепчет убито, вглядываясь в листочек, — это из-за тебя, да?

— Ну как сказать, — тушуюсь, — наверное, из-за меня.

— Общее построение через полчаса, — листочек выпадает из ослабевших рук.

— Самое время начать закладывать фундамент, — медленно поднимаюсь и аккуратненько беру ее под локоток, ненавязчиво отправляя в сторону шкафа, — форму, там, надеть, сумку собрать…

— Астра, что я ему скажу?.. — Мила сливается цветом с подоконником.

— Правду.

— Но…

— Ой, всё. Поверь, папенька будет только рад, что у меня появилась хоть одна нормальная подруга не змея. Не удивлюсь, если он и за дружбу тебе будет доплачивать, — усмехаюсь, — за вредность.

Но чересчур ответственная подруга моим убеждениям внимать не хотела, поэтому на построение я тащила её почти силой.

— Вы слышали, слышали, да? — встречают нас возбужденные однокурсники.

— Что слышали? — бормочу, удивленно оглядываясь. Похоже, ректор собрал все группы особистов всех возрастов и еще несколько потоков с боевого и общего направления. И это всё ради одного моего папеньки?

— К нам приехал сам Кристиан Андервуд! — поясняют мне сразу несколько голосов.

— И что? — непонимающе вскидываю брови. К нам домой он вообще каждый вечер приезжает, но мы же так не радуемся.

Только если приносит что-нибудь вкусненькое.

— Как что, Астра?! Он же легенда! Живое наследие нации!

Непонимающе моргаю. Нет, опять же, я слышала, что папа там когда-то кого-то спас, но в наших семейных ядовитых шушуканьях за бабушкиной настоечкой больше циркулирует история, как мама папу под забором нашла.

— И где же он так легендарно наследил? — удивленно спрашиваю.

— Ты что, правда не знаешь?

— Нет…

— Змеи, — кто-то возмущенно закатывает глаза.

Сразу двое однокурсников хватают меня за руки и начинают наперебой рассказывать:

— Двадцать лет назад кучка сумасшедших магов устроила огромный кипиш то ли случайно, то ли специально прорвав ткань нашего измерения. Из образовавшегося огромного разрыва в наш мир просочились целые полчища неразумных опасных тварей с изнанки, которые своим количеством и силой грозили перебить весь мир, — говорят мне слева.

— Тогда для сдерживания этой пакости было принято непростое решение стереть с лица земли целый архипелаг островов, на которых произошел прорыв. А это десятки миллионов жизней! — справа.

— Но выхода не было, никакая армия не могла остановить эту жуткую волну монстров и, что хуже, никто не представлял, как иначе можно закрыть мировой разрыв, — слева.

— И тогда один выдающийся боевой архимаг в одиночку отправился на острова, чтобы попробовать закрыть дыру как-то иначе, не принося в жертву столько жизней, — справа.

Голова закружилась.

— Он что, больной? — искренне воскликнула.

— Говорят, что на тех островах, в ловушке, была его возлюбленная, — тихо сообщают мне. — И он не смог бы до нее добраться, если бы не залатал разрыв.

— Поговаривают даже, что эта возлюбленная была беременна, но это не афишировалось, потому что они еще не были женаты. А не женаты они были, потому что этот архимаг был из самой простой демонической семьи, кажется, они даже аристократами не были, а возлюбленная была из знатного рода. Но после того, как он её спас, им дали разрешение на свадьбу. Так вот, прибыв на остров, прорвавшись сквозь заслон летучих тварей…

В край шокированная, пропускаю ту часть, где папа героически с этой дырой справился, спас возлюбленную и умчался в закат.

— …представляешь теперь, КТО к нам приехал?

Я не представляю, я считаю.

Раз месяц… два месяц…

— Когда говорите это было? — невинно уточняю.

— Так ведь… без двух недель почти ровно двадцать лет назад.

Ага… Сейчас у нас ноябрь, а поженились они в январе…

А я родилась в мае…

Ух ты! Так я незаконнозачатая!

Вот почему папенька всегда говорил, что сразу понял, что я проблемная! Мало того, что зачалась без спроса, так еще и сразу мир треснул при моем появлении!

Бедный папа…

— А не было там истории про забор? — на всякий случай спрашиваю, а то они, кажется, лучше меня в папе разбираются.

