Глава 23

Следующие дни перед турниром были по-настоящему сложными. Я ходила на обычные занятия, где меня встречали либо восторженные расспросы о втором туре, либо всякая подложенная на моё место гадость. То мышь, то птица. Все, конечно же, умерщвленные и иногда даже уже пахучие. Благо хоть без проклятий в придачу. Я на подобные подарки особо не реагировала, будучи не из тех ранимых девиц, что кричат при виде таракана. Николас просто забирал их с собой и где-то закапывал, утверждая, что это самый безопасный способ избавиться от злой магии, если мы таковую просто не смогли обнаружить.

После основных занятий профессор Пик читала нам лекции о джалардах и местах их обитания, а также помогала разбираться в той информации, которую когда-то собрала моя бабушка. И уже после уроков с Габриэллой мы сразу отправлялись на персональные тренировки с ректором.

Хоть наедине Грэгори был со мной очень заботлив, но вот в боевом зале буквально сдирал семь шкур, потом клеил их обратно и сдирал снова. А после того как узнал, что у меня появилось кольцо регенерации Александры, тренировки стали ещё и опасными для здоровья. Без фанатизма, конечно, но всё же иногда из-за своей медлительности парочку ожогов я получала. Но на любые мои жалобы Николас с Грэгори в один голос твердили, что это ничто в сравнении со вторым этапом турнира. Приходилось вставать и делать.

По словам дракона, самой простой в освоении силой, которую можно применить в бою, была стихийная магия. Ей мы и пытались заниматься эти дни, лишь иногда возвращаясь к моему дару останавливать время. Как оказалось, разом стать аватаром и повелевать всем – не получится. Каждая ведьма, как правило, имела талант к одной или двум стихиям. Управляться со всеми идеально могли лишь самые талантливые из нас и явно не через пару недель после прихода в академию.

Первым, что мне дали испробовать – была магия воздуха, поскольку у моей бабушки был талант именно к ней. Впрочем, со слов Николаса, уже к выпуску из академии она могла повелевать любой стихией. Оставалось надеяться, что я тоже смогу перенять такие способности, ведь мои чешуйчатые и пушистые учителя не ошиблись: кое-как, но управлять ветром я могла. Правда, на тренировках это не особо помогало. Грэгори в бою использовал, конечно же, огненную магию, и мои скромные плевочки воздуха лишь заставляли его пламя разгореться сильнее. Но делать было нечего. Мы двигались в этом направлении, потому что тягать силой мысли камни, разводить костры или создавать волны на водной глади я была не способна. По крайней мере, пока. А часики-то тикали.

Чем ближе был день Х, тем неспокойнее становилось на душе. На последней тренировке всё просто валилось из рук. В очередной раз, когда в попытке отбить летящий в меня огненный сгусток энергии я лишь заставила его разгореться сильнее, из-за чего сильно обожгла ладонь, Грэгори махнул рукой, показывая, что нам стоит остановиться.

— Алиса, ты в порядке? – спросил дракон, подходя ближе и осматривая рану, которая тут же начала затягиваться.

— Да, она быстро заживет.

Я неловко улыбнулась. За это время к нам успел телепортироваться Николас из другой части зала. Фамильяр начал делать это куда проворнее, чем раньше, особенно если приходилось перемещаться на маленькие расстояния.

— Я не об ожоге, – хмуро и с волнением ответил Грэгори. – Ты сегодня совершенно несобранная. Тебе страшно?

— Что?! – я начала пытаться выдавливать из себя смех. – О чем ты? Мне? Страшно? Страх у меня атрофировался в детстве вместе с совестью.

— Это не смешно.

Мои попытки как-то сгладить ситуацию глупой шуткой тут же разбились о стену строгости, которую моментально выстроил Грэгори.

— Алиса, бояться сейчас – это нормально, – продолжал ректор, смотря на меня тяжелым пронизывающим взглядом. – Расскажи мне, что тебя волнует, и мы вместе попытаемся в этом разобраться.

