Глава 3

Утро началось с треньканья будильника. Я ставлю на него самую раздражающую мелодию и потому просыпаюсь сразу же, хотя раньше любила переставить и повалятся еще пять минуток. Сегодня пробуждение далось особенно тяжело. Бока ломило ото сна на твердом полу, так как одеяла не очень-то и спасли ситуацию. Я ждала с нетерпением, когда же привезут мебель и я раскину свое бренное тельце на кровати. К слову, я заказала суперортопедический матрас, так что буду получать удовольствие ото сна в полном объеме. Признаться, я не экономила на мебели, когда узнала, кто за все будет платить. Я тратила деньги с какой-то маниакальным удовольствием. Понимала, что выглядело это со стороны, наверно, глупо, но я надеялась, что отец возмутиться, когда увидит счет, и я смогу сказать ему что-то типа: “ а что, ты хочешь, чтобы я жила в пустой квартире?” Ну или что-то подобное. Еще не придумала остроумную и едкую фразочку. Переваливаясь, как утка, я потопала в ванну. Благо хоть здесь было все необходимое, и я спокойно приняла душ, почистила зубы и накрасилась. Даже укладку соорудила, хотя волосы, будто понимая, что у меня сегодня важное мероприятие, не хотели укладываться ни во что приличное. Торчали в разные стороны, и потому пришлось их заплести в косу. Оставшись совершенно не довольной своим внешним видом, я перекусила йогуртом и яблоком, переоделась в приготовленные заранее вещи. Благо хоть в магазине вещи были отутюженные, и мне не надо было их гладить, так как утюга у меня тоже не было. Его должны были привезти с мебелью и многими другими нужными в хозяйстве вещами. Ровно в восемь утра я была готова и открыла дверь. Передо мной предстала занимательная картина. Олег при полном параде и с портфелем в руке стоял в дверях своей квартиры. Перед ним девушка с двумя бумажными стаканчиками, явно с кофе. Удивление, которое появилось на лице девицы, словами не передать. Я удовлетворенно потирала рученки где-то в душе. Внешне же у меня не дрогнул ни один мускул на лице. – Доброе утро, Олег, – и я вопросительно уставилась на девушку. Заодно рассмотрела ее как следует. Брючный костюм шикарный, словно она на презентацию пришла, а не в офис на работу идет. Что это моя будущая коллега-подчиненная, догадаться было не сложно. И что она подкатывает к Олегу, тоже было очевидно. Просто так, от большой любви к начальству, не бегут с утра пораньше в кофейню и не тащат кофе. Значит, она оказывает Олегу знаки внимания. Но, судя по его безразличному лицу, он уже привык к ним и воспринимает все как само собой разумеющиеся вещи. Вот если б она не принесла ему кофе, он, наверно, удивился бы больше. – Доброе утро, как спалось на новом месте? – Олег словно не понимал, что меня нужно представить, неспешно закрывал дверь в квартиру. Я тоже вышла в холл и закрыла дверь на ключ, бросила ключи в сумку. Ну что ж, если Олег не считает нужным представлять меня девушке, и девушка молчит, словно воды в рот набрала, значит, сделаем вид, что ее здесь нет. – Неплохо, – естественно, вру, но и признаваться, что бока ломит и хвост отваливается, не намерена. – Думала будет хуже, но спасибо тебе за одеяло и подушку. Вечером верну, – мы идем в сторону лифта, а девушка, как неприкаянная, плетется за нами, так и держа кофе в обеих руках. Она, видимо, настолько растерялась, что не понимает, что делать и говорить. Вижу, что она несколько раз набирает в грудь воздуха, чтобы вклиниться в наш разговор, но мы не делаем паузы, и она не может ни слова вставить, чтоб не перебить одного из нас. Ну а что, у нее было время представиться, когда я только вышла из квартиры, но она предпочла стоять истуканом и глазеть на меня, словно я не человек, а привидение. – Не стоит, это были запасные, – мужчина нажимает кнопку вызова лифта. – Как скажешь. А ты не уточнишь по времени, когда привезут мебель? Я как-то забыла спросить про сборщиков. Они будут или надо искать? Я не уверена, что сама справлюсь, – чувствую затылком полный