Глава 19

Анастасия замерла, не веря в то, что этот вечно злой оборотень умеет смеяться, а потом до неё дошло, что именно она является этому причиной. Настя нахмурилась, облизала палец и протянула ему бочонок с мёдом.

— Извини… Я очень давно не ела сладкого. Последний раз только в своём мире.

— Расскажешь мне потом о нём, — кивнул мужчина и взял бочонок.

Он добавил в тёплую воду с ягодами несколько ложек мёда и размешал до полного его растворения.

— Взвар готов. Попробуй.

Анастасия зачерпнула ложкой местный соус, понюхала и с любопытством влила в рот.

— М-м-м, и правда вкусно!

Настя почувствовала необычный вкус густой жидкости, где сладость меда смешивалась с небольшой кислинкой от ягод.

— Горячее мясо с холодным взваром будет ещё вкуснее. Нужно немного подождать, и будет готово.

Через несколько минут Лучезар снял мясо с огня, положил несколько кусочков в миску и сверху полил соусом. Обручëнная богами пара села за стол. Анастасия с Лучезаром уплетали сочную птицу за обе щёки, беря еду руками из одной тарелки и складывая косточки на стол.

— Спасибо, Лучезар, я давно так вкусно не ела, — призналась девушка и поблагодарила хозяина жилища.

Тот довольно кивнул. Настя убрала со стола, с разрешения оборотня сполоснула посуду в ручье и довольная уселась на лавку.

— Ты забыла про починку моей одежды. Привыкай жить с оборотнем, Настя.

— А ты привыкай снимать её прежде, чем в зверя превращаться!

Мужчина нахмурил брови и вышел на улицу.

— Ну вот было же все нормально… На человека стал похож. Нет, надо ему вновь указать на моё место и о том, что мы связаны богами… Интересно, а тут боги дают развод? Или насчёт возлюбленной оборотня это дохлый номер?

Когда Лучезар вернулся с охапкой дров в руках, Анастасия сидела на краю лавки у печи и молча зашивала рубаху мужчины, не обращая на него внимания.

Лесной хозяин задал несколько вопросов, но, не дождавшись ответа, нахмурился из-за того, что теперь эта девица в качестве протеста решила поиграть с ним в молчанку.

— Подкинь ещё дрова в печь, нужно хорошенько протопить жилище перед сном, — приказным тоном обратился к девушке, бросил поленья у печи и направился обратно к выходу.

Анастасия вздохнула, молча отложила одежду, встала и подошла к печи. Взяла несколько поленьев и тут же, вскрикнув, уронила их на пол. Девушка зашипела от боли, сжимая глубокую царапину на запястье, полученную во время неудачного побега.

— Что у тебя там? — обернулся мужчина и подошёл ближе.

— Ничего… — недовольно пробурчала Настя, стараясь не морщиться от того, что поленом задела рану.

Она присела на корточки, с намерением поднять то, что уронила.

— Покажи, — оборотень встал перед ней, настаивая на своём.

— Нечего показывать, — вредничала девушка и ещё больше натянула рукав на левую кисть.

Лучезар присел на одно колено рядом с Настей и взял её за руку.

— Тебе всё равно, что у меня плачет душа, так почему тебя волнует боль от телесной раны? — повысила голос Анастасия, пытаясь вырваться от его рук.

Мужчина строго посмотрел на неё из-под хмурых бровей, и Настя тут же затихла. Он приподнял рукав рубахи и увидел красную припухшую рану, похожую на порез, а вокруг неё несколько ссадин, которые наверняка неслабо щипали.

— Почему не сказала мне сразу?

Настя молча отвернулась в сторону.

Лучезар приподнял её руку к своему лицу.

— Что ты делаешь? — дëрнулась девушка, но мужчина не отпустил. — Мало тебе мучить меня, ещё и кровушку решил испить?

— Сиди смирно, если хочешь, чтобы боль прошла.

Анастасия замерла, не понимая, что он собирается сделать.

Оборотень наклонился и медленно провел языком по раненой коже избранницы.

— Зачем ты… — дрогнул Настин голос.

Лучезар молча взглянул на неё лунными глазами, вновь наклонился и вновь лизнул саднящее запястье.

Сердцебиение девушки тут же участилось, а внизу живота, словно по щелчку, стало разливаться тепло, стягивая внутренности в тугой узел. Боль на руке тут же начала стихать. Когда мужчина отстранился, Настя увидела, как её рана затягивается, а краснота медленно сходит с кожи.

— Ничего себе… — удивлённо выдохнула она. — Рана быстро заживает, прям как в прошлый раз на твоём запястье. Но… как такое возможно на мне?

— Вероятно, всё дело в моей крови и слюне.

