Глава 14

Строительство частокола шло полным ходом. В центре поселения заготавливали брёвна — снимали с них кору, один конец остро затачивали, а второй окуривали над костром, чтобы избежать быстрого гниения древесины в земле. Стену начали возводить в первую очередь с той стороны, откуда прибыли кочевники. Анастасия подошла к приближëнному другу старосты и попросила его сделать секретный лаз позади поселения.

— Чтобы, в случае опасности, мы могли выйти из поселения незамеченными и убежать в ближайший лес, — объясняла она мужчине. — Нужно сделать лаз под частоколом, а сверху, с этой и с той стороны от стены, прикрыть деревянной дверцей, но обязательно засыпать её землёй, а сверху положить верхний слой грунта с пожухлой травой, чтобы лазейку не заметили враги, если будут обходить поселение.

— А всё-таки умная ты баба, Настя! — улыбнулся мужчина со светлыми глазами, потуже подпоясывая свой полушубок. — Не была бы ты богами отдана оборотню, сам бы тебя украл да женою своей сделал!

Анастасия рассмеялась, хлопнула шутника по плечу и направилась на другую сторону поселения.

Девушка остановилась около рва, вслушиваясь в отдалённые звуки стука по металлу. Настя прошла ров по широким скрепленным вместе брëвнам и двинулась в сторону отдельной постройки, которая находилась недалеко от реки.

— Точно! Кузнец! Мне нужен кузнец! — шептала она, приблизившись ко входу и морщась от громких звуков.

Крепкий мужчина в одних портах и шерстяной рубахе без верхней одежды выпрямлял лезвие ножа, стуча по металлу молотком.

— Прошу прощения, что отвлекаю!

Анастасия зашла внутрь, мужчина остановился и вытер рукавом пот со лба.

— А, Настя! Сломалось чего? — грустно улыбнулся мужчина с короткими русыми волосами и маленькой бородой.

— Ждан, я хотела бы тебя попросить кое-что сделать.

— От чего же не помочь-то, — кузнец отложил нож, молоток и вытер ладони о серые порты. — Слушаю.

Девушка подошла ближе.

— Ждан, ты можешь сделать мне небольшой колокол?

— Что?

— Ну он вот так выглядит, — Анастасия начала показывать на пальцах. — А внутри, как язычок, палочка такая. Можно стучать, и он громко оповестит всё поселение и тех, кто работает на полях или находится в лесу, о приближении врагов.

— Да как же я тебе его выплавлю, если в жизни не видал такого?

Анастасия вздохнула и посмотрела по сторонам.

— Вот смотри, — взяла на полке пустую глиняную чашу с деревянной ложкой внутри. — Мне нужна похожая вещь, только побольше и подлиннее по краям. Вот так, — перевернула миску вверх дном, а внутрь поставила ложку. — А этот язычок сделать отдельно или подвесить внутри. И при надвигающейся опасности можно всех предупредить громким звуком, — постучала ложкой снаружи и внутри миски.

— А-а-а! Вот теперь ясно вижу желание твоё!

— Ну! Сможешь? — воодушевлëнно улыбнулась девушка.

— Боюсь тебя огорчить, Настя, но у нас нет столько металла. Да и печи у нас вон какие, — махнул в сторону большой печи-мазанки. — Такое количество металла не смогут расплавить.

— Ну вот… А я хотела, чтобы все вокруг заранее знали о кочевниках и были готовы.

Ждан посмотрел на поникшую девушку, которая потеряла на днях семью, и нахмурился.

— Мы же у путников и торговцев покупаем оружие и куски металла. А я лишь так… поправить сломанное могу или сделать что-то небольшое. А такой, как ты его назвала…

— Колокол.

— Колокол… Вот его не могу сделать. Не из чего даже пробовать и огня столько не хватит, чтобы металл податливый сделать и такую форму обресть, да и не ведаю я…

— Ладно… Ты не виноват, не переживай. Это я замахнулась на изделие не по развитию вашего… нашего поселения, — Настя вздохнула и повернулась к выходу.

— Но знаешь, — задумался мужчина-добряк, у которого часто лицо было в саже от работы с огнём, — я могу найти кусок металла и для него подобрать металлический прут. Может, будет не так звучать, но должно быть достаточно громко, жители точно услышат и попрячут детей.

— Ждан! — Настя развернулась и кинулась на шею кузнецу. — Большое тебе спасибо! Я знала, что ты найдёшь выход и что-нибудь обязательно придумаешь! — девушка чмокнула работягу в заросшую пыльную щеку.