ненависти взгляд девушки, она стоит за нашими спинами. Я не выдерживаю и оборачиваюсь, и Олег, заметив мои действия, оглядывается. И только сейчас спохватился, что не представил мне девушку и что она стоит с двумя стаканами этого треклятого кофе. – Ой, прости. Это Галя. Она моя помощница и секретарь. В общем, правая рука, – девушка улыбнулась мне с таким превосходством, словно ее как минимум невестой представили, а как максимум женой. Олег взял стакан с кофе, и у девушки освободилась рука. Она протянула ее мне для рукопожатия. Олег замолчал, пригубив кофе, и он оказался то ли не вкусным, то ли горячим, так как он сразу же выплюнул жидкость в стакан, а сам начал искать урну, чтобы выбросить кофе. В образовавшейся заминке я пожала руку Гале и решила представиться сама. – А я Анастасия, буду исполнять обязанности партнера фирмы в период болезни Михаила Романовича, – изумление Гали достигло предела. Она переводила взгляд с меня на Олега и обратно, а еще открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба. – Очень приятно, – проблеяла девушка. – Галя, что за бурду ты мне принесла! – вклинился в наш разговор Олег. – А-а-а? – Галина спохватилась и посмотрела на стакан, который держал Олег и не знал, куда выбросить. – Вот ваш кофе, а это был мой травяной чай, – и девушка с тоской посмотрела на свой стакан с чаем в руках мужчины, который был теперь не пригоден к употреблению. Парочка обменялась стаканами, и в это время подъехал лифт. Пока мы ехали в лифте, то возникла неловкая пауза, которая прерывалась лишь на противное пищание лифта – странно, что я вчера этого не замечала – и на сербанье Олега. Видимо, кофе реально был горячим. Я пару раз даже строго на него посмотрела, и он прекратил громко поглощать кофе. – Так что на счет мебели? – я не могла уже слушать эту слишком громкую тишину и вспомнила, что ответа на мой вопрос так и не получила. – Сборщик идет в комплекте с мебелью. Привезут ближе к восьми вечера, – Олег сунул полупустой стакан Гале в руки и начал рыться по карманам в поисках телефона. Нашел его, открыл сообщение и, прочитав, сунул обратно в карман. – Галя, дело Судакова, что с ним? Судаков старший мне написывает и названием уже вторые сутки, – Галя сразу подобралась, и на лице появилось сосредоточенное выражение. – Судья перенес слушание по просьбе гособвинителя Каракчиева. Назначили на четверг. У нас должен прибыть свидетель, но не приехал, я уточняю почему. Я через секретаря суда узнала, что есть другая свидетельница, которая выступает на стороне обвинения, но не фигурировала в уголовном деле, – Галя как заведенная затараторила информацию, а я насторожилась, услышав знакомую фамилию. Не сдержалась и переспросила. – Каракчиев? – сделала вид, что просто не расслышала фамилию гособвинителя. – А что за дело? – Да, Каракчиев Дмитрий Иванович. Он представляет сторону обвинения в деле Судакова о попытке изнасилования и нанесении тяжких телесных повреждений гражданке….., – Олег не дал Гале закончить по-военному четкий доклад Гали. – Это мое дело, можешь в него не вникать, – оборвал он помощницу и строго на нее зыркнул, из чего стало понятно, что больше я ничего не узнаю. Но я, в принципе, и так узнала все, что мне нужно было. Я хотела удостовериться, тот ли это Каракчиев. Да, тот. Мой бывший. Ну, как бывший. Это громко сказано, мы и провстречались-то всего полгода. Вернее, даже не дотянули до нашего первого юбилея, когда я застукала его в общаге в своей комнате, трахающим мою соседку по комнате. Я им даже мешать не стала, так сильно они были увлечены процессом. Просто вышла и подождала, когда они закончат. Конечно же, поплакала. Но к моменту, когда Дима вышел из моей комнаты, я уже нацепила на лицо маску “снежной королевы”. Он сразу же понял, что я все знаю, стоило лишь мне посмотреть на него. Он не стал ломать комедию или оправдываться. Я лишь спросила, почему он так сделал. Он объяснил, что это физиология и ничего личного. Вместо того, чтобы