— Ну да… оборотень… Потрясающая скорость восстановления даже через слюну, — восторженно удивлялась Настя, наблюдая за регенерацией раненой кожи, словно в ролике на быстрой перемотке.

Лучезар вновь склонился над оставшимися на запястье царапинами и коснулся их мягким горячим языком. Все ранки затянулись, но мужчина не спешил отпускать руку, а стал покрывать запястье краснеющей от смущения девушки лёгкими поцелуями. Лучезар потëрся щекой о Настину ладонь и продолжил порхать жаркими губами по коже, медленно поднимаясь вверх к изгибу локтя. Анастасия почувствовала желание зарыться второй рукой в тёмное покрывало волос склонëнного мужчины, скрывающее лицо хмурого оборотня, который иногда снисходил до нежности. Хозяйке волчьей души хотелось притянуть к себе дикаря и раствориться в его объятиях, утопая в суровой нежности мужчины.

Настя зажмурилась и потрясла головой, словно желая пробудиться от наваждения. Девушка не могла объяснить своего состояния, которое появлялось при виде Лучезара, но она точно не желала бросаться на этого наглого мужчину, оголяя свои чувства перед ним. У неё была другая цель — вернуться, защитить Изяслава от бед, спасти старосту и предотвратить следующие возможные нападения на поселение.

— Лучезар… — мягко отстранилась девушка, стараясь не поддаваться искушению. — Мне правда необходимо вернуться в поселение. Позволь, хотя бы на некоторое время… — решила вновь спросить, пока оборотень явно подобрел, отвлечëнный желанием.

Лучезар прихватил зубами кожу на руке девушки, выбивая из неё судорожный вдох, тут же отстранился и выпрямился, сразу на голову становясь выше Анастасии.

— Я вижу, Настя, что ты тоскуешь о том месте, откуда прибыла в наш мир, и грустишь по людям из поселения, к которым привыкла. Но сами боги строят нашу судьбу, они соединили наши души, значит, им виднее, как будет лучше. Я знал Беляну, когда жил в поселении, и спокойно к ней относился. А несколько лет спустя после того, как стал оборотнем — почувствовал твоё появление в нашем мире. Слышал твой крик, когда ты очнулась в жилище Добрана. Я почувствовал именно тебя, Настя, твою душу. В разных обличиях часто наблюдал за тобой, пока не убедился, что ты моя истинная пара. Во мне будто что-то изменилось с твоим появлением. Жизнь приобрела смысл, я словно вынырнул из тёмного омута на свет, Настя. Солнечный свет — это ты, душа моя. Да, я стал суров, как превратился в волка. Но лишь ты одна напоминаешь мне, что я всё ещё человек. Я не помню, когда в последний раз улыбался… — Лучезар искренним взглядом лунных глаз словно открыл перед девушкой дорогу к своему сердцу, заставляя её удивлённо замереть и задуматься.

— Отпусти меня, Лучезар, и я обещаю, что вернусь к тебе.

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Почему?

— Они отдали тебя мне в качестве откупа, из-за страха перед оборотнем и с желанием избавиться от тебя. Никто не знал — на растерзание мне или на милость. И ты желаешь помогать тем людям, которые оставили тебя связанной в лесу, и спасать их от набега кочевников?

— Ну… Да.

— Не пущу.

— Но там же не все злые люди! Всего несколько… Все остальные жители поселения — добрые трудолюбивые люди, которые хотят спокойно жить и радоваться каждому дню, а не бояться злобы волхва, кары богов и жестокости кочевников.

— Нет мне дела до них! — стал злиться Лучезар. — Со дня нашей первой встречи наши души сплетены воедино! Отныне и до конца своих дней не смей перечить мне! Лес — твой дом, а я — хозяин в нём!

Мужчина поднялся с пола и потянул за собой девушку.

— Я сама решу, что мне делать со своей жизнью! — вспылила Настя, привыкшая к тому, что в её современном мире права женщин были такими же, как и у мужчин. — Ненавижу тебя! Отпусти меня! Я тебя ненавижу, оборотень! — крикнула девушка, отталкивая от себя лесного хозяина.

— Брешешь! Если бы ты сама не захотела, боги не стали бы связывать наши судьбы!

— Всё это придуманная ерунда! Как можно любить такого… такого, как ты! Лесного дикаря! Никто тебя никогда не полюбит! Отпусти меня и исчезни во тьме этого леса со своими волками! Чтобы я тебя больше никогда не видела! — разошлась Анастасия и сама испугалась своих слов.

— Ах так… — тихим голосом с хрипотцой произнёс мужчина.

Настя побоялась последствий и отошла на шаг назад, подумав о том, что лучше бы он накричал на неё, а не был таким обманчиво спокойным.

