Глава 21

Следующие несколько дней прошли для меня относительно спокойно. По крайней мере, никто не пытался меня проклясть или скормить огромному троллю. Это ведь уже достижение? Мы с Николасом начали посещать занятия, и Ночная академия оказалась примерно такой, какой я её себе представляла. Впрочем, наверное, это не мои фантазии, а просто воспоминания из историй бабушки. Чем больше я узнавала Первый мир и академию, тем чаще вспоминала, что нечто подобное уже слышала, но только в форме сказок.

Все профессора начинали относиться ко мне с большим уважением, лишь только слышали мою фамилию. Во многом так происходило уже не из-за моей бабуленьки, а и из-за удачного участия в турнире. Для здешних людей действительно это событие значило очень много. Моё имя было у всех на устах, и за эти пару дней у меня даже несколько раз брали интервью для здешних газет. Конечно, во всех СМИ Первого мира старались умалчивать о том, что я сделала из принца приманку для тролля, да ещё и в столь похабном смысле. Но в остальном всё было обставлено в лучшем свете. Первые полосы так и пестрили заголовками: «Первокурсница, что пошла по стопам своей великой бабушки».

Студентки же разделились по отношению ко мне на два лагеря. Одни с восторгом расспрашивали о королевском замке, о других участницах, о тролле и чуть ли не просили автографы; остальные – смотрели с презрением и обходили стороной, явно ядовито перешептываясь за спиной. Ко второй касте, в основном, относились ведьмы с третьего и четвертого курса. Впрочем, кто бы сомневался.

На следующий же день после нашего романтичного инцидента Грэгори пришлось отправиться на службу королю. Как выяснилось позже, ректоров со всех академий собрали, чтобы выстроить план второго этапа турнира. Мне же оставалось только ждать. Если честно, за эти дни я даже немного соскучилась по чешуйчатому и уже не пыталась этого отрицать. А как ещё, если каждый раз, когда я закрывала глаза перед сном, тут же вспоминала наш поцелуй? Приходилось говорить Николасу, что я втайне от него пью винишко и краснею от этого, а не от своих ночных фантазий. Кот, кстати, клялся и божился, что завязал, но по ночам я всё равно слышала, как он шуршит в поисках моих несуществующих запасов.

На третий день с восходом солнца нас разбудил ненавязчивый стук в дверь.

— Войдите, – едва промямлила я, скидывая со своих глаз пушистый хвост Николаса.

— Алиса, – тихонько шепнула профессор Пик, заглядывая в комнату. – Не могла бы ты прямо сейчас одеться и подойти в кабинет ректора? Стали известны подробности второго испытания.

Услышав это, я резко распахнула глаза и в одно движение приняла сидячее положение, громко спросив:

— Грэго… – заминочка, прокашлялась и сделала вид, будто ничего и не было, – … ректор Рэндолский вернулся?

— Да, – кажется, профессор сделала вид, что не заметила моей оговорки, и лишь едва улыбнулась.

— Мы сейчас будем!

Сказано – сделано. Я быстро привела себя в порядок, наловчившись ещё во времена, когда опаздывала в родной университет, взяла под мышку Николаса, который едва понимал, что происходит, и побежала по пустым коридорам к кабинету ректора. Так сказать, нежравшая, неспавшая, бегу навстречу любви… то есть приключениям. Да. Приключениям, конечно же.

В кабинете, к моему удивлению, находились трое. Вбежав, я, конечно же, поздоровалась, но когда приметила неожиданного гостя, тут же с удивлением выпалила:

— Тристан?!

Сидящий на моих руках кот вздрогнул и со всей дури нервно заехал мне своим пушистым длинным хвостом прямо по лицу так, что аж шерсть в рот попала. С этим ударом тараканы в моей голове окончательно проснулись и начали хором трубить: «Алло, мать, какой Тристан? Ты совсем там попутала? Он будущий король, а ты с ним даже не знакома лично!». Ну, робеть я не стала и тут же просто исправилась:

— То есть… господин Рэндолский… сэр… здравствуйте.

Тараканы с огромной скоростью накидывали разных уважительных обращений, но я смогла вовремя остановиться.

