Глава 2

Чем ближе Настя подходила к страшному на вид жилищу, тем неувереннее себя чувствовала. А уж когда показался сам хозяин, то у девушки возникли мысли развернуться и бежать куда глаза глядят.

Худощавый мужчина в свободной серой одежде открыл дверь и вышел на улицу. Его длинное одеяние доставало практически до земли. Широкие рукава и подол расшиты красными нитями, как у других жителей поселения. На поясе завязан плетëный шнур, с которого свисали маленькие косточки. В правой руке слегка сгорбленный мужчина держал резной посох, на верхушке которого постукивали привязанные маленькие деревянные фигурки. Тёмное, словно закопчëнное лицо волхва скрывалось под длинными серыми волосами и густой бородой до груди. На его плечах чернела меховая накидка, придавая волхву ещё более пугающий вид. Босой мужчина остановился в нескольких шагах от Беляны и её родителей. Волхв поднял голову, прищурился и пытливо посмотрел на девушку. Добран и Голуба заметили, что их дочь попятилась назад, и взяли её под руки, чтобы та не убежала или вновь не впала в беспамятство.

— Нет, я не пойду к нему! — прошептала девушка, босыми ногами упираясь в траву и отрицательно качая головой.

Высокий странный мужчина со злым взглядом пугал Анастасию.

— Ну иди же к волхву, непутëвое дитя! — пробубнил батюшка.

— Не разгневай его! Да поклониться не забудь! — шепнула матушка и мягко подтолкнула к Несмеяну.

Настя медленно сделала несколько шагов вперёд. Волхв тут же коснулся посохом её груди, останавливая Беляну. Мужчина выпрямился и посмотрел на бледную девушку суровым взглядом тëмно-карих глаз. На морщинистом обветренном лице виднелась сажа.

— Не касайся лю́да здешнего, не принятое в иной мир дитя! Надобно провести ритуал, чтобы убедиться, что в теле твоём, во время неудачного перехода между мирами, не поселилась нечисть из мира Нави.

Волхв произнёс речь спокойно, но по спине Беляны побежали мурашки. Она оторопела от его первобытного вида и взгляда коршуна. Настя хотела что-то ответить, но слова застряли в пересохшем горле. Девушка кивнула и молча поклонилась, как сказали ей родители Беляны.

— Ступайте за мной, — Несмеян опустил посох и направился к выходу из поселения.

Анастасия последовала за ним. Обернувшись, она заметила, что многие жители побросали свои дела и обеспокоенно пошли следом. Добран и Голуба подбадривающе кивнули дочери, но обнимать или даже просто касаться её без одобрения волхва больше не смели.

Вся толпа прошла через небольшое поле, на котором размеренно покачивались колосья ржи. Пройдя по окраине леса, жители остановились возле капища. Нервничая, Настя теребила руками свою рубаху и осматривала странные высокие деревянные статуи. Место поклонения древних славян располагалось на широкой поляне, которая практически со всех сторон была окружена труднопроходимым лесом. В центре капища возвышались несколько вкопанных идолов богов выше человеческого роста. Между ними — крупные камни-валуны. Спереди в небольшой яме, обложенной круглыми камнями, горел костёр. Рядом лежал широкий плоский камень, на котором в мисках стояли съестные подношения богам. Вокруг капища по окружности выложены две невысокие каменные ограды. Между ними в маленькой вырытой канавке горели очистительные от злых духов небольшие костры.

— Беляна, иди за мной, — обратился Несмеян к девушке и пошёл по тропинке в центр капища.

Настя, осматриваясь по сторонам, пошла следом. Она заметила, что все остальные жители поселения без дозволения волхва не ступали дальше каменного круга. Девушка прошла первый круг, но прежде чем пересечь второй, так же, как и Несмеян, поклонилась до земли и лишь тогда вошла внутрь. Анастасия замерла, рассматривая брёвна с высеченными на них суровыми образами богов.

«Господи… Ну почему моё сознание занесло именно в это время? Тут же одни дикари! Язычники! И что теперь меня ждёт… Надеюсь, меня не принесут в жертву какому-нибудь богу. Нужно стараться вести себя как все и продолжать притворяться Беляной…» — судорожно рассуждала девушка, заметив засохшие кровавые следы от рук, размазанные на непонятных знаках, вырезанных в нижней части высоких деревянных идолов.