— Всё вымысел, значит…

Лучезар нахмурился, на его щеках заиграли желваки. Он грубо схватил Настю и поволок к лежанке. Повалил девушку и накрыл собой, придавливая её к чёрным шкурам.

— Что ты делаешь? Нет! Отпусти меня! — Анастасия забилась под ним, пытаясь освободиться.

Она подумала о том, что разозлила лесного зверя, высказав ему лишнее. И оборотень, видимо, решил больше не ждать её благосклонности, а намерен завладеть силой, указывая ей на место в этом суровом мире. Лучезар стал вести себя словно первобытный человек, который утащил женщину в пещеру с намерением показать, кто здесь главный.

— Лучезар… — Анастасия зажмурилась, сжала руками от безысходности меховую шкуру под собой и затихла, не желая, чтобы с ней так обращались и брали силой.

Мужчина тут же ослабил хватку, убирая со спины девушки волосы в сторону. К удивлению Насти, он не стал сдирать с неё одежду, а нежно провел ладонью по шее и затылку. Лучезар наклонился ближе, девушка чувствовала его горячее дыхание у себя за ухом.

— Если ты не веришь ни мне, ни себе, что мы с тобой — одно целое, то поверь богам, — мужчина кончиками пальцев провел по Настиной шее, именно там, где после их первой встречи появился странный шрам на коже в виде полумесяца или волчьей пасти.

Анастасии стало неловко из-за того, что Лучезар знал об этом знаке, а значит, и о её чувствах к нему.

— Метка единения со зверем не проступила бы, если бы боги видели в тебе одну лишь ненависть ко мне.

Настя почувствовала медленные горячие поцелуи на шее, сначала где шрам, а потом вокруг него и до самых плеч. Она продолжала молчать, безуспешно пытаясь успокоить взволнованное дыхание.

Лучезар резко перевернул девушку на спину, она от неожиданности распахнула глаза, натыкаясь на серый острый взгляд хмурого мужчины.

— Ты боишься признаться в том, Настя, что у тебя вот здесь, — мужчина положил ладонь на её грудь, туда, где пойманной пташкой билось девичье сердце.

Оборотень посмотрел на приоткрытые губы Анастасии и медленно склонился с намерением поцеловать. Настя закрыла глаза. Она не двигалась и продолжала дышать как после пробежки. Лучезар остановился. Девушка не почувствовала поцелуя, но глаза открывать не стала, ощущая его дыхание на своей щеке. Мужчина резко встал, лишая Настю своего тепла и окутывая прохладой. Лучезар молча покинул хижину. Девушка медленно открыла глаза и, не двигаясь, смотрела на крышу.

— Боже… Я действительно люблю его… — шёпотом призналась девушка, и осознание этого пугало её ещё больше. — Люблю этого зверя, которого боятся даже упоминать в поселении… За что мне это? Тот, кто меня поселил в этот мир, забыл пояснить условия…

Девушка грустно улыбнулась, а из её глаз брызнули слёзы, оставляя на щеках мокрые извилистые дорожки. В это время по ту сторону двери всё ещё стоял Лучезар. Обладая острым слухом, он уловил Настины слова, фыркнул и неслышными шагами скрылся в лесу.

Прошло несколько часов, а хозяин жилища всё не возвращался. Ночная темнота накрыла лес непроглядной пеленой. Поднялся сильный ветер, заставляя скрипеть старые деревья и распугивая всех обитателей лесной глуши. Густой туман клубами стелился по промëрзлой земле, не давая ничего рассмотреть дальше трех шагов. Анастасия даже и не думала вновь попытаться вернуться в поселение в такую погоду. Она понимала, что укрыться среди голых стволов деревьев ей будет негде, а если случайно забредëт в берлогу к медведю, то тот встретит её с распростёртыми лапами. В это время они как раз перед снегопадом укладываются в спячку и будут сильно разгневаны, если кто-то потревожит их сон.

Анастасия приоткрыла дверь, в лицо тут же дунул холодный ветер, пощипывая щёки и заставляя зажмуриться.

«А где же Лучезар?» — заволновалась девушка, надеясь увидеть его на улице, но кроме бушующей непогоды там никого не было.

Настя плотно закрыла дверь и подкинула полено в печь. От громких скрипучих звуков вокруг ей становилось страшно оставаться одной. И как бы она ни отказывалась этого признавать, но желала, чтобы лесной хозяин как можно скорее вернулся домой.

«Лучезар сейчас, наверное, даже не переживает о том, что я вновь сбегу. В такую погоду только сумасшедший будет один бродить по лесу. Ну или оборотень…» — Настя взяла одежду Лучезара, костяную иглу, нитки и уселась на лавку, недалеко от печи.

Девушка решила занять себя делом, чтобы в голову не лезли страшные мысли от звуков, доносившихся снаружи. Она сшивала порванные части одежды Лучезара и старалась думать о чём-то другом.