— Нет, — все странно на меня косятся.

Жаль.

Значит, с забором по-прежнему мутная история…

— Это так романтично, — выдыхает, тем временем, кто-то сбоку от меня, — вот бы мой возлюбленный тоже сотворил ради меня какой-нибудь подвиг!..

Задумалась.

Я бы, конечно, тоже была не против, если бы Андриан ради меня подвиги совершал, но что-то подсказывает, что так глобально как мама я уже не накосячу. А ведь казалась самым разумным созданием в нашей семье! Мы с бабушкой даже подозревали, что она у нас приемная…

— Равняйсь! — внезапно разносится над полигоном строгий голос моего ректора. — Смирно!

Все дружно смиряются, изо всех сил вытягивая шеи.

Папенька, стоящий перед нами по правую руку от ректора, был чудо как хорош. Белый мундир, идеальная выправка, орлиный взгляд, уложенные назад волосы… так и не скажешь, что буквально полчаса назад он наверняка пребывал в куда более разобранном виде. У демонов практически не бывает боевой ипостаси, но мы всегда шутим, что если бы она была — это точно был бы мой папенька в семь утра.

У нас даже примета своя есть.

Встретить с утра папеньку в коридоре с кружкой кофе — к беде. Не все выживают.

— Рад приветствовать вас, лучшие студенты всерасовой академии магии! — папенька строго, но в то же время вполне дружелюбно и с искренним любопытством оглядывает наши заспанные ряды.

Стоп, лучшие? А, так я свободна!

Но предостерегающий взгляд Андриана и аргументированно отдавленная нога от Милы заставляют остаться на месте и по возможности не дергаться.

— Это чудовищная ошибка, — расстроено журчу, но меня никто не слушает.

— В этом году я решил лично проверить потенциал подведомственной мне академии, дабы убедиться, что все вы соответствуете высоким требованиям нашего управления, а также дать вам возможность проявить себя и попасть на летнюю практику в ведомство лично под мое начало.

Вокруг все ошеломленно зашушукались, а я тихонечко сдаю назад и…

Ай! Мила нагло отдавила мне ногу еще раз.

— Ну это же ошибка… — продолжаю жалостливо журчать.

— А почему вы, бессменный куратор Академии Драконов, внезапно решили навестить нас, прямых конкурентов этой академии? — выступает вперед кто-то смелый.

Ничего, папа таких любит. На завтрак.

— Разве я давал вам слово, юноша? — папа недобро усмехается, позволяя на секунду темно-алым искрам проступить на самом дне радужки. Жуть какая. — Впрочем, раз вы настолько смелы, чтобы перебивать меня, думаю, будете и достаточно смелы, чтобы первым продемонстрировать свои силы. Готовьтесь.

Кидаю на парня сочувственный взгляд.

Ничего, милый, папа гуманный демон и обычно убивает своих жертв так, чтобы они не сильно мучались.

У нас вообще очень гуманная семья. Мы стараемся не причинять лишний вред окружающим, в том числе и друг другу. Поэтому стараемся лишний раз не встречаться. Особенно по утрам.

Особенно папе.

— Впрочем, ваш интерес понятен. — Папа, тем временем, продолжает. — Но, поверьте, я ни разу не считаю, что вечные безнадежные аутсайдеры внезапно могут меня чем-то удивить или представлять угрозу для моих давних подопечных.

— Мы не аутсайдеры! — выкрикивает кто-то из толпы, и я морщусь. Как бы ни было неприятно это признавать, но мы действительно аутсайдеры. В общем ежегодно обновляемом рейтинге академий мы стабильно занимаем лишь вторую строчку вслед за студентами Академии Драконов, которые каждый год стабильно и безнадежно нас обыгрывают.

Хороший, в общем-то, результат, из ста-то существующих академий империи, причем связанный не с тем, что у нас обучают хуже, а с тем, что наша академия традиционно берет под своё крыло все расы Империи, предъявляя не общие единые для всех рас требования, а каждого спрашивая по изначальным способностям.

Благородно, но не продуктивно.

В итоге Академия Драконов, берущая под свое крыло только сильнейших представителей нашего мира (в основном, драконов и демонов), с легкостью обыгрывала наши смешанные команды, которые тем не менее, не покорялись всем другим академиям.

