Глава 20

Лесной хозяин поужинал вместе с Анастасией. Мужчина вышел на улицу, чтобы принести ещё дров. Девушка убрала со стола и не знала, чем себя занять дальше, но, несмотря на темень на улице, спать ей пока не хотелось. Когда Лучезар вернулся и высыпал из рук поленья вместе с хворостом, Настя приметила одну палочку. Она присела на корточки и стала копаться в холодных веточках, что-то бормоча себе под нос. Потом выбрала одну, отломила часть, покрутила в руках, довольно рассматривая её, и села за стол. Лучезар с любопытством наблюдал за тем, как она придвинулась ближе к горящей лучине, взяла нож и стала что-то шкрябать по небольшому кусочку веточки. Анастасия держала в руках скрещенную палочку. Она ровняла её на концах и соскребала кору, чтобы сделать более гладкой и в итоге получить ровный крестик. Мужчина наблюдал, как девушка увлечённо работает ножом, дует на веточку, убирая пыль, улыбается и, прикусив нижнюю губу, вновь соскребает всё лишнее.

— Что ты делаешь? — не удержался от любопытства оборотень.

— Хочу сделать защитный оберег из моего мира, — не отрываясь от дела, ответила Настя. — От нечисти всякой, — стрельнула в него взглядом и вновь начала шкрябать по веточке.

Лучезар сел на лавку, облокотился о бревенчатую стену и деловито сложил руки на груди, не сводя взгляда со своей «волчьей ягоды».

— Думаешь, что этот оберег спасëт тебя от меня? — решил поддразнить он.

Настя посмотрела на него исподлобья, но промолчала и вновь вернулась к работе. Она никогда не работала по дереву, но ей очень хотелось носить у сердца частичку, напоминающую о доме. А если будет страшно — сжать крестик в руке и обратиться к Богу в поисках защиты.

«Надеюсь, местные боги и духи не обидятся…» — улыбнулась Настя и придвинула к себе отрезок тонкой заранее приготовленной верëвочки.

Девушка снова взяла нож, задумав проделать на одном конце самодельного крестика маленькую дырочку для крепления нити. Пальцы Анастасии дрожали от непривычки и усталости, кончик ножа соскочил с крестика и поранил указательный палец левой руки.

Настя недовольно цокнула и нахмурилась.

— Ты специально себя ранишь, чтобы я вновь тебя поцеловал? — усмехнулся мужчина.

— Что-о-о? — возмутилась она. — Да я случайно! Нужны мне твои поцелуи, как волку пятая лапа! И так само заживёт!

Девушка решила завершить дело завтра утром, когда руки отдохнут, а в жилище будет светлее. Она отложила крестик с верëвочкой подальше на стол у стены и устало потëрла глаза.

Лучезар и Анастасия стали готовиться ко сну. Девушка снова легла на самый край лавки, лишь бы не соприкасаться с оборотнем. Мужчина отошёл к печи, положил два полена в огонь, взял в руку третье, но остановился и задумался. Лесной отшельник прищурился и с хитрой улыбкой на губах отложил его в сторону, так и не закинув в печь-каменку. Проходя мимо стола, задул лучину и залез на лежанку, примостившись, как в первую совместную ночь, у стены. Посмотрел на девушку и закрыл глаза. Он дождался, когда Настя перевернëтся с бока на спину и уснёт. Тихонько приблизился к мирно сопящей девушке, которая во время сна превращалась в милое создание без колючек, острого язычка и хмурых бровей. Анастасия обнимала шкуру и улыбалась во сне, лишëнная всех земных трудностей и забот.

— Ты мой вредный колючий шиповник, — прошептал Лучезар, пользуясь возможностью спокойно, без борьбы и колких фраз побыть с нею рядом. — Я тебя всё равно съем! — улыбнулся он и аккуратно, чтобы не разбудить, приподнял Настину кисть.

Мужчина прикоснулся губами к порезу на её пальце, медленно провёл по нему языком, поцеловал и положил руку на место.

Ближе ко второй половине ночи язычки огня в печи облизывали остатки поленьев. На улице не прекращался сильный ветер, он клонил деревья и проникал в щели жилища, забирая тепло. Анастасия поëжилась во сне, перевернулась на левый бок и, закидывая ногу на хозяина жилища, обняла его, прижимаясь к источнику тепла. Девушка примостилась у Лучезара подмышкой и уткнулась носом ему в бок, сжимая в кулачке его рубаху. У неспящего мужчины уголок рта дëрнулся вверх. Оборотень мягко одной рукой обнял девушку, прижал к себе и повыше укрыл её шкурой, до самой шеи.