дрочить в кулак полгода, пока я решусь лишиться своей драгоценной девственности, он решил спокойно трахать Маринку. Да, я была девственницей, впрочем, как и сейчас ею осталась. Отношения у меня так ни с кем и не сложились, и я подналегла на учебу. А потом практика и работа в прокуратуре, куда мы попали вместе с Каракчиевым. И он был мне напоминанием о том, что верить парням нельзя. В общем, я лузер с большой буквы. Пока я вспоминала студенческие годы и неудачный опыт отношений, мы вышли на улицу, где нас ждала машина. В общем, очнулась я и вернулась в реальный мир лишь спустя минут двадцать, когда наш транспорт остановился у высотки из стекла и металла. Естественно, офис такой фирмы был в крутом бизнес-центре. О статусе здесь кричало все. Я старательно не глазела по сторонам и даже рада была, что надела темные очки. Так хоть не видно моих расширенных от восторга глаз. Я сразу же поняла, насколько я оделась не в тему. Строгие дизайнерские костюмы были как на мужчинах, так и на женщинах. Стрелки на брюках такие острые, что о них порезаться можно, а в отражение туфель смотреться. Я в своих кремовых брючках и рубашке была белой вороной. Плевать! Не нравится мой внешний вид – пусть не смотрят. Мы прошли в лифт и поднялись на двадцать пятый этаж. В холле, застеленном мягким покрытием, что не слышно, как стучат каблуки, нас встретила девушка, которая приветственно улыбнулась Олегу и Гале, а меня одарила вопросительным взглядом. – Олесь, позови всех в конференц-зал. Прямо сейчас. Пять минут на сборы, – сразу дал команду девушке Олег. Она сразу же потеряла ко мне интерес и начала обзванивать сотрудников, уведомляя о собрании. И сразу же на этаже началась суета. Девушки, мужчины поспешили по коридору в направлении стеклянных дверей. Мы прошли следом и вошли в помещение, когда все уже были в сборе. Вот это я понимаю – дисциплина. Я шла за Олегом и ловила на себе любопытные, а порой и оценивающие взгляды. Сразу же отметила для себя, кто как смотрит на меня, пока не зная о том, кто я такая. Это мне пригодится на будущее, чтобы дать оценку подчиненным. Хоть я здесь и на полгода, но работать буду на совесть. – Доброе утро, друзья. Как вы все знаете, мои отец и Михаил Романович сейчас в длительном отпуске. Они заняты своим здоровьем и не скоро к нам вернуться. Вместо них во главе фирмы буду я и Толстых Анастасия Михайловна, – и Олег указал на меня рукой, и все взгляды устремились на меня. – Помощником Анастасии Михайловны будет Денис, – и из-за спин коллег встал худой высокий парень с очками на носу. Он был в деловой костюм, но тот на нем сидел как на вешалке. Был широк и явно не подогнан по фигуре. Этим он и выделялся на фоне всех остальных идеальных костюмов. – Доброе утро, рада познакомиться, – я произнесла приветствие севшим голосом и поняла, что волнуюсь. Хотя нет, я панически боюсь. Но показывать страх этим людям, которые, не мигая и не проявляя никаких эмоций, смотрели на меня. – Позвольте, я вас со всеми познакомлю, – мне показалось, что Олег заметил мое состояние и решил усугубить ситуацию, сразу же показав, что я здесь лишняя. – Наша фирма делится на три основных отдела. Начальник отдела по делам гражданской направленности Тимофей Анатольевич, – передо мной встал тучный мужчина средних лет. – и его подчиненные. Потом познакомитесь поименно, – следом встали два парня и девушка. Я отметила, что в основном сотрудники были молодые люди, максимум до тридцати, а вот, как я поняла, руководители уже умудренные опытом, бывалые акулы юриспруденции. – Начальник отдела по делам уголовной направленности Кристина Александровна, – встала молодящаяся дама лет сорока, но, думаю, по факту ей значительно больше. Через мгновение встали пять парней, которые были словно братья-близнецы. Явно дама сама подбирает своих сотрудников, и благоволит она к молоденьким парням. – Начальник отдела по делам административной направленности Павел Петрович, – им оказался благодушный