— Знакомься, Тристан, – со вздохом произнес Грэгори, – это Алиса Зыбина. Когда она волнуется, она может сказать какую-нибудь глупость.

Он спасал положение или топил меня ещё больше? Так или иначе, надо было брать, что дают.

— Это правда, – я кивнула, прижимая к себе покрепче кота.

Тристан, однако, нисколько не оскорбился. В ответ на все мои слова он лишь широко заулыбался, сделал несколько шагов ко мне и галантно поцеловал руку, которую я отряхнула от возможной шерсти, прежде чем ему подать. Грэгори в этот момент сидел за своим столом, а профессор Пик скромно заняла место на диване.

— Рад, что теперь мы смогли познакомиться лично.

Какая-то нотка неодобрения блеснула в глазах Грэгори в момент, когда его брат приблизился ко мне. Впрочем, наверное, я лишь выдумываю. Совсем скоро Тристан отдалился и занял место в кресле подле стола брата.

— Итак, мне сказали, что стали известны подробности второго испытания? – я сразу перешла к делу, а то стояла тут как сонная дурочка.

— Да, – ректор выглядел угрюмо. – Как мы и думали, прошедших отбор ведьм отправят в опасное место Первого мира, а именно в пещеры Джалард.

Я, конечно же, не понимала, о чем идет речь, но ощутила, как от этих слов по Николасу буквально прошла дрожь, а уши его почему-то оказались прижаты к голове. Профессор Пик же со странной тоской потупила взгляд ровно в этот же момент. Это настораживало.

— Задачей каждой ведьмы будет похитить яйцо Джаларды.

— А эти Джаларды – какие-то уберопасные твари, да?

— Ты даже не представляешь насколько, дорогая Алиса, – неожиданно заговорил Тристан, оборачиваясь ко мне. – И учитывая, что связывает твою семью с этими существами, я прибыл сюда, чтобы предложить тебе выйти из турнира.

Мои глаза расширились от шока. Такого поворота я точно не ожидала. По реакции окружающих стало ясно, что все находились со мной в одной эмоциональной кондиции. Даже Грэгори был явно не в курсе задумки старшего брата.

— В смысле? Что связывает? – пролепетала я в непонимании.

— О, так вы ей не рассказали? – с некой печалью спросил Тристан, краем глаза смотря сначала на ректора, а после и на профессора. – Что ж, я точно не тот, кто должен поведать тебе подробности. Я здесь, лишь чтобы от имени королевской семьи сказать тебе вот что: ты великолепно показала себя на первом испытании, хоть и возникли некоторые разногласия. Поэтому даже если ты откажешься от участия во втором туре по личным и семейным обстоятельствам, Ночная академия не будет из-за этого закрыта. Это я могу точно тебе обещать.

— Тристан, почему ты не рассказал мне? – возмутился Грэгори.

— Чтобы Алиса сама могла решить, без заблаговременного давления на неё.

Я стояла как вкопанная, слушая всё это. Покинуть турнир? Личные обстоятельства? Связь этих тварей с моей семьей? Да о чем вообще речь?!

— Вы можете мне объяснить, о чем вообще речь? – прямо спросила я, осматривая присутствующих суровым взглядом.

Хоть я и довольно веселый, а иногда даже легкомысленный человек, но когда речь заходит о моей семье, внутри всё сразу будто перестраивается. Тем более что сейчас намеки были на явно не радужные тайны, а настоящие страшные секреты. Или я себя накручиваю?

— Алиса, пройдем в мой кабинет, – профессор Пик сказала это с тяжестью и сразу же поднялась с места. – Я там тебе всё объясню. Вы не возражаете, ректор?

— Нет, – Грэгори медленно задумчиво закивал. – Думаю, вы лучше подходите на эту роль.

— На какую роль?

Да почему они продолжают говорить загадками, будто меня здесь нет?!

— Идем, Алиса, – профессор подошла ко мне и аккуратно положила руку на плечо. – Я сейчас всё тебе объясню.

— Не забывай о сказанных мною словах, – вдруг напомнил о себе Тристан, когда мы уже выходили из кабинета.