Выяснение отношений, кто тут лучший, всегда происходило на ежегодных турнирах, один из которых как раз должен состояться в ближайшее время. Но меня он не сильно волнует — обещание попасть в команду соперников, которое я дала при поступлении, вполне можно аннулировать, сославшись на долг ректора передо мной за спасение, а в свою команду я вряд ли попаду. В турнире хоть и принимают участие представители всех курсов обучения, но на нашем потоке однозначно найдут кого-то более адекватного, чем я.

— Аутсайдеры, — припечатывает папенька, — раз ни разу не смогли ни то что выиграть, просто приблизиться к первому месту.

Даже мне захотелось плюнуть в него после этого ядом, что уж о других говорить.

— Астра… — раздается задумчивое позади.

— Так далеко не доплюну, — сразу предупреждаю.

— Жаль…

— Но в этом году у вас есть шанс доказать, что равенство и справедливость всегда побеждает силу и выносливость. Вплоть до самого турнира я буду лично присутствовать на ваших тренировках и помогать вам со стратегией и тактикой поведения на турнире.

— Но почему? — снова спрашивает тот, который уже и так покойник.

Вопрос не праздный. Папенька не просто так куратор именно той академии — он сам учился в Академии Драконов когда-то. С чего бы теперь менять сторону?

— Пришло время делиться знаниями не только с сильнейшими. Да и мне интересно попробовать поработать с иными расами, — папенька кинул хитрый взгляд на меня.

Вот прям всеми фибрами души, что бы это ни было, сейчас прочувствовала, что мне в процессе этой работы выжить вполне вероятно не суждено.

Грущу.

— А вы в свою команду только мальчиков будете набирать? — какая-то белобрысая швабра с потока общей магии кинула в папу игривый взгляд.

Инстинкты взвиваются!

Кто-то пытается отобрать у мамы папу?!

Начинаю тихонько шипеть, и все окружающие меня однокурсники, хорошо научившиеся определять все пятьдесят оттенков моего шипения, резко делают плавный шаг подальше от меня.

Но, прежде чем я успела пообедать шваброй, папа бросает на меня тот самый взгляд аля «ремень всегда при мне».

Тут же перестаю шипеть.

Доверяю папе.

Когда на папе есть ремень, я вообще очень доверчивая.

— В свою команду я набираю исключительно по заслугам, — папенька бросил на интересующуюся такой суровый взгляд, что швабра сразу стала просто тряпочкой.

— И что же такое надо сделать, чтобы всё это заслужить? — не выдерживаю и в свою очередь похоронным тоном выкрикиваю.

— Вас, леди, я беру в команду заочно, — папенька мстительно щурится, — вы настолько уникальны, что вас просто-таки противозаконно не драть… кхм… не брать.

Смотрю на Андриана и всерьез думаю, настолько ли сильно я в него влюбилась, чтобы терпеть в своих преподавателях папеньку.

Пока выходило, что не настолько. Я вообще никого настолько не люблю, даже себя.

Пытаюсь отползти…

Ай!

— Ну Мила, — жалостливо шебуршу. — Пожалей папеньку.

— Это каким это образом? — шипит мне подруга в ответ, безжалостно вдавливая свою пятку в мою ступню.

— А вот видишь у него пару седых прядей на виске? — киваю в сторону папеньки.

— И?

— И это мы на всеобщем учились читать… — покаянно признаюсь, опуская голову.

— В детстве? — Мила удивленно на меня вытаращивается.

— Да нет, где-то годик назад примерно… Мы ещё тогда после этого переехали…

— Держать ряды ровнее! — рявкает Андриан, глядя прямо на меня, и мы с Милой тут же расцепляемся.

— В ближайшие два часа, — папенька складывает руки за спиной, — я собираюсь протестировать каждого из вас и отобрать в свою команду двадцать существ, десять из которых в дальнейшем будут представлять академию на турнире. Вашу известную уже по всей империи способную к обучению змею, как уже сказал, я беру себе заочно. Чисто поржать. Кхм, то есть в смысле, чисто в целях изучения особенностей расы змей в боевых условиях. Но в отборе она будет участвовать на равных.

Что-то он темнит, мне кажется, особенности змей в боевых условиях папенька знает как никто, наблюдая их уже двадцать лет на своей собственной кухне в случаях, когда там остается последняя печенька.