старичок, который единственный мне улыбнулся. Вместе с ним встал всего один подчиненный. Ну правильно, такая крутая адвокатская фирма не будет делать уклон на административных делах. На них много не заработаешь, а доход в компании немалый. – Это Виктор, он работает под моим, а теперь уже и твоим руководством, не входя ни в чей отдел. А это его помощница Наталья, – встал мужчина лет тридцати пяти и девушка, моя ровесница. – Вот и весь наш дружный коллектив, – олег сделал упор на слове “дружный”, и я бросила на него саркастический взгляд, давая понять, что его намек понят. Мужчина лишь улыбнулся в ответ на мой взгляд. – А теперь все по рабочим местам. Не прошло и пяти минут, как всех ветром сдуло. Итак, что мы имеем. Наталья осмотрела меня с головы до ног, как только я вошла, и пренебрежительно скривилась. А когда поняла, что я ее начальница, то уже возненавидела. Налицо неприкрытая зависть и нереализованные амбиции. Виктор – глубоко женатый и, видимо, счастливый в браке мужчина с мягким нравом, с которым, как мне кажется, проблем не будет. Павел Петрович – добрый и, как мне кажется, отзывчивый старикашка. С Кристиной Александровной придется пообщаться, так как она будет стремиться показать, что знает больше, умеет лучше и вообще, что она баба не промах. Тимофей Анатольевич – акула, которую стоит опасаться. Сразу видны дотошность и вдумчивость. Но если ему не переходить дорогу, то, думаю, больших проблем не доставит. Ко мне подошел мой помощник и уставился в упор сверху вниз. Я по сравнению с ним была крошка, так как едва ему доставала до плеча. Этот жердь на фоне всех присутствующих выделялся ростом, и было видно, что ему некомфортно от этого, поэтому он старался свести плечи в вместе и ссутулиться. Мысленно отметила, что если сработаемся с мальчишкой, то займусь его осанкой, отведу в спортзал и заставлю выпрямиться. Олег после представления потерял ко мне всякий интерес и ушел с Галей обсуждать дело Судакова. Кристина Александровна с одним из своих подчиненных последовала за ним, и я осталась с Денисом один на один. – Денис, – напомнил парень свое имя, а я улыбнулась и кивнула. – Я покажу вам ваш кабинет, Анастасия Михайловна. – Можно просто Настя, – я привыкла с коллегами общаться по имени, а официальное обращение по имени отчеству использовать при клиентах и в суде. В общем, тогда, когда требовался официоз. – Думаю, Олег Евгеньевич будет возражать, – растерялся паренек, а я нахмурилась. – Ему-то какое дело. Ты мой помощник, и как мы обращаемся друг к другу, его не касается, – фыркнула я. – Веди в кабинет, – я поставила точку в нашем мини-споре, но, думаю, еще не раз придется к этому вопросу вернуться. Денис повел меня по коридору, и мы попали в большую приемную. Там было два стола. Один, как я поняла, принадлежал Гале, второй – ему. Одна дверь вела в кабинет Олега, вторая – в мой кабинет. – А до того, как старший Алмазов ушел в отпуск, где был кабинет Олега? – я шепотом спросила у Дениса, заметив в приоткрытую дверь, что Олег что-то показывает в документах всем присутствующим. Они столпились перед столом и внимательно рассматривали. – Здесь и был. Евгений Евгеньевич работал в основном дома, а с клиентами встречался в конференц-зале, – объяснил мне помощник. Олег заметил мой любопытный взгляд и, демонстративно подойдя к двери, закрыл ее плотно. Мы с Денисом прошли в кабинет, который на полгода стал моим, и я присвистнула. Отец явно любил шик. Нет, здесь не было позолоты и вензелей, но стол из красного дерева, невероятное кресло, в котором я просто утонула, панорамные окна – все это произвело на меня впечатление. – Ваш кабинет, – озвучил Денис, а я лишь кивнуть смогла. Вот именно сейчас я поняла, насколько мы с отцом из разных миров. Он вращался с сильными мира сего, а я уездный адвокатишка, который занимается катрюльными делами. – Михаил Романович любит натуральное дерево, – заметил Денис, смотря, как я любовно глажу лакированную столешницу. – Давайте