Глава 45

Ещё до того, как открываю глаза, с удовольствием вдыхаю запах хвои и ароматных летних трав. Во всём теле приятная усталость и нега расслабленности. Под ухом уверенно бьётся сердце моего дракона, в то время как моё, наоборот, сбивается с ритма и ускоряется.

Всё правда. Это не сон и не видение. Всё прошло: и кошмар с ритуалом, и сражение с Нерритом, и страх, что мой отец может не принять моего истинного. Но нет… Тирен рядом, мы по-настоящему муж и жена, и у нас впереди вся жизнь.

Едва заметно ворочаюсь, приоткрываю глаза и чувствую, как мощная рука ложится на мою обнажённую спину и притягивает меня к груди Тирена.

— Проснулась? — чуть хриплым голосом спрашивает он. — Как ты?

Поднимаю голову и сталкиваюсь со взглядом его чёрных как безлунная ночь глаз. Но в этот раз по телу разливается не страх, а тепло и нежность. И желание, как будто того, что было ночью мне мало.

“Конечно, мало! — ухмыляется в моих мыслях драконица. — Истинного тебе всегда будет мало. Но не переживай, ему тебя тоже. Так что ты только дай ему знать”.

От последнего замечания драконицы я краснею до самых ушей, но судя по хитрому блеску в глазах Тирена, он угадывает ход моих мыслей.

— Ты прекрасна, Сайора, — он приподнимает мой подбородок и ловит мои губы своими.

Голову кружит, а в груди раскрывается огненный цветок, горячие нити жара, от которого начинают распространяться по всему телу, а потом, оплетя все его, стягиваются тугим узлом внизу живота.

Касаюсь кончиками пальцев груди Тирена, провожу ими вверх до шеи, а потом запутанными петляющими движениями опускаюсь ниже, пробегаюсь по кубикам пресса, ныряю под одеяло… Но тут мой муж перехватывает меня за запястье и прерывает поцелуй:

— То, что было ночью, было волшебно. И не буду даже притворяться, что я не хочу как можно быстрее повторить это и не один раз. Но сейчас тебе стоит немного восстановиться, — Тирен раскрывает мою ладонь и касается ее губами. — Теперь у нас будет миллион возможностей насладиться друг другом.

Я снова краснею и утыкаюсь носом в его шею. Как же мне спокойно и до головокружения хорошо от того, что Тирен рядом.

— Сейчас предлагаю подкрепиться. Сделать тебе яйца с беконом? — предлагает он.

Тут мой желудок выдаёт согласный рык (хочется сказать, что это не я, это драконица, но обманывать нехорошо), который Тирен встречает довольной улыбкой.

— Одевайся, Сай, а как будешь готова, приходи на кухню, я буду ждать.

Он вылезает из-под одеяла и, ни капли не смущаясь, проходит через всю комнату к комоду, чтобы достать одежду. Я с небольшим смущением под довольное урчание драконицы рассматриваю поджарое загорелое тело моего мужа.

Тирен перехватывает мой взгляд, подмигивает и надевает штаны, а потом, даже не накидывая рубашку, выходит из комнаты.

Драконица недовольно фыркает и… в общем-то, я с ней согласна. Но мне тоже стоит стаскивать себя с кровати. Я сладко потягиваюсь, оборачиваюсь в одеяло и, захватив с собой из комода белую рубашку Тирена, иду к озеру.

С удовольствием окунаюсь в тёплую воду, плаваю и ныряю, чувствую себя новой, другой. Словно бы целостной, как будто я наконец-то, нашла себя, стала такой, какой меня хотели видеть боги.

Выхожу и накидываю рубашку прямо на влажное тело. Ткань немного липнет к коже, сильнее очерчивая изгибы. Хитро ухмыляюсь сама себе, понимая, что это ещё один прекрасный способ подразнить Тирена, и мне это нравится.

В кухню манит аппетитный запах жареных яиц и ароматного бекона. А ещё сильное мужское тело с плавно перекатывающимися мышцами спины, когда Тирен ловко раскладывает яичницу по тарелкам, украшая её сверху тонкими ломтиками мяса.

Останавливаюсь в дверном проёме и опираюсь плечом на косяк. Мой муж оборачивается, наверное, собираясь пригласить меня за стол и застывает с раскрытым ртом. Его взгляд темнеет, и я практически считываю все мысли, которые при этом у него возникают.

Но Тирен в очередной раз удивляет меня своей выдержкой. Он поднимает руку, делает всего один щелчок пальцами, и моя рубашка моментально высыхает.

— Пусть будет так, иначе наш завтрак отложится на неопределённый срок, — с хрипотцой в голосе говорит он. — Садись, всё готово.

Мы устраиваемся рядом, и первое время просто молча завтракаем. Это не то молчание, которое напрягает, раздражает или вызывает желание поскорее его прервать. Нет. Такое, когда кажется, что в этот момент просто общаются души. Или, может, наши драконы?

Интересно, а дракон Тирена уже знает, что я тоже не простая девушка?

