Глава 11

— Что? Ты хочешь от меня поцелуй? А у тебя от наглости ничего не треснет?

— Как пожелаешь, — мужчина развернулся и молча зашёл в лес.

— Эй, подожди! — нехотя крикнула девушка, уж очень ей хотелось вернуть питомца.

Настя побежала за ним и резко остановилась у первых деревьев, за которыми начинались запретные для людей владения оборотня.

— Да постой же! Я согласна!

Лучезар, улыбаясь, развернулся и подошёл вплотную к девушке.

— Стою.

— Один поцелуй, и ты отдаëшь Чипа. Верно?

Мужчина кивнул, не спуская с неё лунных глаз. Анастасия сжала кулаки, приподнялась на носочки и быстро чмокнула Лучезара в щёку.

— Всё! Неси Чипа! — тут же отстранилась и отошла на пару шагов назад.

— Э-э-э, нет. Так не пойдёт. Я тебе не дитя, чтобы в щёку меня целовать. Жду настоящий поцелуй.

— Что? Вот же… Наглая ты морда! О том, как именно поцеловать, речи не было! Верни мне моего барашка, я тебе говорю! — завелась Настя, теряя терпение.

— Ты говори, да не заговаривайся. Я не погляжу, что ты пришлая, — голос мужчины вновь стал холодным, как во время их первой встречи. — Я не буду тебя сейчас трогать, но запомни, что ты сама меня поцелуешь первой. А сейчас — уходи!

— Но ягнëн…

— Уходи! — раздался голос, не терпящий возражений.

«Ну ладно… Сама я к тебе полезу, ага! Мечтать не вредно!» — поругалась мысленно девушка.

Анастасия не стала больше испытывать терпение лесного дикаря и, склонив от обиды голову, вернулась в поселение. В жилище девушка улеглась на лежанку, почти не притронувшись к еде. Она не могла точно определить, от чего именно плохо себя чувствует, от того, что кучерявого питомца нет рядом, или из-за сердитых речей Лучезара, который на миг показался ей дружелюбным человеком.

— Настенька, ну что ты горюешь так? Обидел кто? — интересовалась Голуба.

Но девушка лишь сказала, что устала, и отвернулась на другой бок, прогоняя мысли о диком лесном красавце.

— Признавайся, — когда в жилище никого не было, на край лежанки присел Изяслав, — кому мне за сестрицу уши надрать?

Анастасия рассмеялась, села и обняла мальчика.

— Ты мой храбрый защитник! — погладила брата по мягким русым волосам. — Того, кто обидел, никому из нас не одолеть… Не переживай. Я просто скучаю по ягнëнку Чипу.

— Я помню, как он, подпрыгивая, смешно бегал за тобой в загоне, — рассмеялся Изяслав. — А сейчас, поди, мёртв уже, как в лапы зверя попал… — рассуждал он, вспоминая Настин рассказ про оборотня.

— Нет, он жив, — шепнула девушка. — И я обязательно найду способ спасти его! Только никому об этом не говори.

Мальчик кивнул и обнял старшую сестру. Изяслав нахмурился, о чём-то думая, но Настя этого не заметила.

На следующее утро, после того, как семья позавтракала, Настя пошла к реке, чтобы сполоснуть посуду. Когда она вернулась, в жилище Добран точил нож, а Голуба пришивала к рубахе защитные фигурки от злых духов.

— А где Изяслав? — весело спросила девушка, думая вновь показать братцу какую-нибудь интересную дворовую игру из своего мира. — В лес опять с охотниками ушёл?

Анастасия до сих пор не могла привыкнуть к тому, что мальчик восьми лет может выполнять обязанности взрослого мужчины. Девушка, как могла, старалась дать малышу настоящее весёлое детство и частенько его чем-то забавляла, сама при этом радуясь его заливистому смеху. Она смотрела в его счастливые голубые глаза и забывала о трудностях жизни в этом суровом, диком мире.

— Да куда там! Как ты ушла к реке, так его словно комар укусил. Схватил нож, сказал, что за грибами, да и умчался. Даже корзинку забыл, торопыга.