я покажу вам офис, – мы вышли из кабинета и пошли по этажу. Денис показал, где кухня, туалеты, курилка и автоматы с кофе и шоколадками, где чей кабинет. И вообще довольно толково и быстро ввел меня в курс дела. Этот офис жил своей жизнью, по своему распорядку дня, и сейчас сотрудники, как муравьи, спешили из кабинета в кабинет, поглядывая на меня с любопытством. После окончания экскурсии мы вернулись в кабинет, где меня уже ждал хмурый Олег. – Где ты бродишь? – сразу же показал свое недовольство мужчина. – Офис смотрела. А что случилось? – я насторожилась. Неспроста Олег явился, да еще и настолько не в духе. – Судья по Судакову вызывает нас сейчас к себе, – хмуриться мужчина. – Отец сказал: ехать к нему нам двоим и чтобы я ввел тебя в курс дела, – все стало на свои места. Олегом командуют, а он этим не доволен, но вынужден подчиниться. – Хорошо, я готова. Введешь меня в курс дела? – я подхватила сумку и заглянула в нее, проверяя, на месте ли паспорт и адвокатское удостоверение. – Все в машине. Сейчас нет времени, нам еще ехать по пробкам час, – ворчит Олег. – А судья на какое время вызвал? – знаю, что в столице практикуют такое: вызвать адвоката экстренно, а потом еще и пожурить его за опоздание. Или судья уже в принципе на стороне обвинения, или проверяет сторону защиты, так сказать, на вшивость. – На десять, – я бросила взгляд на часы. Сейчас двадцать минут десятого. И даже если водитель Олега – бесстрашный гонщик, то пробки он просто перепрыгнуть не сможет, а значит, мы опоздаем однозначно. – Мы не успеем, – констатирую очевидное, чем еще сильнее злю Олега. – И без тебя знаю, – пылит он, но я игнорирую грубость. – Тогда едем на метро, а машину пускай к зданию суда подгонят, на ней вернемся, – вношу я предложение, и Олег удивленно уставился на меня. – Идем, – он не отверг и не принял мое предложение, просто на крейсерской скорости потащил к лифту. Лишь в кабинет лифта я поняла, что Олег звонит водителю и отправляет его к зданию суда. Я же, не теряя времени даром, зашла в приложение на телефоне и подобрала оптимальный маршрут, по которому мы через тридцать, ну максимум тридцать пять минут окажемся перед судьей. До метро добрались быстро, и я поблагодарила Бога, что выбрала туфли на невысоком каблуке. Вот прям как в воду глядела, что придется сегодня побегать. У судьи мы оказались за пять минут до назначенного времени и даже отдышаться успели. Беседа была ни о чем, так что я сделала вывод, что судья просто проверял нас и был удивлен, что мы не опоздали. Всю беседу я хотела пить так, что казалось, язык прилипает к небу. Поэтому, как только мы вышли из кабинета, я пошла искать автомат по продаже воды. Я к нему бежала, словно к источнику в пустыне, и совершенно не заметила мужчину в темно-синем форменном костюме. Сую купюры в автомат и еще и ругаюсь на него, так как эта шайтан-машина их выплевывает и не желает принимать. – Настя? Толстых? – у меня все опустилось при звуке до боли знакомого голоса. Вот, казалось бы, столько лет прошло, а я еще не обернулась, а уже знала, кто стоит у меня за спиной. Натягиваю улыбку и поворачиваюсь к мужчине. – Дима? Вот это встреча! – улыбка получается до жути неправдоподобная, но мужчину это ни капли не смущает. Он бросается ко мне с объятиями, словно мы старые друзья. – Не ожидал тебя здесь увидеть и очень рад, – меня выпустили из объятий, но по-прежнему придерживали за локоток. – Ты здесь работаешь? Помощником судьи пошла? – но ответить мне не дают, и между нами вклинивается невесть откуда взявшийся Олег. – Она мой партнер. Добрый день, Дмитрий Иванович! Вижу, и вы здесь, – Олег обнимает меня за талию и прижимает к бедру. Так что фраза “она мой партнер” начинает играть двусмысленными красками. Я чувствую, как его пальцы впились мне в бок. И думаю, там к вечеру синяки появятся. – Конечно, ведь именно по моей рекомендации Сан Саныч захотел с вами увидеться, – Дима сверлит недобрым взглядом Олега и его руку на