Утром следующего дня погода успокоилась. Анастасия проснулась и поняла, что она вновь на лежанке находится одна.

«Когда он успевает так неслышно просыпаться?» — удивилась Настя, потирая сонное лицо.

Девушка отчëтливо чувствовала на себе запах Лучезара. Недовольно нахмурилась оттого, что он ей нравится, и вновь уткнулась носом в свои ладони. Но вдруг резко отстранилась и осмотрела руки. Пореза на раненом пальце больше не было.

«Значит, без моего на то разрешения вылечил. Касался меня, когда я спала… Поэтому я так явственно ощущаю его запах на себе. Ну, сейчас я ему!» — Анастасия решительно соскочила с лежанки, чтобы высказать ему всё, что она о нём думает, сунула ноги в сапожки и направилась к двери.

Проходят мимо стола, остановилась и посмотрела на свой оберег. Настя взяла деревянный крестик и с удивлением покрутила его в руках. Лучезар, пока она спала, выровнял на нём острые края, закрепил верëвочку, а на обратной стороне вырезал знак в форме волчьего когтя. Анастасии очень понравилась завершëнная им работа, она повязала крестик на шею и счастливо улыбнулась.

В это время в полуземлянку зашёл Лучезар, неся дрова к печи.

— Спасибо… — Настя приподняла с груди оберег и улыбнулась. — Мне очень нравится.

Мужчина кивнул и подбросил полено в печь.

— Я вырезал на нём свою метку. Чтобы любой, кто коснётся тебя, знал, с кем он будет иметь дело.

Анастасия отвернулась, чтобы скрыть улыбку на губах, уже забыв о том, что пять минут назад хотела отчитать его по полной.

— Вот, грибы последние нашёл, — положил на стол несколько холодных грибочков. — Можно похлëбку сварить.

Настя кивнула и собрала их в миску.

— Я хотела тебе сказать…

— Слушаю.

— Спасибо, что вылечил порез на пальце, но впредь попрошу не трогать меня во сне, — не удержалась девушка.

— Так я тебя и не трогал. Ты сама ночью ко мне прижималась, — довольно ухмыльнулся мужчина.

Анастасия открыла рот от возмущения.

— Да ты…

— Всю лежанку мою заняла, да потом ещё мне на грудь легла. Скоро вытеснишь совсем, и придётся мне в волчьем логове ночевать, чтобы ты ещё по утрам не ворчала на меня.

— Да что ты такое болтаешь про меня! Не было такого! А то, что было во сне — не считается! — насупилась девушка и стала промывать и чистить грибы, пряча румянец на щеках и стараясь не взорваться от возмущения.

Лучезар больше не стал щекотать девичьи нервы и, улыбаясь, покинул жилище.

Анастасия, чтобы отвлечься, начала готовить грибную похлëбку.

«Вот негодяй какой, а! Я, видите ли, сама к нему лезу!» — пыхтела девушка, хозяйничая у печи.

Но спустя какое-то время она успокоилась и с улыбкой поглядывала на крестик, частенько беря его в руку и вновь пряча за пазуху.

«А вот что действительно странно, так это то, что меня вторую ночь не мучают навязчивые сны и кошмары с участием Лучезара в обличье человека и волка. Насчёт первой ночи ничего не могу сказать, была без сознания, но последующие две ночи подряд спокойного сна — не могут быть простым совпадением. А хотя, чему удивляться… Я рядом с оборотнем, у него под боком, поэтому зверю ни к чему приходить в мои сны, чтобы повидаться. Поспорить со мной, и не только, он может и наяву», — подумала Настя и усмехнулась.

Мысли девушки вновь вернулись к осиротевшему малышу Изяславу, старосте без сознания и курчавому ягнëнку Чипу.

— Как я могу тут чему-то радоваться, когда там…

Настя закончила варить обед с мыслями о том, что нужно вновь пробовать вернуться к тем, кто её ждёт.

Лучезар вернулся днём и принёс зайца. Они с аппетитом поели похлëбку, сваренную девушкой из грибов, перловки и дикого сушëного лука.

— Что бы ты хотела для себя, Настя? — обратился к ней мужчина.

— Свободы, — тут же, не задумываясь, выпалила она.

— Я спрашиваю про вещи или еду, — нахмурился оборотень.

— Тогда ничего.