Холодок потянулся в душе девушки к самому сердцу.

— А куда он убежал?

— В сторону капища, — остриём ножа Добран показал в бревенчатую стену. — Видал его, когда за камнем точильным ходил.

Сердце девушки бешено забилось в страхе за ребëнка. Она поняла, что Изяслав решил найти и вернуть ей ягнëнка, но это могло стоить ему жизни. Анастасия себя никогда не простит, если с мальчиком, которого она полюбила, как брата, что-то случится. Девушка молча кинулась к двери.

— Стой, ты-то куда? — женщина растерянно развела руки в стороны.

— Я хочу с ним! — сказала Настя первое, что пришло в голову.

— Так возьми тогда корзину.

Девушка кивнула, ничего больше не говоря, схватила плетëнку и выбежала на улицу.

— Хм… И что это на них нашло? — удивилась Голуба и продолжила заниматься своими делами.

Анастасия, ничего не замечая вокруг, мчалась в сторону капища и «волчьего угла». Корзину девушка закинула в кусты недалеко от поселения. Через несколько минут, запыхавшись, она стояла у границы запретного леса.

— Изяслав! — крикнула она, заметив, как в лесной чаще между деревьев мелькнул яркий лисий воротник, который Голуба недавно пришила к полушубку сына. — Изя-а-а! — что было сил звала она храброго, но ещё глупого мальчишку, который нарушил правило не пересекать волчью границу.

«Он боялся даже колыбельной о волке, как же он решился… Ребёнок сделал это ради меня!» — Настя металась у границы, не зная, что ей теперь делать.

— Пусть я умру… Только не малыш Изя…

Девушка нерешительно зашла в лес и, не оглядываясь, побежала в ту сторону, где заметила мальчика. Сейчас её грызли страхи не о себе, а о том, что огромный волк может наброситься на ребёнка и лишить его жизни точно так же, как это было явлено ей в видении в гостях у ведуна Добродея. Настины пальцы похолодели от страха, она спотыкалась об опавшие ветки, но не останавливалась и изо всех сил пыталась нагнать брата быстрее, чем его обнаружит лесной хозяин.

— Изяслав! Вернись! — крикнула девушка неспешно идущему под красной рябиной мальчику.

Анастасия подбежала к нему и прижала к себе, осматриваясь по сторонам.

— Настя, зачем ты пошла за мной?

— Глупенький, почему ты нарушил правила? Убери нож! Даже взрослым мужикам не осилить Лучезара!

— Я хотел найти и вернуть тебе Чипа… — надул губы ребёнок.

— Я поняла, мой хороший! Я поняла… — поцеловала братца в щёку и прижала к себе. — А сейчас пошли скорее отсюда, пока он нас не заметил! Или не учуял…

Анастасия взяла мальчика за руку, и они быстро побежали к выходу из леса.

Спустя минуту позади послышался протяжный волчий вой.

— Давай скорее! Поляна уже рядом! — подгоняла Изяслава, держа его за руку.

— Далеко спешите? — впереди послышался спокойный холодный голос Лучезара, словно не он несколько минут назад бежал за ними в обличье волка.

Мужчина непринуждённо стоял, прислонившись спиной к стволу дерева, и жевал сухую травинку. Настя чувствовала, что за его внешним спокойствием скрывается ярость.

— Прости нас, Лучезар, мы…

— Кажется, я это уже слышал, — мужчина выплюнул травинку и двинулся к ним.

Его неспешное приближение не предвещало ничего хорошего. Кулаки мужчины сжаты, брови нахмурены, взгляд злой.

— Беги отсюда, Изяслав, и не оглядывайся! — шепнула Настя мальчику на ухо.

— Нет, а как же ты! Он же тебя убьет! Из-за меня! — в глазах ребёнка тут же появились слёзы.

— Он мне ничего не сделает, — успокоила она его, хотя сама не была в этом уверена. — Давай так. Беги до малинника, который недалеко от поселения, спрячься и жди меня там. Только прошу, не забегай больше в «волчий лес»!

Изяслав кивнул и спрятался за спину сестрицы, сжимая от страха края её полушубка.