Волхв заметил странное поведение Беляны. Ведь девушка была на капище множество раз, но сейчас вела себя так, будто была тут впервые и увидела нечто диковинное. Несмеян не стал ничего говорить, а подошёл к центральному костру перед идолами, поднял руки вверх, закрыл глаза и начал мысленно общаться с богами, прося их о помощи. Он что-то напевал грубым гортанным голосом и слегка покачивался из стороны в сторону.

— Подойди к священному огню, Беляна, — не оборачиваясь, подозвал волхв к себе.

Настя встала рядом с Несмеяном. Мужчина пригладил рукой седую бороду, отвязал от пояса небольшой чёрный мешочек и высыпал на ладонь немного серого порошка, похожего на пепел. Резким движением руки высыпал порошок в костёр. Огонь тут же вспыхнул ярче, потрескивая и обдавая жаром.

— Перепрыгни через священный огонь! Боги укажут нам, чиста ли ты душой, дитя зимы. А если нет… — Несмеян прищурился, всматриваясь в испуганные глаза девушки, — нечистая сила, поселившаяся в теле Беляны, мигом превратится в прах, и неупокоенная Беляна отправится в мир Нави к своим ушедшим предкам.

«Весело у них тут… Хорошо хоть крови моей не потребовал. А это ничего… Я с пацанами много раз шашлыки сама жарила и мы, дурачась, всей компанией через костёр прыгали. Надеюсь, в этом теле только я… Мир страшный, но жить-то хочется», — подумала Анастасия и отошла подальше от костра, готовясь к прыжку.

Девушка посмотрела на Добрана и Голубу. Они вместе с толпой жителей стояли перед первым каменным кругом, не смея без разрешения волхва заходить внутрь. Мать Беляны ободряюще кивнула своей дочери, от волнения не переставая перебирать край рукава. Настя решительно наклонилась немного вперед, разбежалась и прыгнула через костер. Осмотрела себя, поняла, что одежда не загорелась и, улыбаясь, подошла к Несмеяну.

— Всё в порядке? Я — цела.

— Священный огонь не тронул тебя, значит, душою ты чиста. Но раньше мы такого не видали. Тайна кроется в тебе. Присядь-ка сюда.

Волхв и Беляна сели на землю возле плоского большого камня, недалеко от костра. Несмеян отвязал от пояса мешочек из светлой грубой ткани, раскрыл его и высыпал на край камня маленькие белые косточки разной формы. Настя поняла, что он, видимо, хочет погадать, но молча хмыкнула, относясь к его действиям скептически. Но улыбка тут же исчезла с её губ, когда мужчина достал нож.

— Протяни мне ладонь, Беляна.

«Только этого мне не хватало! Он что-то оттяпать у меня надумал?» — девушка отрицательно покачала головой.

— Не бойся, мне нужна лишь капля твоей крови.

— Это обнадëживает, — Анастасия нерешительно протянула правую руку, но вдруг резко отдернула её и подняла левую.

Несмеян странно на неё посмотрел.

— Я ем правой рукой. Не хочу её ранить.

Волхв взял руку за запястье и придвинул ближе к себе.

— А-а-а… па-па-дождите! Вы же его не продезинфицировали! — вновь остановила она Несмеяна, но по его взгляду догадалась, что мужчина не понял её. — Нож! Занести же можно что-то в кровь и… крякнуть.

Волхву понятнее не стало. Пока Настя тараторила, вспоминая, что и в своем мире она не любила сдавать кровь, то не сразу заметила, как Несмеян всё больше сдвигает густые брови и смотрит на неё, открыв рот.

— Будто не с мира сего ты, Беляна. Я речей таких и не слыхивал раньше. Что же с тобой приключилось? — уже тише спросил девушку, всматриваясь в её голубые глаза.

Волхв подержал лезвие ножа над огнём и быстрым движением коснулся указательного пальца девушки. На коже проступила небольшая капелька крови.

— Возьми ту кость, которая первая привлечёт твой взор.

Настя оглядела белые косточки, взгляд остановился на одной из них, удлинëнной формы. Девушка взяла её кончиками пальцев, положила на ладонь и показала Несмеяну.

— Тёмный охотник. Лесной зверь… — нахмурился волхв, не отводя взгляда от фигурки волчьей пасти с пятнами девичьей крови. — Как ты с ним связана? Почему выбрала именно эту кость?

— Что? С кем? Я не понимаю, что это значит. Просто она понравилась мне.

— Возьми все кости.