Я умолкла, стирая улыбку и нервно поджимая губы. Николас также смотрел на меня и кивал в такт словам Грэгори, всем видом показывая, что тоже хочет помочь. Вот только я и сама не знала, что со мной происходит…

— Я не могу объяснить, – всё-таки произнесла я негромко под испытующими взглядами. – Просто с самого утра при мысли, что второе испытание начнется уже завтра, всё валится из рук.

— Ты не уверена в себе? – Грэгори смог спросить это всё так же серьезно, но с толикой мягкости и понимания.

— Если я скажу, что нет, ты начнешь говорить, что мне не обязательно участвовать и всё ещё можно отказаться, – я отвела тоскливый взгляд, будто в чем-то была виновата.

— Нет, не начну, – строго утверждал дракон. – Я прекрасно понимаю, что ты пойдешь туда завтра, даже если останешься вообще без магии. Возможно, упертость и целеустремленность – это твоя слабость и главная сила одновременно, которая окажется, в итоге, мощнее любого оружия прочих участвующих ведьм.

— Ага, – буркнула я недовольно. – И сейчас даже я начала в этой самой «силе» сомневаться.

— Святые кошачьи боги, Алиса Зыбина не верит в себя? Я сплю? – без злобы, скорее ободряюще, произнес Николас и потерся пушистым хвостом о мою ногу.

Я же лишь опустила на него печальный взгляд.

— А что, если так? Разумом я это признавать не хочу, но у меня с самого утра руки трясутся.

Говорить нечто подобное было сложно. Будто весь мир сейчас это услышит и начнет указывать на меня пальцем. Мол, смотрите, сначала так громко и уверенно кричала о себе, а сейчас ей страшно. Краем глаза я заметила, что Грэгори наблюдает за мной с глубокой задумчивостью на лице. В конце концов, он вздохнул, снимая маску строгого напряжения, шагнул ближе ко мне и неожиданно положил ладонь поверх моей щеки, слегка поглаживая. Это заставило меня тут же поднять взгляд и, наверное, слегка покраснеть, ведь дракон впервые выказывал ко мне внимание, когда мы были не наедине. Николас же при таком повороте событий махнул хвостом и сделал вид, что его внимание привлекло нечто в противоположной стороне зала.

Дракон же начал шептать заботливым, чуть хрипловатым голосом:

— Даже если ты думаешь, что утеряла веру в себя, просто потому что тебе страшно, а такое бывает со всеми, – это ерунда, – подушечка большого пальца вновь поглаживающим мягким движением прошлась по моей щеке. – Потому что тогда верить в тебя буду я.

Краешки его губ приподнялись, создавая теплую светлую улыбку. И если у меня в груди до этого всё покрылось колючей корочкой льда от прошедшего по всему телу импульса неуверенности и того самого страха, то сейчас эти простые слова и улыбка Грэгори вдруг засияли настоящим солнцем. Его лучи бережно и мягко проникли в самую душу, медленно отогревая всё вокруг и останавливая дрожь в руках. Моя ладонь аккуратно легла поверх его руки, прижимая ту чуть сильнее к моей щеке.

— Спасибо, – так же шепотом произнесла я, просияв такой же светлой улыбкой.

Грэгори кивнул мне, а после сделал шаг назад, объявляя уже строгим тоном вернувшегося командира:

— На сегодня тренировка окончена. Перед смертью не надышишься. Вам стоит хорошо отдохнуть.

Мы с Николасом разом кивнули, хотя тараканы в моей голове выпали от подобной «очень уместной» метафоры. Уже скоро, взяв кота на руки, я медленно направилась в свою комнату.

— Ты заметила, какие интересные влюбленные мухи вились над потолком? – как бы невзначай заметил кот, а сам еле сдерживался, чтобы не начать ухмыляться.

— Молчи, – буркнула я, сдавливая его сильнее в объятиях.