— Да ну что ты… что ты… — смутился мужчина, потëр место поцелуя и бороду.

— Я уверена, что ты ещё много чего сможешь придумать и сделать! Я в тебя верю, Ждан! — Анастасия помахала ему рукой и пошла помогать женщинам с готовкой, чтобы сытно накормить защитников-мужчин, которые занимались установкой частокола, и всех остальных жителей.

Кузнец немного потоптался по мëрзлой земле, задумчиво провожая взглядом девушку, которая отличалась от всех женщин и мужчин странным поведением и необычными идеями. Ждан вернулся к своей работе и стал размеренно стучать по красному лезвию ножа, но потом вдруг остановился, всё отложил и подошёл к столу. Расстелил кусок старой кожи, взял остывший уголек на земле возле печи и, чтобы не забыть, стал чертить изображение колокола с язычком внутри, как объяснила Анастасия, которая была на выдумку сильна. Мужчина осмотрел готовый рисунок, довольно кивнул и продолжил свою работу.

Настя периодически сидела возле старосты. Её что-то настораживало, но она не могла понять, что именно. Рана у Мирослава затягивалась хорошо и не гноилась, но мужчина то придёт в сознание и даже начнёт разговаривать, то вновь впадëт в беспамятство. Анастасии порой казалось, что он крепко спит, но девушка ничего не понимала в знахарстве и думала, что организм старосты таким образом восстанавливается от полученных ран. Но нехорошее предчувствие витало вокруг да около, а масло в огонь подливал хмурый взгляд волхва, который часто крутился вокруг Мирослава.

Через два дня после смерти Добрана и Голубы, в поселении началась суета. Все готовились с ними проститься. Покойных мужа и жену приодели в самые лучшие одежды светлого цвета. Мужчины взяли полотно с четырëх сторон, на котором отдельно лежали умершие по своим лавкам, и ногами вперёд вынесли покойников из неотапливаемой полуземлянки на улицу, где уже собрались все жители. Насте хотелось подойти и обнять Изяслава, но она сдержалась, наткнувшись на его сердитый взгляд. Из других жилищ вынесли ещё двоих мужчин. Все жители вышли из поселения и ручейком потянулись в сторону хвойного леса. Анастасия не знала, что ей делать, поэтому молча пошла со всеми на небольшом расстоянии от Изяслава, готовая в любой момент прийти ему на помощь и успокоить. Впереди шли мужчины, которые несли покойников, следом все остальные жители. У многих в руках были полотна, свëртки, корзины и горшочки с едой. Когда все ступили в лес, то шли ещё довольно долго. Место похорон находилось на достаточно большом расстоянии от поселения и реки.

Настя очень удивилась, когда не нашла ни одного бугорка с крестом на земле или хоть что-то, напоминающее привычную могилу. Вместо этого в прореженном от молодняка лесу на крепких ветках висело что-то, похожее на коконы, которые крепились к дереву прочными плетëными шнурами.

— Что это… — спросила девушка, задрав голову вверх.

— Это те, чьи души покинули тела и по воздуху улетели в мир Нави, — ответила рядом идущая женщина.

— Это что, кладбище? Вы что, хороните на деревьях? В землю не закапываете?

— Что ты мелишь, дурная голова! — подхватила вторая полноватая женщина. — Матушка-земля чиста и кормит нас! Выбрось уже дурные мысли из головы!

— Будет тебе, Бажена! Забыла, что ли, что перед тобой Настя, а не Беляна.

— В том-то и дело, что смириться не могу… — пробурчала злая женщина и быстро ушла вперед.

Анастасия задумалась о том, что некоторые жители в последние дни стали агрессивно на неё реагировать, но, к сожалению, даже пожаловаться об этом девушке было некому. Родители Беляны, которые оберегали Настю, словно собственную дочь, отошли в другой мир. Братец, оставшись наедине с болью, с ней не разговаривал, а староста почти не приходил в сознание.

Анастасия немного отстала ото всех, осматривая умерших людей и то, что от них осталось. Воздушное погребение показалось Насте странным и неправильным, но она понимала, что вера у этих жителей сильно отличалась от веры современных людей. Девушке ничего другого не оставалось, как привыкнуть ко всему, что её окружает. Жители думали, что душе будет легче добраться по воздуху до своих предков, и хоронили именно в хвойном лесу. В обычные дни рядом с кладбищем не ходили, не шумели и не охотились, дабы не потревожить души, которые могли летать возле своих останков.