Настя по глупой привычке облизала раненый палец и собрала в ладонь все фигурки.

— Бросай, — указал туда же.

Девушка, как во время настольной игры, аккуратно кинула белые кости на серый камень и вопросительно уставилась на Несмеяна.

— Что там? — нетерпеливо поинтересовалась.

Волхв поднял ладонь, останавливая дальнейшие расспросы. Мужчина закрыл глаза, пригладил белесую бороду и протянул ладони над брошенными костями. Он стал тихо что-то шептать и водить руками над камнем, будто в воздухе ощупывая каждую брошенную фигурку, вырезанную из кости. Девушка закатила глаза, мысленно спрашивая себя, когда же этот цирк закончится. Настя очень хотела есть и уже слышала недовольное урчание своего желудка. Она понимала, что находится в теле чужой девушки, но рассуждала так, что если её душу поселили в это тело, то отныне — она в нём хозяйка. Анастасии очень хотелось привычного кофе с круассаном. Она не любила много есть по утрам, но этого всегда хватало, чтобы утолить голод и привести мысли в рабочее состояние. Но в данной ситуации девушка боялась даже думать о том, что ей могут предложить в качестве еды в этом мире. Первой и главной целью на данный момент было желание — просто выжить.

— Хм… Не ведаю я, что с тобой, Беляна, — начал пояснять Несмеян, не открывая век. — Боги не хотят мне многого говорить. Вижу лишь, что душа твоя изменилась. А возможно, и вовсе — исчезла.

Настя перестала вертеть головой, осматривая высоких идолов, и замерла, думая о том, что её секрет уже раскрыт. Волхв открыл веки и красноватыми глазами буравил девушку, словно заглядывая в самую душу и читая мысли.

— Кто ты, дева? — спросил тише.

— Я… Бе… Бе…

— Не лги перед богами! — тут же прервал нерешительный ответ. — Если я не всё ведаю, то они… — Несмеян посмотрел вверх на высоких деревянных идолов и вновь вцепился взглядом в Беляну, — всё видят полностью, твою душу, сердце и помыслы.

Волхв спокойно произнёс последние слова, но они подействовали на девушку хуже крика. Анастасия пыталась выкрутиться, вспоминая, что слышала в школьные годы о богах древних славян и думая, как же ей объяснить то, чего она и сама не знала.

«Ну, что ж. Или всё получится, или убьют, как нечистую силу…» — подумала Настя и решительно кивнула.

— Боги забрали душу Беляны и перевели в мир предков… А сейчас… Сейчас в этом теле другая душа. Так распорядились боги… — закончила девушка, прикрываясь местными божествами, и показала рукой на самого высокого идола.

— М-м-м… — задумался он. — Я так и знал… — волхв собрал косточки обратно в мешочек.

«Только бы не костёр… и не топор… и не…» — переживала Настя, ожидая ответа от идолопоклонника.

— Душа Беляны чуть теплилась в этом теле с самого рождения, — продолжил волхв. — Она была слаба. А сейчас… Сейчас я вижу храбрую душу, готовую побороться за то, чтобы остаться в мире Яви.

Анастасия сделала умный вид и понимающе кивнула, пытаясь разобраться, что он несёт.

— Как величать новую душу?

Девушка сначала впала в ступор, но потом ответила:

— Анастасия.

— А-на-ста… — Несмеяну было сложно выговорить незнакомое имя.

— Настя! Можно просто — Настя.

— Настя.

— Угу, — улыбнулась девушка и подумала о том, что у них приняты короткие простые имена, связанные с богами и явлениями природы.

— Настя-Беляна, боги поведали мне, что не стоит тебя остерегаться. Только вот…

— Что?

— Не разберу я видение, в котором наши люди прячутся за твоей спиной, а руки твои испачканы кровью…

Девушка нахмурилась.

— Но не всё нам ведомо, что нас ждёт. Мы во власти богов наших. Поэтому сейчас можешь вернуться к Добрану и Голубе.

— А можно меня не называть Настя-Беляна? — приободрилась девушка. — Лучше что-то одно.

— Беляна…

«Ну конечно, это имя им ближе», — Настя поджала губы и отвернулась.

— Я прошу тебя не рассказывать об этом разговоре другим жителям. Не нужно их пугать. Разум у слабой души может не выдержать и помутиться. Я сам поведаю им о том, что Беляна изменилась, но всё же остаётся одной из нас.