Очень плохое предчувствие поселилось у меня внутри. Я прямо чувствовала, как неприятный осадок заполоняет всё под ребрами. С Николасом тоже что-то было не так. В конце концов, он просто спрыгнул с моих рук.

— Алиса, мне нужно кое-куда сходить, – неуверенно промямлил кот.

— Сейчас?!

Я могла лишь догадываться, какой разговор меня ждёт, и всё же надеялась, что фамильяр будет рядом, ведь чувство, что это нечто очень важное, так и витало в воздухе, мешая дышать.

— Мне нужно… – он резко прервался, – в общем, я не уверен, но это напрямую относится ко второму испытанию и тому, что тебе сейчас расскажут.

— Так ты знаешь, о чем речь?

Мы говорили на ходу, почти шептались, хотя профессор Пик всё равно могла всё прекрасно слышать.

— Да. Я знаю, что у тебя после услышанного появятся вопросы, а я знаю, где заранее найти на них ответы, – он резко остановился. – В общем, просто доверься мне, ладно?

— Ну хорошо, – я ничего не понимала, так что осталось лишь согласиться.

Фамильяр кивнул и тут же исчез, поэтому в кабинете Габриэллы я оказалась всё-таки без него.

— Чаю? – нервничая, спросила профессор.

— Давайте лучше сразу к делу.

Я старалась не звучать агрессивно, хоть ситуация несколько раздражала. Вокруг меня ходит секрет о моей семье, и только сейчас, когда всё уткнулось в этих… как их там? Джалард? В общем, лишь сейчас со мной решили о чем-то поговорить. Возможно, я накручивала себя и зря злилась, но что-то с трудом в это верилось.

— Хорошо.

Габриэлла подошла к своей книжной полке, прошлась по корешкам книг указательным пальцем, а затем извлекла одну из них и начала листать. Уже скоро профессор положила передо мной статью из энциклопедии о тех самых тварях.

— Это джаларды. Гуманоидные змеевидные существа, которые считаются невероятно опасными из-за своего очень сильного яда.

В книге была картинка. На ней я смогла рассмотреть нечто схожее с полузмеей-получеловеком. Однако это не был прекрасный наг из сказки. Совсем нет. Существо взяло больше именно от змеи, даже морда была от рептилии. Человеческой казалась лишь фигура выше пояса и руки, да и то они были покрыты чешуйчатой кожей, как и всё остальное тело. Длинные пальцы, огромные когти и клыки, раздвоенный язык и абсолютно нечеловеческий взгляд. Художник знатно постарался, чтобы существо с его картинки выглядело максимально опасным.

— Они размером с людей?

— Даже больше, если вытянутся на своем хвосте. Издавна их считали одними из самых опасных хищников. Пусть они не обладают крыльями и ногами, зато их хвосты невероятно мощны, сила огромна, а взгляд может парализовать жертву. Но, как я уже сказала, самое опасное – это их яд. Одной капли может хватить для убийства взрослого дракона.

— Я не понимаю, как они могут быть связаны с моей семьей?

Профессор ответила не сразу. Она обошла стол и села в кресло напротив меня.

— Видишь ли, твоя бабушка очень долгое время пыталась доказать всему миру, что джаларды – это разумные существа, которые вынуждены проявлять агрессию лишь из-за гнета остального мира. Их яд хоть и опасен, но является ингредиентом для огромного количества самых мощных зелий. Клыки джалард стоят больших денег, как и их невероятно твердая, но легкая кожа. Одежда из такой кожи выглядит совершенно обычной, однако защищает даже от мечей и стрел. Неудивительно, что со временем джаларды сплотились и заняли большой кусок горной местности Первого мира. Они не подпускают к себе никого из людей, однако твоя бабушка стала исключением.