моей талии. А я понимаю, что если Каракчиев называет судью по-простецки “СанСаныч”, то на благополучный исход дела можно не рассчитывать. Уже понятно, на чью сторону встал судья еще даже до начала судебных заседаний. – Я так и думал, – Олег наконец-то обращает внимание на помятую купюру у меня в руке и на аппарат с бутылками воды. – Этот аппарат наличку не принимает сто лет, только карты. И быстро переключается с Димы и меня на аппарат и воду. И уже спустя минуту сует мне в руки бутылку воды. – Настюш, я был очень рад тебя видеть. Надеюсь, еще встретимся, – Дима не стал и дальше накалять обстановку и, улыбнувшись мне, как лучшему другу, а на Олега бросив мимолетный взгляд, пошел дальше по коридору. – Настюша, – и Олег покривляется, передразнивая Диму. – Ты откуда его знаешь? – Учились вместе. А что за вопросы? – я удивленно смотрела на мужчину. – Олег, перестань, на нас люди смотрят, – я сделала замечание по-прежнему кривляющемуся Олегу. – Ты как ребенок. – Нормальные вопросы. Мы сейчас по разные стороны баррикад, а он обнимал тебя, будто вы любовники, – мужчина очень недобро сверкнул на меня глазами. – Так, ты перегибаешь уже. Моя личная жизнь тебя не касается. И даже если бы мы были любовники, то это явно не твое дело, – я не намерена терпеть такое неадекватное поведение и хочу сразу расставить все точки над “i” и указать мужчине на личные границы. – Все, что касается фирмы, – это мое дело. Так что в ближайшие полгода держись от него подальше, – Олег приблизил к моему лицу свое и буравил взглядом. Но я не уступлю. – Я без тебя разберусь, с кем мне спать, а с кем работать, – огрызнулась и, открыв бутылку воды, начала пить. За всеми этими неожиданными встречами и выяснением отношений я совершенно забыла, что хотела пить. – Это мы еще посмотрим, – видимо, Олег привык, что последнее слово должно быть за ним. Я лишь безразлично пожала плечами. Пусть думает что хочет. Я не намерена подчиняться его глупым требованиям. Еще чего. Я из чувства противоречия и вредности хотела догнать Диму и назначить ему свидание, но, слава богу, наконец-то во мне проснулось благоразумие, и я передумала. Был бы это кто угодно, но не Дима, я так бы и сделала. А с ним я не хотела больше пересекаться. Мы молча вышли из здания суда и без труда нашли припаркованную машину. Олег что-то сказал водителю, я не прислушивалась, и мы поехали. Каково же было мое удивление, когда вместо бизнес-центра мы остановились около торгового-центра. – Мы где? – я удивленно смотрела на Олега, который покидает машину. Он обогнул автомобиль и открыл передо мной дверь. – Идем приводить твой гардероб в соответствующий вид, – обозначил мужчина цель нашего посещения данного места. – Я бы справилась и сама. Не маленькая, – вот не могу промолчать. Так и хочется возразить и сделать наперекор этому несносному командиру. – Вот скажи мне, ты когда-нибудь можешь мне не перечить? – Олег обратился ко мне с лицом вселенского страдания. – Могу, – отзываюсь и вижу, что на лице Олега появилась усмешка. – Но не будешь, да? – уточнил он, пока мы проходили раздвижные двери и поднимались по эскалатору на нужный нам этаж. Я лишь пожала плечами. За эти пару дней, что мы провели бок о бок друг с другом, я так привыкла к постоянным пикированиям и подшучиваниям, что даже стала получать от них удовольствие. Мы подошли к магазину, в котором на витрине красовались как мужские деловые костюмы, так и женские. – Ты со мной будешь выбирать? – я не привыкла осуществлять покупки совместно с мужчиной. Я и с подругами-то редко это делала. А все потому, что после случая с Маринкой, которая была и соседкой по комнате в общежитии, и ближайшей подругой, перестала доверять женщинам. Я и мужчинам перестала доверять, но здесь уж постарался Дима. – Нет, я буду выбирать, а ты лишь будешь примерять и соглашаться, – Олег нагло задрал подбородок, всем видом провоцируя меня возразить, но я удивила его. – Ладно, – согласилась. – Посмотрим, так ли