— Спасибо… Хорошо.

Волхв и девушка поднялись, поклонились идолам и пошли к выходу из капища. Настя всё повторяла за Несмеяном, боясь проявить неуважение к божествам и получить увесистым посохом волхва по спине. После того, как они оказались за вторым кругом ограждения, вновь поклонились и вместе с остальными жителями поселения покинули место общения с богами.

— Ну вот, всё обошлось, дитя моё! — матушка приобняла свою дочь. — Сейчас похлопочем с тобой, сделаем лепëшек. Вижу, что изголодалась совсем.

«Что ж… придётся продолжать быть Беляной. Сам волхв так сказал, я тут ни при чём…» — Настя улыбнулась Голубе и Добрану и потëрла ладонью ноющий живот.

Вернувшись в поселение, волхв ушёл в своё жилище, а все остальные разбрелись по своим делам.

— Беляна, идём за мной. Готовить будем.

— А куда мы? Нам разве не домой надо?

— Домой? — женщина, не понимая это слово, взглянула на дочь.

— В избу. Ну в это… — Настя подняла руки над головой и сложила домиком.

«В землянку, блин, похожую на нору…» — мысленно вздохнула девушка.

— А-а-а, в жилище? Нет, ты же знаешь, что мы готовим на улице, а там лишь ночью или во время плохой погоды.

Мать с дочерью подошли к деревянной постройке, находящейся в центре поселения. Она напоминала общую кухню с крышей, но без стен. На столбах висели туши животных, пучки трав, грибы. На земле горело несколько небольших костров, огороженных камнями. Некоторые из них были сделаны в виде низкой печи-каменки. Другие печи — доходили высотой до пояса, а камни между собой обмазаны скрепляющей смесью из песка и глины. Внутри было несколько ярусов для приготовления пищи. А снаружи печка походила на большой вытянутый черепаший панцирь, с отверстием сверху, на которое ставится глиняная посуда с едой.

Голуба стащила с невысокого стола светлое полотно, вышитое красными нитями. Под ним оказался небольшой комочек теста. Женщина разделила тесто на небольшие кусочки и стала руками формировать будущие лепешки.

— Беляна, идём! Помогай. Ты же любишь это дело.

Анастасия увидела, как Голуба подошла к небольшой печи-каменке и положила неровный кружок теста на плоский тонкий камень, под которым горит огонь. Девушка постаралась скрыть своё удивление по поводу такого дикого метода приготовления пищи. В её доме готовкой занимался профессиональный повар и только в перчатках.

— Ничего страшного, если что-то не помнишь. Ты ещё не совсем поправилась. Вот так… Сейчас будет готово.

Через несколько минут женщина, не боясь жара, быстро пальцами приподняла лепëшку за краешек и перевернула на другую сторону. Для того, чтобы еда изнутри не осталась сырой и приготовилась быстрее, Голуба накрыла её сверху глиняной миской.

— Матушка, пить хочется, сил нет…

Анастасия сама удивилась тому, как быстро вживается в роль местной девушки.

— Так возьми кувшин да иди пока коз подои. Я ещё не скоро закончу, мне надобно побольше лепëшек испечь. Скоро Изяслав вернётся с охотниками.

— Кто?

— Братец твой младший, Беляна. Ты чего? — удивилась женщина. — Ой, боги, совсем ты разум потеряла… Ну ничего, ничего. Иди, молока принеси, вон там наши козочки пасутся, — махнула рукой в сторону леса. — На, держи.

Анастасия приняла широкий глиняный кувшин и кивнула. Девушка сглотнула вязкую слюну и с большим усилием оторвала взгляд от печи, из которой исходил аромат печëной лепёшки. Она пошла в указанную сторону мимо низеньких домиков, которые, как грибы, наполовину сидели под землёй. Между поселением и началом леса находилось несколько небольших загонов, внутри которых белые козочки щипали травку.

«Странно… Животные огорожены, чтобы не убежали, это понятно. Но почему поселение никак не защищено? Лишь небольшое подобие рва выкопано вокруг. А если дикие животные из леса придут? Ни стен, ничего… Ну ладно, мне бы только немного освоиться здесь. Со временем, может быть, я помогу этим древним людям жить по-человечески», — мысленно рассуждала Настя, перелезая через невысокую плетëную оградку, за которой важно расхаживал мелкий рогатый домашний скот.