— Я не совсем понимаю…

— Видишь ли, когда Саша участвовала в турнире Ведьминского ока, с этими существами было связано решающее испытание. Нужно было добыть кусочки артефакта, которые были спрятаны в пещерах джалард. Прочие участницы пытались сделать это силой, и… – профессор опустила взгляд, делая паузу, – … и не всех удалось спасти. Но твоя бабушка каким-то чудом вступила с ними в переговоры и смогла получить кусочек артефакта гуманным путем. Именно так она стала победительницей турнира. После Саша направила много сил на то, чтобы доказать всему миру, что джаларды разумные достойные существа, которые могут жить наравне с людьми. Она написала несколько научных трудов, но мало кто хотел пытаться проверить всё это лично. Многие не понимали, как Саша может утверждать подобное, когда несколько её сверстниц погибли на том самом испытании. Поэтому налаживание контакта шло очень медленно, можно сказать, у неё ушла на это вся жизнь…

— Однако сейчас их всё равно считают хищными тварями?..

— Да, – на лицо профессора упала вуаль печальной тоски. – Видишь ли, в итоге случилось нечто ужасное, что навсегда перечеркнуло любой шанс джалард на признание…

— Я понимаю, к чему вы клоните, – хмурясь, с тяжестью в голосе произнесла я. – Видимо, моя бабушка умерла не от сердечного приступа?

Прошло уже почти два года, а говорить о её смерти мне всё ещё было тяжело. Пусть она и бывала у нас дома не так часто, в основном пропадая, как оказывается, в этой академии, и всё же мы были невероятно близкими людьми. А теперь, когда на меня рухнула её жизнь, мне не хватало бабушки ещё больше.

— К сожалению, ты поняла всё верно, – для профессора Пик этот разговор также был очень тяжелым. – Саша рассказывала, что она близко сдружилась с вожаком джалард. По её мнению, они были именно друзьями. Однако после очередного посещения их пещер фамильяр вернул её в академию в предсмертном состоянии. Мы сделали всё возможное, но…

Габриэлла не сдержалась и опустила взгляд. В последний момент я услышала, как голос её вздрогнул. Она попыталась это скрыть, но всё же с трудом сдерживала сейчас слезы. Я с трудом представила, как она могла чувствовать себя в момент, когда её лучшая подруга умирает и с этим ничего нельзя сделать. От этих мыслей под ребрами всё сжалось, и к горлу подступил ком.

— От чего именно она умерла?

Я еле узнала свой голос. Он прозвучал как-то хрипло, прерывисто.

— От их яда, – с нервным вдохом ответила Габриэлла, утирая слезы, что ещё не успели выступить на глазах. – Сомнений в том, что это именно он, не было.

— Простите, что я продолжаю спрашивать, но как же это произошло?

— О, ничего, – профессор постаралась улыбнуться. – Мне правда сложно говорить об этом, но я должна рассказать тебе. Никто не знает, что точно случилось. В тот момент фамильяр Саши находился возле входа в пещеру и среагировал уже на её крик. Позже он решил, что она вскрикнула из-за укуса. С его слов, когда он вернулся внутрь, лежащую на земле Сашу окружали десятки джалард. Всё что он тогда сделал – это оказался подле неё и сразу же телепортировал в академию. Он старался не смотреть на этих существ, чтобы не столкнуться с ними взглядом, но уверял, что никого больше в пещере не было.

— И после никто не пытался выяснить, что же произошло?! – это показалось мне нелепым.

— Я понимаю твои эмоции, но джаларды слишком опасны. После смерти Саши никто не рискнул пытаться налаживать с ними контакт. В конце концов, весь Первый мир снова начал считать их безумными хищниками.

Я не ответила. Лишь уставилась на изображение этих змеевидных существ. Моя бабушка была, ко всему прочему, отличным психологом. Она прекрасно разбиралась в людях, как же так вышло, что её погубило излишнее доверие к кому-то? Нет. В этом деле было что-то не так. Она всю свою жизнь верила им. Это не могло быть лишь обманом.

— Тогда я это сделаю, – произнесла я твёрдо и решительно.

— Алиса…

Профессор вздохнула. Видимо, она ожидала от меня чего-то подобного, поэтому смотрела с большим сожалением, но не могла подобрать слов, чтобы попытаться переубедить.