— Мне нужно далеко отлучиться сегодня. По пути встречу путников и торговцев, у которых можно приобрести что-то интересное. Но раз тебе ничего не нужно, так тому и быть… Я буду поздно ночью, ложись, меня не жди.

— А я тебе не жена, чтобы ждать.

Лучезар прищурился, и лицо со шрамом стало ещё суровее, но он не стал отвечать на девичьи колкости.

В мыслях девушки словно зазвенел звоночек. Оборотень уходит надолго, это отличная возможность, чтобы вновь попробовать бежать! А если она что-то ему закажет, то он будет отсутствовать ещё дольше, давая ей время уйти дальше.

— Ну, если только… — смягчила она голос. — Гребень нужен. Устала я каждое утро спутанные волосы пальцами расчëсывать.

Мужчина кивнул.

— А ещё… ещё мне нужна меховая шапка! Моя осталась в поселении.

«Ну сейчас я тебе наговорю, сам напросился! Почувствуй, каково это — жить с современной девушкой. Мигом запасы опустеют и прибавится много проблем. Я тебе не кроткая местная баба, которая будет радоваться твоим грибочкам и тихо сидеть у лучины!» — про себя ругалась Настя.

Она почувствовала себя героиней сказки «Аленький цветочек», одной из старших вредных сестёр, только заказов делала намного больше.

— Будет тебе шапка, — согласился лесной хозяин и направился к выходу.

— Подожди! Это ещё не всё!

Лучезар обернулся и удивлённо повёл бровью.

— Можно ещё мяса помягче? Тетерев жестковат был, а заяц, которого ты сегодня принёс, наверняка такой же. И муку! Лепëшек нам завтра нажарю. Кажется, всё… — довольно улыбнулась девушка, очаровывая оборотня своей красотой.

— Хорошо, постараюсь добыть то, что ты желаешь.

Взгляд хмурого мужчины вновь потеплел. Ему нравилось, что Настя вовсю окунулась в свою новую жизнь и явно будет довольна его подарками. Лучезар так обрадовался, что, когда вышел на улицу, забыл запереть за собой дверь.

Анастасия какое-то время сидела за столом и нервно стучала по нему ногтями. Она дождалась, когда солнце начнёт садиться, и стала собираться. Взяла мешочек с огнивом и привязала себе на пояс. Там же закрепила нож Лучезара. Потуже завязала меховые сапожки вокруг голеней и надела полушубок. Сунула за пазуху оставшийся кусок лепёшки.

Анастасия длинно выдохнула, успокаивая себя, и подошла к двери. Тихонько приоткрыла её и посмотрела по сторонам. Вышла на улицу, раздумывая, в какую сторону ей бежать в этот раз. Решила — в противоположную. Обошла полуземлянку и, сначала быстрым шагом, а потом бегом помчалась вперёд. На счастье девушки, погода стояла спокойная. Настя не садилась отдыхать, а переходила на шаг, а потом вновь подгоняла саму себя, пока, по её ощущениям, не прошла около двух часов.

Девушка устала и, тяжело дыша, села под ольхой. Восстановила дыхание, вслушиваясь в трескотню вечерних птиц. Достала лепëшку и поспешно поужинала ею. Вновь поднялась и быстрым шагом, насколько это было возможным в лесу, пошла дальше.

С каждым пройденным часом ноги девушки становились всё более непослушными. И несмотря на то, что Настя почти всё время находилась в движении, ей с каждым часом становилось холоднее. Температура воздуха опускалась, изо рта девушки шёл пар.

В лесу стемнело уже настолько, что на пару метров вперёд уже ничего не было видно. Анастасия решила развести огонь. Она сорвала пучок сухой травы, нашла тонкие веточки, содрала немного бересты с дерева и уселась под берëзой. Подышала на замëрзшие пальцы и достала из мешочка огниво. Настя била кресалом о кремень, с азартом наблюдая за появлением искры. Девушка замёрзла, руки не слушались. Она несколько раз попала себе по пальцам и нахмурилась.

— Всё-таки разведение огня это не моё… — усмехнулась она сама над собой. — Ну, нет уж! Я не собираюсь тут замёрзнуть! Давай же! Давай! — не сдавалась Анастасия, продолжая высекать искры.

Спустя несколько минут между мхом и берестой появился тоненький дымок.

— Есть! Наконец-то… — обрадовался юный натуралист поневоле.

Девушка аккуратно стала раздувать огонь, постепенно подкладывая тонкие веточки, как учил её покойный Добран. Когда огонь стал достаточно большим, чтобы хоть немного согреться, Анастасия довольно улыбнулась и протянула к нему ноги и руки.