“Знает, — усмехается моя драконица. — Но он не может простить Тирену то, что он отпустил тебя в первый раз и не сделал своей. Так что…”

Я поняла. Сюрприз будет. Но сначала мне нужно много понять. Например, как раз то, почему Тирен так долго молчал.

— Спрашивай, — внезапно прерывает молчание мой муж.

Я поднимаю голову и удивлённо выгибаю бровь. Он смотрит на меня очень серьёзно.

— Сай, перестань. Я чувствую тебя. Ты хочешь что-то спросить. Спрашивай. Теперь я могу рассказать всё.

Он сжимает вилку и отводит взгляд. Похоже, сейчас нас ждёт важный разговор. Но это только к лучшему. И я знаю, какой вопрос я задам первым.

— Почему ты не вернулся тогда, пять лет назад, после нашего первого поцелуя?

На пару мгновений, взволнованных ударов сердца, в кухне наступает тишина, а потом Терин отвечает:

— Я был уверен, что приду. Но в тот раз у меня появилась эта метка, — он поворачивает руку запястьем с узором вверх. — И на мою беду, мать увидела это.

— И что? Она из-за этого запретила нам общаться? — удивляюсь я. — Чем ей метка помешала?

Тирен качает головой и криво ухмыляется.

— Все сложнее, Сай. Намного…

Оказывается, когда он вернулся домой после нашей первой встречи, он случайно проговорился про то, что какая-то мелкая девчонка рассказывает, что она драконица. Он же знал, что всё это сказки и таких просто не может быть. Но мать почему-то не подняла девочку на смех, нет. Она, наоборот, уцепилась за это и всячески поощряла наше общение.

Та поездка должна была быть единственной, но после этого они каждый год стали приезжать так, чтобы мы могли встретиться. Мать Тирена каждый раз пыталась выяснить подробности наших встреч, разговоров, того проснулась ли моя драконица.

И если сначала Тирен рассказывал, то чем старше он становился, тем подозрительнее ему это казалось. Как раз до того самого дня.

— Я тогда вернулся же позже обычного, потому что после нашей встречи долго не мог успокоить дракона. Он требовал рассказать всё тебе, добиться взаимности, — с горечью в голосе рассказывает Тирен. — А я был уверен, что некуда спешить. Что мы вот-вот ещё раз встретимся, и ты сама всё почувствуешь, поймёшь.

— Я, наверное, была ещё слишком мала… — грустно отвечаю я. — Я тоже тогда поняла, что это уже не просто дружба… И тем больнее было, когда приходила на наше место, а тебя не было.

Чувствую, как при этих воспоминаниях к глазам подкатывают слёзы, а ощущения такие, будто это всё было только вчера.

— Возможно. Но тогда мать от радости просто светилась. Она, наконец, решила посвятить меня в свой замысел. Только я оказался этому не рад.

Оказывается, Нейла давно лелеяла мечту вернуть к “жизни” своего мужа. С того самого момента, когда боги не приняли его дракона, оставив его душу скитаться.

Она даже нашла в клане Арго древний, всем забытый чёрный ритуал. Но для него не хватало самую малость — невинной драконицы. А дракониц не было так давно, что про них уже и забыли.

— Тут у неё появилась надежда. Ты, — Тирен поднимает на меня глаза. — Она сказала мне привести тебя к нам. Но она не понимала основы истинности: ценой своей жизни я готов был тебя защитить. Конечно, я отказал ей, сказал, что предупрежу тебя. Тогда она разозлилась и поставила заклинание, из-за которого я не мог тебе ничего рассказать.

Так вот… почему он не вернулся! Даже тогда он заботился обо мне и защищал. И молчал не потому, что хотел скрыть, а потому что просто не мог ничего сделать из-за заклятья. А прочитать его мысли я не могла из-за врождённого ментального блока.

С этого момента между нами окончательно падают все стены, как будто их и не было.

— А давай… Полетаем? — Тирен накрывает мою ладонь своей. — Дракон очень хочет с тобой пообщаться.

Ага… Мои губы растягиваются в улыбке. Со мной он пообщаться хочет. Вон моя драконица, я чувствую, тоже изнывает.

Киваю, и мы, продолжая держаться за руки, выходим к озеру. Тирен отходит и превращается в чёрного дракона, чешуя которого, кажется, даже солнечный свет поглощает.

Он подставляет крыло, чтобы мне легче было подняться, а я подмигиваю ему, поднимаю голову к солнышку, чувствуя, как его лучи скользят по коже, а потом обращаюсь к своей драконице.

“Я уж думала, не попросишь”, — ворчливо говорит она.

Как же не попрошу. Я же всю жизнь об этом мечтала.

Чувствую, как вены словно начинает наполнять обжигающий металл, грудь распирает от рвущегося наружу крика, но не боли, а счастья. Да! Свобода!

Мир как будто переворачивается, я чувствую себя другой, как будто не управляю телом. Секунда, “я” отталкиваюсь от земли и на огромных крыльях, которые расправляются за спиной, взмываю в небо…