— Знаю, – я звучала как никогда серьёзно и уверенно. – Это слишком опасно, я могу умереть, у меня недостаточно навыков. Я всё это знаю. И я помню о словах Тристана. Но это мой шанс, понимаете? И дело уже не в турнире. Я просто сердцем чувствую, что именно мне дано узнать всю правду. Ведь согласитесь, профессор, вы и сами не верите, что моя бабушка могла так ошибиться в этих существах?

Габриэлла невольно попыталась спрятать взгляд. Она промолчала, но и без ответа всё было прекрасно ясно.

— Я знаю, что не верите, – тихо шепнула я, наблюдая. – Поэтому не отговаривайте меня от участия, пожалуйста. Тролль тоже казался невероятно опасным, но всё ведь прошло хорошо.

Я натянула на лицо улыбку, пытаясь хоть так ободрить профессора. На её плечо в этот момент опустилась небольшая птичка, что с заботой принялась тереться головой о щеку хозяйки. Вместе мы заставили уголки её губ дрогнуть вверх.

— Если ты погибнешь там, я себе этого не прощу, – всё равно произнесла она негромко и искренне, поднимая на меня печальный взгляд. – Я отвечаю за тебя перед Сашей, даже если её нет с нами.

— Но, профессор, вы же знаете мою бабушку не хуже меня, – я говорила уже бодрым голосом, стараясь казаться веселой. – Она хоть и казалась очень строгой женщиной, но ни в ком другом не было столько духа авантюризма. Она всегда желала докопаться до самой сути всех вещей и на моем месте поступила бы точно так же.

Отблеск приятных воспоминаний отразился в намокших глазах Габриэллы. Она погладила указательным пальцем по голове своего фамильяра и, помедлив, всё же кивнула.

— Знаю.

— Тогда я пойду. Нужно скорее сообщить ректору о моем решении, чтобы мы успели подготовиться по максимуму.

— Конечно, ступай.

Я уже поднялась со стула, но вдруг вспомнила ещё кое-что и остановилась.

— Скажите, профессор, а моя мама знает?

— Об истинной причине смерти Саши? Да. Но они обе решили не говорить тебе ничего о Первом мире, пока в тебе не зародится магия. Твоя бабушка сильно обожглась, когда долго и упорно готовила к ведьминской жизни свою дочь, а силы в ней в итоге так и не проснулись. Это страшно, знать о существовании такого мира и понимать, что ты не сможешь быть его частью. Они обе решили уберечь тебя от такой возможности.

— Да. Я понимаю.

Наверное, только сейчас я задумалась о том, каково моей дорогой маме. Видимо, поэтому для неё приход фамильяра в наш дом так много значил. А я, дура, в этот момент думала, как не спалиться с кроссовком Пашки под кроватью. Нужно будет обязательно навестить её и рассказать обо всем. Впрочем, подробности об опасных испытаниях явно стоит опустить, а то они на валерьянке разорятся…

— Я пойду. До свидания.

Я вышла из кабинета профессора, полная решимости отправиться прямиком к Грэгори. Однако на пороге меня кое-кто уже поджидал. У двери смирно сидел Николас, и если я успела воодушевиться и запастись рвением снова найти приключения на свою пятую точку, то кот выглядел всё ещё весьма понуро.

— Алиса, – окликнул он сразу, как я вышла.

— О, ты быстро, – я ещё раз кивнула на прощание профессору и закрыла дверь в кабинет. – Так куда ты ходил?

— Скоро сама узнаешь.

С этими словами кот запрыгнул мне на руки. За проведенное вместе время я наловчилась моментально ловить пушистого, когда он решал совершить кошачий прыг. Иногда вообще казалось, что я его транспорт, а не ведьма. Ещё и делал это с такой мордой, словно сейчас последует команда: «Неси меня, двуногий холоп». Впрочем, сегодняшний день был исключением. После слов о джалардах фамильяр странно затих и ушел в себя. И пусть сейчас он говорил со мной, но мыслями всё равно словно витал где-то в другом месте.

— Я телепортирую тебя в одно место, не сопротивляйся.

— Будто у меня когда-то был выбор. Правда, уже через час первое занятие начнется.

— Мы успеем. Да и странно, что это тебя волнует.

— Я, между прочим, участница турнира, так что уже вышла из статуса злостной прогульщицы.