Идти дальше без света ей было страшно. В темноте холодный воздух окутывал всё вокруг и без спроса лез под одежду, забирая у человека жизненно необходимое тепло. А скрюченные голые сухие ветки на деревьях цеплялись за одежду, пугая девушку и постоянно заставляя оборачиваться.

Анастасия поднялась и прошлась вокруг огня, выискивая то, во что можно было бы положить небольшой костёр.

— О! Вот это должно подойти, — шептала девушка, чтобы одной в лесу не было так страшно.

Она подняла под старым хвойным деревом кусок толстой коры и аккуратно переложила туда горящие веточки. А оставшиеся дымящиеся угольки засыпала землей, чтобы не быть виновницей лесного пожара. Настя держала кору с небольшим огоньком перед собой и осторожно двигалась дальше.

Когда из-за туч вышла серая луна, слегка освещая путь, то Анастасия одновременно обрадовалась и нахмурилась. С одной сторону, лучи холодного света проникали через ветви деревьев, и девушка увереннее шла вперёд, не боясь свалиться в какую-нибудь яму, а с другой — у неё было стойкое ощущение того, что лесной хозяин в сговоре с ночным светилом и прямо сейчас идёт по её следу.

Настя прибавила шаг, оборачиваясь по сторонам.

Спустя какое-то время она заметила справа от себя большую лужу в низине. Девушка подложила на кору сухих веточек, подула на огонь и пошла дальше. Через полчаса увидела мутную воду с камышовыми зарослями уже с другой стороны.

— Болото, что ли? — нахмурилась девушка.

Она резко остановилась от хлюпающих звуков под сапогами.

— Только этого мне ещё не хватало… Заболоченная местность? Я снова выбрала неверное направление?

Назад возвращаться Анастасия не стала. Она сбавила скорость и внимательно смотрела себе под ноги, стараясь идти по возвышенностям, где не было воды.

Деревья постепенно стали редеть, заставляя девушку задуматься о том, не повернуть ли ей в другую сторону. Но не успела Настя обдумать ситуацию, как услышала шорох.

— Неужто опять Лучезар меня догнал? — девушка стала испуганно оборачиваться и бежать быстрее.

Она увидела между деревьев волка, но он был намного меньшего размера, чем оборотень. Лесной охотник преследовал её, петляя между деревьями. Анастасия крепко держала кору с маленьким костром, припоминая, что звери боятся огня, и мчалась вперёд.

Неожиданно она вздрогнула и остановилась. Позади раздались громкие звуки диких зверей. Сначала девушка не поняла, что происходит, вокруг была лишь одна темнота, тускло освещëнная холодным лунным светом. Но, приглядевшись, увидела, как два волка одинакового размера стали скалиться и нападать друг на друга, вырывая клочки шерсти и раня до крови. От громких звуков звериных разборок, рычания и визга Насте стало ещё страшнее. Она развернулась и побежала прочь от волков. Девушка уже не обращала внимания на то, что под ногами хлюпала вода, а в носу поселился стойкий запах прелых листьев и затхлой воды.

Тяжело дыша, она мчалась от зверей, пока не потеряла ощущение твёрдой земли под ногами. Настя ухнула вниз по самую грудь. Она испугалась и с ужасом посмотрела по сторонам. Холодная вонючая жижа облепила её со всех сторон. Волков на суше уже не было видно. Анастасия попыталась развернуться и вытащить ноги или нащупать твёрдую землю, но с каждым движением её всё глубже засасывало в болото.

— Нет, нет… Только не так, пожалуйста. Я не хочу умирать, — девушка заплакала и стала судорожно осматриваться по сторонам, в поисках того, за что можно было бы зацепиться.

Недалеко от себя она увидела тоненький кустик. Аккуратно, дрожащими грязными пальцами потянулась в его сторону. Кончиками пальцев схватилась за голую веточку, придвинула к себе и крепко вцепилась в неё.

— Давай же, ну давай… — шептала Настя, медленно подтягиваясь вперёд.

Трясина нехотя стала отпускать свою пленницу. Девушка освободилась по пояс и потянулась к кусту второй рукой. Сухая ветка треснула, и Настя снова упала в болото по грудь. Она пыталась вновь за что-то ухватиться, но уже не могла дотянуться. Ветки были наклонены совсем рядом, но девушке не хватало всего несколько сантиметров, чтобы коснуться их замëрзшей рукой. С каждой попыткой освободиться из болота Настю засасывало всё глубже.