«Интересно… Вот жители считают хозяином леса — волка. А ведь испокон веков это был медведь — самое сильное животное в лесу. Я даже видела, как охотники, вместе со старостой и малышом Изяславом, прежде чем пойти в лес за добычей, ходили на капище. Там молились богам и просили разрешения на охоту у медведя и оборотня. Правда, имя второго не упоминали. Этих слов — Лучезар и волк — я не слышала. Люди боялись их произносить, чтобы не привлечь внимание оборотня. Так же было и с косолапым. Перед самой охотой или когда нужно было пойти в лес по грибы да ягоды, то слово 'медведь» не произносилось. Перед идолами они вслух обращались к «бéру».

Я не сразу поняла, что это значит. Но через какое-то время вспомнила, что в своём мире уже слышала это слово. Бер — медведь, бурый. Лога — логово. Значит, берлога — это медвежье логово. Не знаю насчёт точной достоверности, но пока всё сходится.

И несмотря на то, что медведь — самое страшное и свирепое животное в лесу, больше всего местные жители боятся Лучезара-волка. Но ведь это немудрено. Он человек, а значит, умнее и хитрее любого животного в лесу. И при этом обладает силой, превосходящей любого хищника, не говоря уже о людях. Да и при такой бешеной регенерации тканей… Боже, мне порой кажется, что я просто сплю… И всё это вижу во сне. И вот сейчас проснусь и вновь окажусь в тёплой постельке. Встану, подойду к окну многоэтажки и посмотрю вдаль на просыпающийся город. Москва мигнëт мне цветными вывесками, я потянусь, одетая в свою пижамку с мишками, и с облегчением рассмеюсь — ну надо же такому присниться! Хоть прям книгу пиши… Нужно поменьше смотреть на ночь фильмы о…' — Анастасия замерла, отвлекаясь от мечтательных мыслей, и уставилась на дверь.

Шурша по мëрзлой земле, кто-то подошёл к двери и немного потоптался рядом. Дверь открылась, и в жилище зашёл Лучезар, впуская за собой порыв холодного ветра с одинокими снежинками. Мужчина плотно закрыл за собой дверь.

«Нет, всë-таки это не сон…» — Настя, не отрываясь, смотрела на мужчину.

Девушка облегчëнно выдохнула, что теперь не одна, и вновь опустила голову, заканчивая с починкой одежды.

— Не пойму я, тяжëл ли твой вздох при моём появлении или…

— Да нет, я… рада, что это ты, а не кто-то чужой. На улице такая непогода, страшно тут одной сидеть…

— Значит, я для тебя уже не чужой? — мужчина снял полушубок и хитро прищурился.

— Я этого не говорила! — Настя ещё ниже склонилась над его рубахой, чтобы спрятать непрошенную улыбку, завершая последний стежок.

Девушка не собиралась ему говорить, что чувствует себя рядом с ним в большей безопасности, чем одна.

— Я там кашу сварила… И тетерев ещё остался.

Лучезар посмотрел на её склонëнную над его одеждой голову и отвернулся к столу. Молча взял миску с ложкой и подошёл к печи. Положил дымящуюся еду и поставил миску на стол. Рядом положил вторую ложку. Вновь покосился на девушку, испытующе сверля взглядом её макушку. Сел на другой конец лавки от Анастасии и вытянул ноги вперёд.

— А ты знаешь, Настя, как выказывает женщина покорность своему мужчине?

— Не пытается убить его ночью? — прищурилась девушка.

Лучезар хмыкнул.

— Когда уставший глава семьи приходит домой, его женщина с любовью и заботой снимает с него сапоги.

Если взглядом можно было убить, то сейчас произошёл бы несчастный случай. Настя посмотрела на него так, словно мысленно уже лишала наглеца жизни. А оборотень вопросительно приподнял бровь и пошевелил на полу сапогами. Девушка проиграла игру взглядами, сжала губы и поспешно опустила голову, со злостью втыкая костяную иглу в одежду Лучезара, словно в него самого.

— Как хорошо, что оборотни не устают, как люди. Значит, и с сапогами могут справиться сами.

Мужчина ухмыльнулся.

— Не верю, — произнёс Лучезар строго, уже без тени улыбки.

— Ты о чём? — Анастасия подняла невинные голубые глаза на оборотня.

— Что смирилась, не верю. Так и знай.

Девушка опустила голову, ничего ему не ответив, лишь уголок её губ слегка дëрнулся вверх.

«Правильно делаешь, мохнатый. Всё равно вернусь к своим в поселение. Только в этот раз нужно попробовать бежать ближе к ночи и в другую сторону», — подумала Настя, заканчивая покорно штопать одежду Лучезара.