Николас не ответил, лишь посмотрел на меня с отблеском скепсиса в глазах, а затем взмахнул пушистым хвостом. Мы исчезли из академии и тут же очутились в странной комнатке. Первое, на что я обратила внимание – это низкий потолок, ведь я почти упиралась в него макушкой. Вместо обычной мебели вроде дивана и кресел тут было много подушек и различных лежанок. У стены стоял деревянный шкаф с набором столового сервиза за стеклянными дверцами, вот только вместо тарелок и кружек там было нечто похожее на мисочки разных размеров. В общем, всё было довольно странно и наводило на определенные мысли.

— Мы у тебя дома? – шепнула я, не находя вокруг прочих котов.

— У моей бабушки.

С этими словами Николас спрыгнул на пол и уверенно засеменил в сторону дверного проема, зазывая меня за собой. Пришлось пригнуться, чтобы войти в открытое перед взором помещение. На этот раз мы оказались в кошачьей столовой. Только стол здесь был низенький, скорее даже похожий на большую подставку под миски. Вокруг него располагались аккуратные подушечки с разными красивыми вышивками. И как раз на одной из таких подушек сидела черношерстая кошка. Она была куда крупнее Николаса, скорее походила размерами на наших земных крупных мейн-кунов. Что самое примечательное, кисточки её ушей и кончик хвоста постоянно светились каким-то тусклым отблеском магии. Кошка, хоть и выглядела из-за размера статно, всё же была явно пожилой. Как бы это ни было странно, но даже кончики её шерсти кое-где поседели. Перед ней на «столе» стояла коробка.

— Бабушка, это Алиса Зыбина, моя ведьма и внучка Александры. Алиса, это Дебра Мальт, фамильяр третий ступени и глава нашей семьи.

— Очень приятно, – с ноткой непонимания в голосе произнесла я.

— Здравствуй, дитя. Прошу, присаживайся, – Дебра с каким-то урчащим оттенком протягивала «р» в своих словах, но от этого речь не становилась менее серьезной.

Мне указали на одну из подушек, и я кое-как уселась в позу лотоса. Только вряд ли существуют настолько неуклюжие лотосы, которым приходится подтягивать под себя пятку руками, но да ладно. Николас уселся рядом.

— Если честно, я не совсем понимаю, что я тут делаю, – после недолгой паузы неловко заметила я.

— Мой муж, Фоук Мальт, как ты уже, наверное, знаешь, был фамильяром твоей бабушки. Перед смертью он просил меня передать тебе одну вещь.

— Он тоже умер?

Дебра посмотрела на меня с некоторым удивлением, а Николас поспешил вмешаться, прошептав:

— Алиса, фамильяры довольно быстро умирают без своих ведьм.

Уф, вот и сказываются прогулы вступительных лекций. Как неловко.

— Простите, – я смутилась, – я не так давно в Первом мире и ещё не знаю всех тонкостей.

— Именно поэтому тебе пригодится этот артефакт.

Дебра опустила взгляд на раскрытую коробку, и оттуда медленно начала подниматься небольшая вещица. Это был серебряный перстень с большим белым камнем. Кошка проводила его взглядом по воздуху, и совсем скоро кольцо опустилось на стол передо мной.

— Эта реликвия принадлежит нашей семье. Изначально она должна была быть размером с кошачью лапу, дабы носить её как браслет. Но Фоук с Александрой были так близки, что он передал его ей, и форма была изменена до кольца. Теперь я передаю его тебе.

— Простите, но… – я сделала паузу, подбирая слова, – …если эта вещь принадлежит вашей семье, я не могу принять её.

— Это не простое кольцо, девочка моя. Оно даёт владельцу постоянную регенерацию, которая может спасти тебя даже от смертельных ран. Вы же с Николасом должны будете столкнуться с опасностью, которая когда-то погубила даже такую великую ведьму, как Александра. Тебе оно нужнее, чем кому-либо из нас. В конце концов, жизнь Николаса тесно связана с твоей.

Я задумчиво нахмурилась, опуская взгляд на кольцо и прикасаясь к нему подушечками пальцев.