— Опять полигоны? — стонет кто-то.

— Нет, я вполне доверяю результатам ваших последних экзаменов, — тут папенька снова бросает взгляд на меня, обещая незабываемые впечатления в процессе обсуждения ситуации «как Астра убегала от собственного экзамена». — Думаю, сдать промежуточную аттестацию дано не каждому и если вы по-прежнему остались в твердом уме и трезвой памяти, то есть не спились и не расшиблись, я готов рассматривать вас и без повторного контроля.

О, ну тут он прав. Не каждая кукуха долетит до середины семестра.

— Тогда в чём будет заключаться отбор?

— В том, что является самым слабым местом вашего обучения — магические и физические поединки.

Пф. То есть в столовую на перемене он ещё не заходил.

— Поэтому, — до того молчавший Андриан выступает вперед, — вы будете поделены на пары относительно общего балла, набранного на экзаменах. Самый сильный сражается с самым слабым и далее по списку.

— А какой у меня общий балл? — шепотом уточняю у Милы.

— Ты пятая в рейтинге.

— А как это я так?

Мне почему-то не ответили.

Следующие полчаса я загорала на солнышке, вечно светящем на территории полигонов, даже если за его пределами бушует зимняя стужа, и вяло жевала травку, представляя, насколько проще бы было родись я козочкой, а не змеёй.

Хотя есть подозрение, что я и тогда бы допрыгалась.

— Змеиная! Вурлиф!

Не отзываюсь. Ну вдруг.

— Астра!!

Да блин.

— А кусать можно? — сразу уточняю, становясь напротив бледного дракона, который вообще-то считался одним из сильнейших, но умудрился на теоретическом экзамене вписать правильные ответы в неправильном порядке.

— Можно, — папа кивает.

— А ну так что мы тут собсно…

— Нельзя! — тут же пресекает Андриан мою попытку закончить бой даже его не начав.

Папа, как опытный дрессировщик, сразу посмотрел на него с уважением.

— Не знал, что ее можно научить командам, — говорит так, чтобы услышал только мой ректор, и Андриан тут же переводит на него взгляд с непередаваемой гаммой эмоций во взгляде.

Кусаю щёки, чтобы не заржать.

— Сначала магический поединок, — с запозданием уточняет, — кусать нельзя, — и немного подумав, — плеваться тоже.

Предусмотрительный.

— Начали, — папа дает отмашку, и в меня тут же летит сгусток чистой энергии.

Правильная тактика, таких тварей как я лучше сразу прибить, но увы, подобные «внезапные» атаки обычно нас только злят.

Ловлю привычным движением взрывоопасный шарик и тут же кидаю его обратно, параллельно пуляя еще несколько для комплекта. Андриан в самом деле хорошо нас дрессировал, а прочие навыки развил во мне еще папенька.

Дракон уклоняется и кидает в меня что-то замысловатое, что он явно проходил, а я явно пролежала. Либо на парте, либо в общаге на постельке, если Мила недостаточно бдела.

Но не беда, для моей реакции это нечто летит так медленно, что можно просто расплести в процессе.

Расплетаю, сплетаю что-то другое, запуливаю, но оно печально гаснет еще в полете.

— Плетения они еще не проходили что-ли? — слышу голос папеньки.

— Проходили, — цедит Андриан.

— Дай угадаю, утренняя была пара, да?

Пуляю один за одним серию обездвиживающих заклинаний, которым в детстве учил меня родитель, чтобы пойманная жертва не дергалась.

— Мы такого не проходили, — тут же слышу подозревающее.

— Ничего, потом нагонишь, — папенька невозмутим.

Мой оппонент отмахивается, но достать меня не может. С сумасшедшей скоростью плету ловкими быстрыми пальцами целую серию заковыристых заклинаний, отчаянно путая, каким из них и у кого я научилась, и пуляю в своего соперника.

А затем, подумав, добиваю чистым сгустком белой энергии.

Ну всё, теперь точно будет хрустящая корочка.

Соперник не подвёл и красиво свалился от истощения. Кошусь на него алчным глазом. А он теперь мой или отходит государству?