— Беги, — шепнула девушка, не оглядываясь и не отводя взгляда от холодных серых глаз приближающегося Лучезара.

Настя услышала позади себя удаляющиеся звуки — хруста веток и шуршания сухих листьев. Мужчина остановился перед ней, заставляя сжаться под его суровым взглядом, но девушка решила во что бы то ни стало защитить Изяслава.

— Значит, запреты не ясны. Ты даёшь плохой пример другим жителям. Нужна показательная смерть?

Анастасия отрицательно покачала головой, мысленно прощаясь с жизнью. Но мужчина сделал шаг в сторону и пошёл в том направлении, куда только что убежал Изяслав. Мальчика уже не было видно, но Настя догадывалась, что Лучезару не составит труда его догнать.

— Лучезар, прошу тебя, не трогай его, он ведь совсем ещё ребёнок!

Она быстрым шагом пошла возле мужчины, пытаясь его остановить, но он не реагировал.

— Да будь ты человеком! — Настя встала перед ним и упëрлась правой рукой ему в грудь.

— Проблема людей в том, Настя, что они думают, будто им всё дозволено, — мужчина, словно пушинку, отодвинул её в сторону и толкнул в сухую траву.

Настя быстро поднялась на ноги и, в мыслях бранясь на него, вновь преградила путь.

— Так куда ты идёшь? Вот она я! Гневайся на меня, а не на братца! А он всего лишь хотел вернуть мне моего ягнëнка…

— Не переживай. Тебя лишить жизни, если нужно, я всегда успею. Если просишь за братца, то пусть за него ответит батюшка, который его вырастил, но не обучил правилам! Будет наука остальным!

— Нет, не надо, прошу тебя! Они все хорошие люди и ни в чём не виноваты! Это моя вина! Моя! Ты можешь не возвращать мне Чипа… — выдавила из себя с грустью.

Лучезар резко схватил Анастасию за плечи и грубо прижал спиной к ближайшему дереву.

— А кто тебе сказал, что я его верну? — прошептал он, глядя то в бездонные глаза девушки, то на её подрагивающие губы. — Не испытывай моё терпение и никогда не вставай у меня на пути!

Мужчина отпустил её и сделал шаг в сторону, намереваясь идти в поселение. У Насти не было времени на раздумья. Она вспомнила речи дикаря о первом поцелуе, и ей не оставалось ничего другого, как подтвердить его слова, в надежде на то, что его гнев сменится на милость. Девушка вновь встала перед ним и, чтобы он не оттолкнул её в сторону — исполнила его волю. Анастасия обхватила широкие плечи Ярослава, встала на носочки и быстро припала к губам мужчины. Девушка закрыла глаза и замерла, мужчина тоже не двигался. Настя медленно отстранилась, смущённо отводя взгляд в сторону. Когда она опускала руки с его плеч, Лучезар поймал левую кисть и медленно поцеловал в запястье.

— Случилось так, как я сказал.

— Да… — прошептала девушка, не понимая, почему её сердце бьëтся, как пташка в клетке, и виною этому был явно не страх.

— Только вот поцелуй, который я ожидал от тебя за ягнëнка, теперь отдаёшь за жизнь своей семьи. Ты сделала это без своего желания, Настя, а по умыслу. Думается мне, что это неравноценный обмен.

Анастасия раскрыла рот, чтобы возразить, но Лучезар тут же впился в её губы страстным поцелуем. Сначала девушка оторопела, но быстро ощутила, что с каждой пройденной секундой на неё накатывает волна ранее неизведанных чувств. Несмотря на то, что поцелуй лесного дикаря ей нравился, она не знала, что он решит насчёт Изяслава, поэтому, пока её сознание полностью не помутилось, она незаметно вытащила нож из своего сапожка, сжала его в руке и обняла мужчину за спину. Анастасия понимала, что это дохлый номер, и он при желании с лёгкостью выбьет его из рук, но у неё не было выбора.