— Но если оно было у моей бабушки, выходит, против джалард это всё равно не поможет?

— К сожалению, кольцо может залечить твои раны и даже заставить кости срастаться быстрее, но вот с ядом оно не справится.

— Скажите, пожалуйста, – я побоялась показаться бестактной, из-за чего запнулась, – …почему вы не отдали мне его раньше? Ещё перед первым испытанием?

Дебра впервые отвела от меня свой спокойный, почти стеклянный кошачий взгляд. Она помолчала, но, в конце концов, всё же произнесла:

— Если честно, я винила Александру за её оплошность. Она поверила опасным хищникам и поплатилась за это не только своей жизнью, но и жизнью моего мужа. К тому же первое испытание турнира Ведьминского ока ещё не бывало столь жестоким. Когда же Николас сегодня рассказал мне, что ждёт вас впереди, я не могла не отдать кольцо тебе.

— Подождите, неужели вы тоже думаете, что они просто взяли и убили её? После стольких лет дружбы?

— В этом был уверен мой муж. Он нашел её лежащей в пещере с их ядом внутри. Это не могло быть случайностью или выходкой кого-то одного из них. Александра была слишком сильна. Если кто-то и смог укусить её, то только благодаря чётко спланированному нападению, пока её внимание было отвлечено.

— А куда пришелся укус? Муж не говорил вам?

— К сожалению, магия кольца сработала моментально. Лишь мелкие пятна крови удалось найти на платье у левого плеча.

— А одежда осталась неповрежденной?

— Кажется, нет, – Дебра задумалась. – Но после смерти Александры у Фоука оставалось мало времени. Мы не тратили его на обсуждение смерти, поэтому я могу чего-то не помнить.

— Я просто не понимаю, как после укуса огромных клыков даже при быстрой регенерации могла остаться лишь пара капель крови, да ещё и одежда не была повреждена, – я покрутила кольцо в руках, внимательно осматривая его.

— Знаешь, я понимаю, что ты талантлива и в тебе течет горячая кровь рискованной Александры, но…

— Пожалуйста, не нужно, – я перебила Дебру, стараясь смягчить эту наглость улыбкой. – Я знаю, что вы скажете, но я не могу отказаться от участия. Это мой шанс найти ответы. Простите, но я не верю, что они оба умерли из-за преданного доверия моей бабушки. Ваш муж ведь знал её как никто другой. Если честно, я не понимаю, как он мог поверить в это.

— Ты такая же прямолинейная и грубая, как и она в молодости, – кошка отвечала с глубоким вздохом. – Одно дело слышать это от других людей, и совсем другое — найти её в предсмертном состоянии в той пещере. Этого зрелища хватило ему, чтобы перечеркнуть труд всей их жизни и возненавидеть этих существ. И осуждать его за это – глупо. Ты же рискуешь не только своей жизнью, но и жизнью Николаса. Подумай об этом.

Дебра поднялась со своего места, вытянулась и проследовала к окну, как бы намекая, что наш разговор окончен. Видимо, ей всё же была не очень приятна моя персона. Хоть мне и казалось, что это совсем неправильно с её стороны – винить бабушку в смерти Фоука, но всё же переубеждать её я никак не могла.

— А теперь ступайте. И что бы ты ни решила – пусть это кольцо поможет.

— Спасибо.

Как только разговор был окончен, Николас коснулся меня лапой, и мы снова исчезли. Фамильяр не соврал, разговор и правда оказался коротким, и до первого занятия ещё было время. Вот только идти на него теперь совсем не хотелось.

Я села на кровать и надела на указательный палец правой руки кольцо. Камень тут же засиял на секунду и моментально погас, будто извещая о своей активации.

— Николас, знаешь, я пойму, если ты откажешься отправляться в пещеры джалард со мной, – говорить это было тяжело, но я понимала, что необходимо.

Фамильяр сидел на полу в том же месте, в котором появился. Его взгляд был всё таким же пустым и потерянным. Он молчал, не поднимая на меня глаз, а потом совсем тихо проговорил вещь, которую можно произносить лишь искренним шепотом:

— Нет, Алиса, куда ты, туда и я.