Анастасия настолько ушла в свои мысли, всматриваясь вверх, что не заметила и врезалась в дерево перед собой. Девушка испугалась, резко вдохнула и замерла. Перед ней в стволе дерева было выдолблено небольшое дупло, в котором сидя находился маленький скелет. На нём виднелись куски истлевшей ветхой одежды.

— Боже мой… — Настя положила ладонь на грудь, чтобы успокоить колотящееся сердце.

Девушка никогда в своей жизни не видела человеческие останки, к тому же такие маленькие, явно принадлежащие ребёнку, по возрасту меньше Изяслава.

— Ну что ты, испугалась? — сочувствующе кивнул кузнец.

— Угу… А почему он… тут, в дупле, а не как остальные, подвешен на ветвях?

— Давай-ка мы его прикроем, как надобно, — Ждан поднял упавший широкий кусок коры с земли и прикрыл им дупло с захоронëнными необычным способом останками.

Но прежде, чем он это сделал, Анастасия заметила, как по светлому маленькому черепу проползла длинная коричневая многоножка и исчезла в глазнице. Девушка отвернулась, обняла себя руками и, чтобы не сойти с ума и отвлечься, стала про себя мурлыкать знакомую мелодию.

Кузнец с девушкой пошли за остальными жителями вглубь леса.

— Не все достойны захоронения в дупле, — ответил Ждан, не давая девушке отвлечься от грустных мыслей. — Тот, кого ты видела — это старший брат старосты.

— Отчего он умер?

— А кто ж поймёт. Слëг за один день. Слаб был, вот злые духи и пробрались к телу. И не спасли его защитные символы на детской рубахе да заговоры волхва.

Настя подумала о том, как хорошо, что в будущем медицина будет быстро развиваться, спасая жизни многих людей. А сейчас у них большая смертность, особенно среди детей.

— А вон там, — шепнул кузнец, указывая рукой на поодаль стоящее дерево, — в дупле схоронен брат-близнец Лучезара. Староста так распорядился. Волхв был против таких почестей для родственника оборотня, но Мирослав настоял.

— У вол…

Ждан поднял руку, останавливая девушку, чтобы та не упоминала лесного зверя.

— У Лучезара был брат? Я и не знала…

— Об этом не любят говорить.

— А он от чего…

— Убили его… В тот же день, как узнали, что Лучезара боги обратили в оборотня.

— Чем больше я узнаю, тем хуже мне становится… А его-то за что, и кто это сделал?

— А никто и не ведает, кроме самих душегубов. Боялись, видимо, и не хотели видеть рядом с собой копию Лучезара.

— Это жестоко… И никто за это не наказан…

— Поговаривают, — Ждан наклонился ближе к Насте, чтобы их никто не услышал, — что это дело рук Несмеяна и его приближённых. Но против волхва жители не пойдут, тем более если никто ничего не видел.

— Скажи, а это было после того, как… Лучезар убил в поселении того охотника…

— Буеслава, — напомнил кузнец.

— Да, Буеслава.

— Лучезар приходил в поселение ещё раньше. Он объяснил, что не может теперь жить с нами, как раньше и… показал… во что он превратился, но никого не тронул и исчез в лесу. В этот же вечер его брата нашли мёртвым в жилище. Лучезар, видимо, почувствовал это… Прежде чем лишить Буеслава жизни, он какое-то время был в жилище наедине с убиенным братом.

— А может, Буеслав по наказу волхва и убил его брата?

— То лишь богам известно. С тех пор староста договорился с Лучезаром, что тот не возвращается в поселение, чтобы не пугать людей, а они же носа не суют в «волчий угол». Запрет оборотня под угрозой смерти любому, кто нарушит границу хозяина леса.

— Значит, и правда мог жизни лишить меня и… братца. Но не стал…

Какое-то время Ждан и Настя шли молча, а потом соединились с остальными людьми.

Жители остановились. Покойников опустили на землю. Вокруг них образовался круг из живых людей. Волхв, с тлеющим в руках сухоцветом, обходил каждого умершего, он что-то шептал и будто рычал, оставляя после себя дым и запах горьких трав. После проведения обряда мужчины запеленали мёртвых в те же полотна, на которых принесли их к месту захоронения. На землю расстелили крепкие плетëные шнуры, сверху разложили заранее заготовленную кору деревьев. Поперëк шнуров аккуратно положили завернутые тела, сверху также полностью прикрыли корой.