Лучезар одной рукой зарылся в Настины волосы, а другой крепко прижал её к себе. Внутренний жар и нарастающее желание настолько охватили девушку, что она стала плохо себя контролировать и выронила нож. Оружие практически бесшумно упало в траву. Опьянëнный вкусом желаемой девушки, мужчина забыл обо всех своих правилах и мести за их нарушение. Он словно метил Анастасию своим запахом, чтобы никто не осмелился трогать его суженую — покрывал влажными горячими поцелуями шею девушки, прикусывал мочку уха и вновь возвращался к губам. Сознание Насти плыло, она не знала, хочет ли возвращаться в суровую реальность. Девушка обеими руками зарылась в волосы Лучезара, пахнущие хвоей, и сама стала отвечать мужчине взаимностью с такой же страстью.

Несколько минут спустя Анастасия положила правую ладонь на грудь Лучезара и с большим трудом отстранилась от мужчины, к которому её странным образом тянуло, словно к магниту. Дыхание обоих было шумным и прерывистым. Какое-то время они молчали, соприкасаясь лбами.

— Ты просишь меня и в то же время держишь нож у меня за спиной? — проговорил мужчина изменившимся хрипловатым голосом, но уже без злости. — Я чую оружие за версту, Настя. Впрочем, как и тебя, — он вновь смял её губы, не позволяя ответить.

— Лучезар… — полустоном прошептала девушка ему в губы.

Мужчина отстранился, вглядываясь в её глаза — бездонные голубые озёра.

— Ты просишь меня нарушить мои же правила, — задумался оборотень, оперевшись правой рукой о дерево выше Настиной головы.

Девушка неосознанно облизала слегка припухшую нижнюю губу, теряясь в серых глазах хищника.

— Хорошо, Настя… — он приподнял пальцами светлый локон и поиграл им. — Хотя к твоим волосам больше подходит имя «Беляна».

— Не хочу тебя расстраивать, но придётся привыкать к «Насте». «Анастасией», так уж и быть, мучить не стану.

Лучезар хмыкнул.

— Уходи, Анастасия, — мужчина медленно проговорил длинное имя девушки, привыкая к нему. — Я исполню твою просьбу. Но впредь за других не проси. Уходи, пока я не продолжил начатое, — мужчина провёл большим пальцем по нижней губе девушки. — В противном случае, тебе прямо сейчас придётся признать мою власть над тобой и стать моей избранницей, — дикарь вновь стал медленно наклоняться к её губам, давая время Насте сделать выбор.

Девушка тут же присела и, наклонившись, вышла из-под руки мужчины, прячась за его спину. Лучезар не двигался. Анастасия быстро подняла нож и рванула к выходу из леса, но тут же остановилась и обернулась к хозяину «волчьего угла».

— Спасибо… — поблагодарила искренне, глядя в его спину, развернулась и исчезла в лесных зарослях.

— Не признаёт судьбы своей… — под рукой Лучезара хрустнула кора дерева.

Мужчина хмыкнул, облизал нижнюю губу и ушёл в обратном направлении от сбежавшей девушки.

Покинув лес, Анастасия выбежала на поляну и промчалась мимо капища. Девушка будто спиной чувствовала осуждающе-суровые лики богов, высеченные на макушках высоких идолов, но оборачиваться не стала. На полпути к поселению она перешла на шаг, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. Кончиками пальцев Настя коснулась своих губ и улыбнулась.

«А этот дикарь неплохо целуется. Характер вот только у него… И повадки звериные. Однако, он уже второй раз отпускает меня и не причиняет вред. Глаза, конечно, цепляющие — серая луна вперемешку с тёмным морем… Так, стоп! Я что, его начинаю оценивать? Нет, мне этого не нужно! Я спокойно живу, пеку лепёшки, прядением занимаюсь, без всяких этих ваших любовных переживаний, без „истинных“ для зверя и без прочей бредовой ерунды! Да, вот так вот! А у Лучезара — никакого воспитания! Зверь, он и… в странном древнем мире — зверь,» — девушка нахмурилась и уже со злостью от того, что дикарь ей начинает нравится, тыльной стороной кисти вытерла губы и остановилась возле зарослей малины.

— Братец! Изя, ты тут?