Однокурснички зааплодировали, и я, повернувшись, учтиво им кланяюсь. Признаться, если бы Андриан не ратовал так сильно за командный дух и позволял нам на регулярной основе устраивать что-то подобное, в рейтинге я весьма вероятно была бы первая. Все-таки папа боевой маг — это своего рода диагноз.

— А теперь физический поединок, да? — довольно спрашиваю, предвкушая вкусный перекус.

— Я сдаюсь! — тут же орет моя жертва.

— Да я нежно, — ласково ему улыбаюсь, и дракон отползает, бледнея.

— Сдаешься так сдаешься, — поспешно вставляет Андриан, буравя меня недовольным взглядом, а потом оборачивается к папеньке, чтобы аргументировано аргументировать, но тот и так всецело согласен.

— Нечего всяких пыльных парней в рот тянуть, — важно кивает.

Так меня опять лишили вкусненького.

Поединки шли еще какое-то время. Мила, выступавшая первой, быстро проиграла нашему оборотню и сидела грустная в сторонке, Демьян, сражавшийся вторым, с легкостью победил какого-то мага с общего потока, а Ник в красивой борьбе обыграл демона из нашей «замерзшей» команды.

Вполне довольный нашими успехами папенька удовлетворенно кивнул и уже было повернулся ко мне, как Андриан непререкаемым тоном попросил:

— Могу я поговорить с вами? Наедине.

Оба тут же с сомнением посмотрели на меня.

Невинно улыбаюсь, травку вот тереблю.

— Не уверен, что получится наедине, — папенька очень подозрительно косится на невинную меня, теребящую травку, — но давай попробуем.

И они оба исчезают в портале.

Выжидаю еще несколько секунд и соскальзываю на траву юркой змейкой, тут же безошибочно ощутив направление портала. Стоит ли говорить, что следующему трюку меня научила бабушка?

Кровь — то ещё проклятие, особенно когда по крови ты связан не с кем-нибудь, а с потомственной змеёй из императорского рода. Папенька, конечно, точно не знал, но абсолютно правильно подозревал, что у него нет ни малейшего шанса от меня смыться.

Невинно ведя хвостиком, доползаю до того места, где исчезли два главных барана моей жизни и активирую родовую магию, параллельно пряча свои колечки ото всех потенциальных наблюдателей.

— …надеюсь, здесь нам удастся поговорить наедине, — слышу крайне наивное и быстренько осматриваюсь.

Какой-то кабинет без окон и дверей, судя по знакомому отвратительному дизайну находился где-то в их любимом управлении. Узнать бы еще, чем конкретно здесь управляют и будет совсем хорошо.

Андриан с папенькой как раз усаживались за стол друг напротив друга, и я с удовольствием констатировала, что обнаруживать змей эти двое так и не научились.

Ну-с, располагаемся. Заползаю на свободный стул и свиваюсь в любопытные колечки.

Внимать готова.

— И о чем же ты хотел поговорить? — папенька лукаво прищуривается.

— Кем вам приходится Астра? — Андриан долго размусоливать не стал и сразу начал с интересного.

Люблю решительных мужчин, особенно одного конкретного.

— Астра?.. — папа не перестаёт лукаво и загадочно улыбаться. Кому-то откровенно нравится устраиваемый спектакль. Ну ничего, подыграю, у папеньки тоже должны быть какие-то удовольствия в жизни помимо любви к таким прекрасным нам.

— Шэрон Аршадаш, если хотите, — Андриан тоже усмехается, но жестко, откровенно демонстрируя, что в фамилии моей он всё-таки разобрался. Осталось только начать её правильно произносить и может тогда я её даже поменяю.

— Не хочу, — папенька, не выдержав, рассмеялся, — «Астра» мне куда как ближе. Да и ей самой, как мне кажется, тоже.

— Да, Астра отличается от обычных змей… — Андриан якобы задумчиво не закончил фразу, давая собеседнику импульс продолжить.

— Не сказал бы, — папенька снова улыбнулся, заметив уловку, но не сопротивляясь ей, — Астрёныш вполне типичная молодая змейка, хоть и со своими особенностями, конечно.

— Так кто она вам? — Андриан так напряжен, что хочется куснуть его для снятия напряжения. Но что-то подсказывает, что если я сейчас его кусну, он отнюдь не расслабится. Скорее наоборот, градус напряженности вырастет до того уровня, где моей попе снова будет объявлен красный уровень опасности.