Несколько раз девушка пыталась подойти к козе и дотронуться до вымени, но та уворачивалась, блеяла и отходила в сторону. Никакого опыта у Насти не было, как доят коз и коров, она видела лишь по телевизору.

— Так, глядишь, и солнце скоро сядет, а в кувшине не будет и капли молока, — послышался весёлый мужской голос позади неё.

Анастасия обернулась и увидела симпатичного крепкого мужчину. Улыбаясь, он щурился от солнца, ладонью прикрывая глаза. Русые волнистые волосы раскачивались в такт его шагам. Поступь охотника в низких кожаных сапогах лёгкая, еле слышная. На ногах — свободные тёмные порты. От длительной дороги влажная рубаха липла к телу охотника, очерчивая крепкое тело. На боку за кожаным поясом торчал нож, а за спиной — лук и колчан со стрелами. Мужчина зашёл за ограждение, встал напротив Насти, притянул её к себе и впился поцелуем растерянной девушке в губы.

Анастасия возмутилась наглостью незнакомца, оттолкнула его и наградила звонкой пощëчиной.

— Беляна… — не ожидал такого отпора молодой мужчина.

— Как ты смеешь себя так вести? Всех лапаешь, без разрешения?

— Боги, неужто мерещится мне, — рассмеялся он и стал осматривать девушку, будто видел впервые.

— Кто ты такой?

— Мирослав я, ты чего? Мне когда сказали, что ты жива, я и не поверил! Беляна, ты… — радостный мужчина подался вперёд.

— Не подходи и не трогай меня! — девушка угрожающе приподняла кувшин.

— Хорошо, хорошо! Значит, правду о тебе люд судачит, что очнулась ты и совсем на себя не похожа… Но я рад, Беляна, что ты всё ещё здесь, а не отправилась к праотцам нашим.

— Спасибо… — смутилась девушка, ведь перед ним теперь совершенно чужая Анастасия, а не та, которую он целовал.

— Мне сказали, что ты плохо себя чувствуешь. Что ты здесь делаешь?

— Пытаюсь набрать молока…

— А разве так доят скотину? Будто зверь лесной за ней гонишься. Лаской нужно брать, Беляна, лаской. Неужто ты всё забыла? Все девочки, с пятой весны от роду, умеют обращаться с домашним скотом. Пойдём, я тебе напомню, как это делается.

Мирослав присел на корточки и цокающими звуками поманил к себе козочку. Та тут же подошла к нему и позволила погладить спину и бока.

Анастасия тихонечко присела рядом.

— Видишь, — мужчина посмотрел на Беляну, — все любят ласку. Подставляй кувшин.

Мирослав аккуратно стал доить козу, а Настя старалась ловить струйки в широкое горлышко глиняного сосуда.

— Вот так. Вспомнила? Мне сказали, что ты многое не помнишь, как вернулась в наш мир.

— Немного…

— Давай, попробуй сама. Только мягко.

Девушка аккуратно стала пытаться доить козу, думая о том, как бы не получить за это от нее копытом. Незнакомый мужчина, который был явно хорошо знаком с Беляной или имел, к сожалению Анастасии, на неё виды, объясняя, как делать правильно, положил свою руку на ладонь девушки, а второй приобнял её за спину, задерживая на Беляне заинтересованный взгляд.

Настя тут же насупилась, понимая, что он не обучать её пришел, а явно потискать.

«Это не мои проблемы, если у него шуры-муры с этой девицей были! Теперь я хозяйка этого тела!» — подумала она, встала и отошла в сторону от мужчины с козой.

— Мирослав, а не пошёл бы ты на фиг от меня?

— Куда? — не понимая, он поднялся на ноги и нахмурил брови.

— Говорю, не касайся меня! Чего тебе нужно? Иди к лешему! Так понятнее?

— Чуть что, сразу к лешему… — вздохнул мужчина. — Понял. Не мил я тебе боле, Беляна. Что ж, воля твоя.

Мирослав развернулся и пошёл обратно в сторону поселения. Настя вздохнула и попыталась снова уговорить козу дать ей молока. Она с грустью вспомнила о сливках, которые в доме отца подавали к столу по утрам. До них лишь стоило протянуть руку и добавить в чашку с кофе, рядом с которой всегда лежал её любимый свежеиспечëнный круассан с шоколадной начинкой.

Коза заблеяла и взбрыкнула задней ногой, опрокидывая кувшин с молоком на землю и возвращая Анастасию в суровую реальность неизвестного мира.