Глава 25. Подарки не заканчиваются

Глава 25. Подарки не заканчиваются

Моя новая жена — прелесть. Мысли о ней не покидают весь день. Занимаясь делами, я вспоминаю Аишу — её красота не даёт покоя моему телу, а доброта и мудрость заставляют сердце биться чаще.

После Кари женщины казались мне неинтересными. Всё, чего хотели претендентки на моё сердце — деньги, драгоценности и власть. Но Аиша другая. Она видит ценность вещей не в их цене и ценит то, чего другие ценить даже не думают.

Закончив с делами, я выхожу из зала советов. Вечер, но я не спешу отдыхать. Мне предстоит разговор с Лейлой. Драконица продолжает испытывать судьбу и моё терпение. Я не могу развестись с ней, но могу отправить в изгнание. Эта крайняя мера, на которую непросто решиться. Но Лейла делает всё, чтобы приблизить наказание.

— Владыка у дверей! — громко объявляют джинны-стражники и пропускают меня в покой драконицы.

Занимавшаяся вышивкой Лейла подскакивает с подушек и склоняет голову. Её служанка падает на колени, прижимает лоб к полу. Всё выглядит так, будто меня здесь никто не ждал. Это не так. Поведение Лейлы на свадебной трапезе расстроило меня, и некоторые вскрывшиеся факты не доставили мне радости. Драконице об этом известно. Беседа с мужем для неё неминуема. Приятной она не будет.

— Выйди, — приказываю служанке.

Дождавшись, когда прислужница исчезнет за дверью, я подхожу к Лейле. Обхожу её кругом и останавливаюсь у неё за спиной.

— Господин… — шепчет драконица.

— Молчи, — бросаю холодно. — Я не разрешал тебе открывать рот, — зло хриплю. — Сегодня на обеде ты позволила себе выказать недовольство поступком Аиши. Однако она сделала то, что должна была сделать ты. Я говорю о милосердии, которое ты не проявила по отношению к бедным жителям Бушары.

— Я так виновата, господин, — со слезой в голосе выдавливает из себя драконица.

— Лейла, — я встаю перед её лицом, — ты скрывала от меня, что не заботишься должным образом о Мусе. Всё вскрылось при страшных обстоятельствах. Ты получила наказание за это, но не задумалась. Тебе и в голову не пришло заняться делами города. Думаю, следует наказать тебя ещё раз.

Супруга поднимает голову, и я вижу в её чёрных, как ночь, глазах неподдельный ужас. Она падает на колени, цепляется за полы моего халата и рыдает, умоляя не лишать её единственной служанки. Это искренние слёзы — ни капли фальши. Только драконица не понимает, что на этот раз наказание может быть совсем другим.

— Владыка, я прошу — не надо! — голосит жена.

— Оставь слёзы, Лейла, — шагаю назад. — И ответь: что значил твой подарок Аише? Зачем ты подарила ей молоко хамула?! — меня накрывает ярость. — Ведь это яд!

— Господин… — драконица поднимается на ноги. — Я, как и остальные гости, хотела сделать ей приятно, напомнив о доме, — её подбородок дрожит. — Молоко хамула не опасно для тех, кто родился и вырос в Кере. Раньше у меня была служанка из этого города, поэтому я точно знала, что не отравлю вашу новую жену, — выпустив слёзы из глаз, она опускает голову. — Я лишь хотела подружиться с Аишей.

Подружиться, значит? Нет, этого Лейла точно не хотела. Но тут мне упрекнуть драконицу не в чем — все дарили Аише подарки из Керы. Выдохнув, я беру себя в руки. Нужно говорить лишь о настоящей вине Лейлы, а не приплетать домыслы.

— Я всерьёз задумываюсь о твоём изгнании, — признаюсь жене.

— Что?.. — в её огромных от страха глазах я читаю удивление. — Нет… — мотает головой. — Владыка, смилуйтесь! — снова падает на колени.

— Почему я должен пожалеть тебя, Лейла? Ты никого не жалеешь.

— Это не так! — она отрицает очевидное. — Я поняла свою вину и хочу исправить ошибки! — заверяет меня с мольбой в голосе. — Вы запретили мне приходить к Мусе, и теперь я не могу заботиться о нём. Вы лишили меня всех денег, и я не могу помочь горожанам. Но я придумала, как всё исправить… — замолкает.

Интересно. У Лейлы хватило ума что-то придумать?

— И как же? — с недоверием гну бровь.

Драконица встаёт, вытирает слёзы и вздыхает. Я не столько даю Лейле шанс, сколько интересуюсь подробностями, чтобы исключить новые неприятности, которые она может доставить.

— Мой брат на днях ведёт караван в Керу, господин. Я хочу попросить его привезти в Бушару кого-нибудь из родни Аиши. Она будет рада увидеться с родственниками. Не так ли?