— Разве я это скрывал?

— Довольно очевидно, что она ваша ученица.

— Можно и так сказать, — папенька очень по-змеиному улыбается.

— Где-то я уже слышал этот ответ, — Андриан тоже растягивает губы в якобы дружелюбной улыбке, — с точно такой же интонацией и… даже теми же ямочками на щечках.

Ой ну всё, спалили, папа, наши ямочки.

Но папенька улыбаться не перестал.

— Это всё, что ты хотел узнать? — спрашивает лениво.

Андриан шумно выдыхает.

— Она ваша дочь? Но как это возможно, змеи же всегда воспитывают своих детей закрыто от других рас? И вы же, кажется, счастливо женаты, Астра что, родилась до вашего брака? — непроходимо тупит.

Папенька посмотрел на своего потенциального зятя с таким пониманием, будто его тоже под забором нашли. Прямо-таки чувствую протянувшиеся между ними лучи солидарности.

— Прости, Анри, я сейчас плохой для тебя собеседник, — папенька все-таки мотает головой, — и пока не готов открывать тебе секреты своей дочери. Могу сказать лишь, что всё не так, как ты мог узнать из доступных источников и личного опыта. Змеи безалаберны, довольно апатичны к собственной репутации и, не скрою, им откровенно нравится сложившийся о них образ. Но если ты в самом деле что-то испытываешь к Астре, мальчик, учись видеть сквозь свои предубеждения.

— Это… весьма сложно, — Андриан кривится как от зубной боли, — особенно, когда Астра делает всё, чтобы поддержать этот самый сложившийся в моей голове образ. И всячески демонстрирует своё ко мне безразличие.

Ага, так демонстрирую, что даже папенька место академической дислокации сменил.

— Не разочаровывай меня. Моя дочь сейчас рядом с тобой, а значит, на данный момент ты ей интересен. — Папа очень сурово косится на эту ледяную подозреваку. — И не надо пытаться объяснить это охотой — плевали змеи на все правила, в том числе и собственные. Хотела бы — уже давно уползла. Но она не то, что не уползла, она спасла твою жизнь и ныне помогает тебе в том, о чем лично я, будучи её отцом не смел бы и мечтать.

С этими словами папенька поднялся, обозначая, что короткий разговор подошел к концу.

— Почему вы вдруг вмешались? — Андриан прищуривается. — Почему именно сейчас?

На лице папеньки отображается сомнение, но он всё-таки отвечает:

— Змеи не предают своих, даже преступников. Я намерен понять, почему и ради кого моя дочь решилась поступить иначе.

Ну всю ты мою подноготную, папенька, слил.

Вздыхаю.

— Если бы я просил руки вашей дочери, — за миг до того, как папа исчез в портале, тихо произносит Андриан, — мог бы рассчитывать на ваше согласие?

Папенька добродушно хмыкает.

— В этой войне не я тебе враг, Анри. Не я.

— А кто же?

— В первую очередь сама Астра. Моя дочь — упрямая, сильная, свободолюбивая и куда более вдумчивая, чем тебе могло показаться, личность. Сможешь доказать ей, что заслуживаешь её руки и сердца, никакие родственники вам уже не помешают.

— Змеи полигамны. Способны ли они в принципе на такую ограничивающую связь как брак?

Папенька в ответ только рассмеялся.

— Всего доброго, Андриан, — сказал и тут же исчез в портале.

— Ну вылезайте уже, — немного помолчав, ворчит ректор, оглядывая комнату, — а то я не знаю, что вы где-то здесь.

Улыбаюсь и, приняв человеческую форму, действительно позволяю родовой магии себя обнаружить.

— Вы даже не особо пытались от меня скрыться, — справедливо замечаю.

— Да смысл от тебя скрываться, ты же везде проползешь, — устало вздыхает, а я демонстративно высовываю раздвоенный язычок, мягко намекая, что таки да, ползать — это моё призвание. — Хочешь как-то прокомментировать состоявшийся разговор?

Задумываюсь.

— Холодно тут у вас как-то, я чуть хвостик себе не отморозила, — жизнерадостно комментирую.

— Ясно, — сухо выдает ректор и одним щелчком пальцев отправляет меня обратно на полигон.