Анастасия подумала, что это похоже на подобие гроба, только из коры. Жители шепнули ей, что в каждом дереве живëт дух. Именно поэтому перед тем, как срубить дерево, нужно попросить у него прощение, а после того, как срубили — сразу не трогать, давая возможность духу выйти и поселиться в другом месте. А во время воздушного погребения мёртвых обкладывают корой в надежде, что лесные духи будут оберегать и присматривать за останками тех, чьи души покинули мир Яви.

Умерших, обложенных со всех сторон корой, с помощью плетëных шнуров подвесили к ветвям крепких хвойных деревьев. Анастасия заметила, что никто из присутствующих не плакал. Жители верили, что нужно отпускать родные души в иной мир, в другую жизнь — с радостью и почтением. Все присутствующие расстелили полотна под деревьями, на которых оставили тела родных, и стали раскладывать все угощения, которые принесли с собой. Настю посадили рядом с Изяславом перед деревом, где, словно бабочки в коконе, были оставлены Добран и Голуба. Девушка видела, как люди стали есть мясо, лепёшки, запивая их взваром и восхваляя умерших. Сама же Анастасия с трудом смогла проглотить ложку каши с ягодами, сдерживая слёзы и ощущая ком в горле. Она видела, что у Изяслава тоже глаза на мокром месте, но с большим трудом сдерживалась, чтобы не обнять братца и не зарыдать в голос. Настя слышала от присутствующих, что души умерших, покинувшие тела и летающие в это время между деревьев и вокруг своих родственников, должны видеть, что их отпускают в мир Нави с радостью, чистой душой и пожеланием счастливой жизни в другом мире. Они не должны видеть страдания живых, чтобы спокойно покинуть мир Яви. А тех, кто будет сильно убиваться по ушедшим, души умерших родственников могут забрать с собой в мир предков раньше отведëнного богами времени.

Анастасия чувствовала себя странно. В её душе смешались все чувства. Вокруг люди непринуждëнно пировали со своими умершими родственниками, оставляя для них еду между торчащих корней, под стволами деревьев. Девушке не хотелось есть, её постоянно тянуло поднять голову и взглянуть на тех, кто ненадолго, на все же стал для неё родителями. Запах хвои одновременно дурманил и страшил. Настя подумала о том, что скорее всего отголоски жизни языческих предков, использовать хвойных лес для погребения, до сих пор остался в современной жизни потомков. Девушка вспомнила о том, что видела в своём мире, как несли покойника в гробу и кидали по дороге еловые ветки. Некоторые бросали веточки на гроб во время погребения. А после захоронения ставили еловые венки, которые в современной жизни стали делать из пластика.

«Всё-таки какие-то традиции дошли и до наших дней», — подумала Настя.

Сидя на меховой подстилке, она оторвала кусочек лепёшки, макнула в миску с перетëртой клюквой, сунула в рот и поморщилась.

«Как же мне в этом мире не хватает сахара… Варенье кислющее. Так хочется чего-то сладенького. Меня обещали угостить диким мёдом, но, видимо, это здесь дичайшая редкость. Ещё бы…» — Анастасия медленно жевала, отвлекаясь от грусти кислой едой.

Девушка оглянулась на то дерево, в дупле которого покоился брат-близнец Лучезара. Она немного подумала, взяла кусок мяса, отломила лепёшку, насыпала в ладонь немного сушëных лесных ягод, встала и подошла к отдельно растущему дереву. Дупло, к счастью Насти, было закрыто корой. Девушка присела и аккуратно разложила еду у корней дерева. Хоть Анастасия и не знала брата Лучезара, но ей было жаль безвинно убитого человека, и сердце сжималось от того, что в тот день пережил нынешний хозяин леса. Девушка понимала, что эту еду не будут есть никакие духи, а люди делают это для своего успокоения и в честь уважения к мёртвым. Жители проводят последнюю совместную трапезу с любимыми людьми, а позже уже будут приходить навещать ушедших родственников.

В Настином мире тоже принято проведывать ушедших, оставлять на кладбище у могилы конфеты, печенье или куличи.

Пока Анастасия находилась у захоронения брата Лучезара, она не заметила, что волхв кидал на неё недовольные взгляды. Девушка встала и хотела вернуться обратно к жителям, но замерла, заметив на мëрзлой земле, слегка припорошëнной первым снегом, чьи-то следы. Они не были похожи на след от сапог, а имели большую округлую форму.

«Он только что был здесь в обличье волка», — подумала Настя, осмотрелась по сторонам и вернулась к остальным людям.

Несколько часов спустя все жители собрали свои вещи, кроме оставленной духам еды, и вернулись в поселение.