Сомнительно. Но я бы взглянул в глаза мачехе Аиши, а потом предложил девочке самой выбрать наказание для неё. Брат Лейлы не первый год водит караваны по пескам — он состоятельный дракон, торговец. Пожалуй, стоит воспользоваться шансом узреть ту, что едва не погубила мою красавицу-супругу.

— Всё это вряд ли способно исправить все твои ошибки, жена моя, — тяжело вздыхаю, — но кое-что появление родственницы Аиши в Бушаре прояснит.

— О-о, господин, — на губах драконицы мелькает улыбка, — я тоже так считаю.

— Да будет так! — объявляю громко. — Мой джинн расскажет тебе кого и где искать в Кере. Передай его слова своему брату. Когда родственница Аиши прибудет в Бушару, я хочу узнать об этом незамедлительно. И ещё, — хмурюсь, — пусть это пока останется между нами. Я не хочу, чтобы Аиша волновалась до встречи с родственницей.

— Да, владыка, — Лейла забывает о слезах.

— Пока я откладываю твоё изгнание, — тру бороду, глядя на супругу. — Но помни, что мысли о нём посещают меня всё чаще.

— Я больше никогда не подведу вас, муж мой, — с дрожью в голосе обещает драконица.

Разговор с Лейлой закончился не совсем так, как я ожидал. Непростое решение принято не было. Я вовсе не тиран, но и не глупец. По-прежнему не верю в то, что Лейла изменится, но искренне рассчитываю, что она пересмотрит своё поведение и впредь будет покорной женой. Это всё, чего я от неё хочу.

Шагая по коридору в сторону моих покоев, я испытываю почти непреодолимое желание увидеть Аишу. Мы не поговорили после трапезы, а мне бы этого хотелось. Я должен сказать красавице, что горжусь ею. Пусть знает, что поступает как прирождённая госпожа.

Останавливаюсь, разворачиваюсь на пятках и твёрдым шагом направляюсь к арке, ведущей в сад. Оттуда путь в покои Аиши короче.

***

— Что с вами, госпожа? — взволнованно спрашивает Уле. — Вы весь день молчите, не улыбаетесь, от ужина отказались.

— Я немного устала после свадебной трапезы, — вздохнув, укладываюсь на мягкую перину.

Отхожу после молока хамула. Мне значительно лучше, чем днём — осталась лишь слабость.

— Надо смыть усталость перед сном. Прикажу приготовить для вас купальню, — решает джинна.

Я не протестую. Муса уже спит, а мне действительно не помешает помыться. Горячая вода и мыло — то, что нужно.

Не проходит и получаса, а я уже шагаю в купальню, и два джинна-стражника следуют за мной. Духам приказано охранять госпожу — это правильно, но принимать ванну при них как-то не хочется.

— Останьтесь здесь, — приказываю и захожу в купальню.

Здесь влажно и жарко, словно в сауне. Каменные бортики купальни слишком горячие и вода некомфортной для мытья температуры. Я к такому не привыкла.

Повздыхав, с грустью смотрю на ещё одну дверь в конце купальни — это выход в сад. Там есть бассейн с прохладной водой. Уж лучше так, чем свариться в кипятке, как креветка.

Прихватив с собой мыльное масло, мочалку и полотенце, я топаю в сад. Бассейн с прозрачной чистой водой на месте, факелы вокруг него полыхают огнём, а вокруг ни души. Джинны ждут меня у другого входа — в коридоре дворца. Идеально. Сейчас быстренько помоюсь и вернусь тем же путём.

Разложив принадлежности для мытья на каменном столике, я стою на краю бассейна и пытаюсь развязать узел на поясе халата. Он не поддаётся — слишком туго затянула. Ч-чёрт… Стоит поторопиться. Если сейчас кому-нибудь в голову придёт прогуляться в саду, получится неловко.

Моя борьба с узлом на поясе заканчивается печально — я поскальзываюсь на краю бассейна и, размахивая руками, с визгом лечу в воду. Глубина здесь приличная, а я, кажется, повредила ногу. Боль такая, что перед глазами мелькают искорки. Я в ужасе бултыхаюсь в прохладной воде и никак не могу дотянуться до бортика. Паника!

Позади раздаётся глухой тяжёлый «плюх», и на моей талии сжимаются крепкие мужские руки. Пара мгновений — и я, кашляя, падаю на траву. Упираясь ладошками в газон, выплёвываю воду, которой успела нахлебаться и почти ничего не соображаю.

— Драгхалла, Аиша! — голос владыки заставляет меня вздрогнуть. — Зачем ты полезла в бассейн, если не умеешь плавать?!

Вообще-то я неплохо плаваю, но подвёрнутая нога и паника сделали своё дело. Хотя это сейчас неважно. Важно, что муж мой здесь, а его лапы на моих бёдрах… Зачем-то.