— Я не Изя! Я — Изяслав! Что означает — слава и…

— Да знаю, знаю! Выползай скорее.

Мальчишка вытер прохладный нос кулачком и вылез на тропинку из колючих зарослей. Он стал отряхивать порты и полушубок, виновато поглядывая на сестрицу.

— Ты что так долго? — пробурчал недовольно, но в голосе слышалось переживание.

— Да так получилось… — девушка изо всех сил старалась не краснеть.

— Я уж думать стал, что всё — выбил он из тебя душу. Себя винил в этом и бежать к батюшке хотел. Да вот только засомневался, пойдут ли жители спасать тебя от чудища лесного, ведь с душой прощаться у любого нет охоты, — Изяслав присмотрелся к Насте и нахмурился. — А чего у тебя щёки такие красные? Всё-таки получила тумаков от одичалого?

— Что? А… да нет, нет, это так… Нервничала же, — девушка закрыла ладонями щёки и отвернулась в сторону.

— Хорошо, что живые остались! А то слыхал я про него такое… Ты прости меня, Настя, что подвёл тебя и не смог найти Чипа…

— Я не сержусь, Изяслав! Но впредь никогда так не делай, прошу тебя. Не ходи туда, — девушка прижала брата к груди и успокаивающе погладила его по волосам. — Пойдём лучше и правда грибов наберём, что ли. Вон, корзина валяется, я бросила, когда тебя из беды выручать помчалась. Матушка сказала, что ты так шустро убëг и в жилище её забыл, когда за грибами вдруг срочно собрался.

Анастасия с Изяславом рассмеялись, достали корзинку из зарослей и направились в рощу, недалеко от поселения, чтобы побаловать себя последними грибами в этом году.

Спустя несколько дней пошёл первый снег. Мелкие снежинки, кружась, медленно падали на промëрзлую землю, радуя своим появлением всю детвору в поселении. Изяслав резвился с друзьями на улице, играя с ними в прятки, научившись от Анастасии. Добран, разгорячившись от работы, скинул полушубок и продолжил колоть дрова. Голуба в жилище варила грибную похлëбку. Недалеко от неё за столом сидела Настя. Девушка перебирала сушëный шиповник от мусора и складывала в грубый холщовый мешочек. Плоды использовались для приготовления взваров холодной зимой. Организм согревался и восполнял недостаток витаминов.

— Настя, а правду ли судачат, что тебя видели возле «волчьего угла»? — женщина деревянной ложкой попробовала варево и исподлобья глянула на девушку.

— Да брешут, матушка! — слукавила Анастасия и стала более увлечённо перебирать шиповник. — Гуляла я там просто… мимо проходила.

— Слышала я, что оборотни — однолюбы, — продолжила женщина, не слушая девичьи отговорки.

Голуба взяла тряпицу и убрала готовую похлëбку с печи.

— Не знаю, мне всё равно…

— Не лукавь сама себе, милая.

Девушка подняла голову, несколько секунд молча посмотрела на Голубу и продолжила работу.

— Пугает он меня, матушка. Влечёт и пугает. Во снах ко мне приходит каждую ночь… — призналась Настя.

— Оно и понятно, — женщина села рядом на лавку и стала помогать Насте перебирать плоды. — Сила нечеловечья любого спугнет. А уж кто его в обличье волка увидит…

Девушка вспомнила страшное видение и замерла.

— А ты знаешь, что он злым и одичалым таким не всегда был? — спросила матушка, словно оправдывая оборотня.

— Да, мне ведун показал.

— Я вот что думаю, девонька… Та, кто сердце его полуволчье покорит и сама ему покорится, та станет отрадою его души, сможет управлять как гневом его, так и нежностью. Запомни мои слова, Настя.

Девушка фыркнула.

На улице послышались странные звуки и беготня.

— Что это? — нахмурилась Настя, слыша шум и звонкий стук по металлу со стороны уличных костров.

— Неужто снова кочевники напали… — охнула женщина, поспешно подбежала к выходу из полуземлянки и выглянула на улицу. — Невесть откуда их злые духи принесли! Бог Род, спаси нас!