— Я повредила ногу… — шикаю, усевшись на траву, а дракон не спешит от меня отлипать. — Уберите руки! — шлёпаю его по нахальным конечностям.

— Я лишь хотел убедиться, что ты в порядке, — Ханар стягивает с головы промокший тюрбан и бросает его на землю.

Дракон сиганул в бассейн в одежде, и теперь с его расшитого золотом и отделанного мехом шикарного одеяния стекают ручейки. Герой…

— Спасибо за помощь, владыка, — вспоминаю о вежливости. — Я в порядке, — пытаюсь встать, но нога жутко ноет — не наступить.

— Я посмотрю, — властно заявляет дракон.

Прикусив губу, тихонько пищу от боли и смотрю на мужчину-буйвола, который стоит на коленях и щупает крупными пальцами мою лодыжку. Выглядит это… Неважно! Я не должна думать о том, как это выглядит. Подобные мысли до добра не доведут точно.

— Ай-ай! — хнычу от боли.

— Рахат должен тебя осмотреть, — заявляет супруг и поднимает меня на руки.

Я только и успеваю что обнять дракона за шею. Дрожу, молчу и стараюсь не смотреть на Ханара, а он уверенной походкой несёт меня во дворец.

— Всё вышло случайно, — оправдываюсь. — Я не собиралась нырять.

— Где охрана, которую я к тебе приставил? — грозно спрашивает муж.

— Эм-м… я приказала духам ждать меня во дворце у дверей купальни. Я не хотела, чтобы они смотрели, как я моюсь.

— Но это джинны, — Ханар останавливается. — Ты стесняешься джиннов? — гнёт бровь.

— Не… нет. То есть да! — у меня сердце сейчас из груди выскочит. — П-пойдёмте, пожалуйста, — почти умоляю дракона.

Я хочу поскорее оказаться в своих покоях. Голова кругом, и я не очень понимаю, в какой части дворца мы находимся. Скорее бы он меня отпустил. Влажные обнимашки с привлекательным драконом сводят с ума.

— Драгхалла, что случилось?! — позабыв о поклонах, вскрикивает Уле, когда владыка заносит меня в комнату.

— Твоя госпожа едва не утонула в бассейне! — рычит он на джинну. — Где ты была?!

Бедняжка бледнеет до состояния негустого тумана и склоняет голову.

— Прекратите кричать, — шепчу с большими глазами, — вы разбудите Мусу. — А Уле ни в чём не виновата, она была с мальчиком.

— Я принесу вам сухую одежду, госпожа, — едва слышно отзывается джинна и исчезает.

Владыке тоже не помешало бы переодеться, но, похоже, его этот момент не заботит. Он никуда не спешит — так и держит меня на руках.

— Меня уже можно поставить на пол, — напоминаю дракону.

И он аккуратно опускает меня на кровать. М-да… ещё и постельное бельё придётся менять — оно теперь тоже мокрое.

— Тебе явно недостаточно одной служанки, — владыка качает головой. — Кто-то должен помогать тебе, а кто-то присматривать за Мусой.

— Не говорите глупостей, — фыркаю. — Я прекрасно справля… — осекаюсь.

Сама того не желая, я создала идеальную ситуацию, чтобы замолвить словечко за Дамлу. Самое время попросить владыку выпустить старуху из темницы.

— Продолжай, я слушаю, — дракон сердито смотрит на меня.

Он явно недоволен моими протестами, да и мой тон мог быть мягче —я всё же с владыкой драконов говорю. Всё время забываю о покорности.

— Вы правы, господин, — усаживаюсь на кровати и вздыхаю, — мне нужна ещё одна служанка.

— Или две? — Ханар трёт влажную бороду.

— Одной достаточно, если это будет опытная девушка, — кусаю губы. — Или-и… женщина, — отвожу взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

— Дамла, господин, — решаюсь озвучить имя.

— Дамла? — он удивлён. — Она пыталась тебя погубить, Аиша, — вполне справедливо припоминает.

— Это в прошлом, владыка, — заявляю уверенно. — Сейчас она мне нужна.

— Я уже успел убедиться в твоей мудрости, жена моя, — дракон кивает. — Если ты уверена, что Дамла будет служить тебе верой и правдой, я выпущу её из темницы.

— Благодарю вас, владыка.

С Дамлой вопрос решён. Я этому рада, а вот дракону, который по-прежнему не собирается никуда уходить, не очень. Ханар усаживается на пуфик возле каменного туалетного столика. Он что, собирается сидеть тут мокрый? Боже…

— Дождусь, когда, Рахат тебя осмотрит, — заметив моё удивление, объясняет владыка. — Я хочу знать, что с твоей ногой.