хорош у тебя вкус на женскую одежду, как на мужскую, – я согласилась до поры до времени. В любом случае, если мне не понравится то, что он мне предложит, никто не сможет меня заставить купить это и уж тем более носить. – О, то есть у меня все же есть вкус. Вот это новость! – мужчина рассмеялся, а у меня мурашки поползли по спине. И сразу же в памяти всплыла картинка Олега в полотенце на бедрах. Я даже головой встряхнула, словно это должно было помочь мне вытряхнуть возбуждающее воспоминание из моей головы. – Ну, сложно не признавать очевидное лишь из вредности, – я вернулась к разговору, идя послушно по рядам и принимая в руки вешалки с блузками, юбками, пиджаками, рубашками, топами и брюками. А еще и парочка платьев легла сверху на эту кучу. – Ты куда столько гребешь? – Сегодня прям день откровений! Ты признала, что у меня есть вкус и что ты все же вредная, – Олег проигнорировал мой последний вопрос, и мы направились в сторону примерочных. – На тебе приличное белье? – Слушай, ты не обнаглел? Белье-то мое тебя каким боком касается? – завелась с пол-оборота. Все же тема белья была больной. Еще со времен, когда я была пышечкой, я привыкла носить удобные хлопковые топы и трусы, они не впивались никуда и не перетягивали ничего. Сейчас о прежних пышных боках не напоминало ничего, но привычка носить удобное белье осталось. Вот и сейчас на мне были трусы шортиками, а вместо лифчика – топ. Ну а что? Под одеждой не выделяется, швов не видно, а мне удобно. – Та-а-а-ак, мне стало интересно, что же у тебя такого с бельем, что ты так остро реагируешь, – Олег озадаченно смотрел на меня, пока я втаскивала весь этот ворох одежды в примерочную. – Дашь взглянуть одним глазком? – Я сейчас развернусь и уйду. И меряй эти все платья сам? Понял? – я была смущена, что выдала себя своей бурной реакцией. Сколько раз себя ругала, что всегда надо оставаться ледышкой, но нет же, взрывной нрав дает о себе знать. – Боюсь, эти платья мне на одну ногу не налезут. Ты не думала о том, чтобы поправиться немного, – спрашивает Олег из-за занавески. Он явно не собирается отправляться на диванчик и ждать, пока я переоденусь. Я выбрала темно-синее платье без рукавов и быстренько в него переоделась, опасаясь, что бесцеремонный Олег может заглянуть за занавеску, чтобы оценить мое белье. А мне бы этого очень не хотелось. Резко отодвинула занавеску, и мужчина отпрянул от примерочной. Он, видимо, оперся плечом о боковую стенку, что выпирала, но выглядело это, словно его поймали за подглядыванием. – Подглядывал? – я прищурилась, сканируя его взглядом. – Вот еще! На что здесь смотреть? Одна кожа да кости! Тебе бы поднабрать пару килограммов в нужных местах, – делает намеки на моих скромных объемах Олег и выразительно указывает взглядом, на каких именно местах эти килограммы неплохо бы смотрелись. Я лишь одариваю его недовольным взглядом. Я бы сама была не прочь, чтобы грудь была чуток побольше и попа покруглее. Но стоит мне поправиться хоть на килограмм, то он почему-то идет не в сиськи, а в живот. Потому я слежу за циферкой на весах и тренируюсь регулярно. Кстати о тренировках. Надо купить купальник и наведаться в бассейн. – Меня и мой вес, и мои формы устраивают. А если тебе не нравиться, то я смотреть и не заставляю, – огрызнулась и вышла из примерочной полностью. И подошла к зеркалу. Пару раз крутанулась, чтобы оценить вид со всех сторон. Платье сидело шикарно, вот только в груди было словно не на месте, и я поняла, что это из-за мягкого топа. Здесь надо, чтобы грудь была торчком, а значит, придется надевать лифчик с жесткими косточками. На моем лице появилась недовольная мина из-за предстоящей перспективы, но Олег понял это по-другому. Он подумал, что мне не нравится платье, а так как это был его выбор, то решил его отстоять. Я стою перед зеркалом. Олег подходит сзади и начинает одергивать на мне этот предмет одежды. И не успела я понять его следующее телодвижение, как он просто берет мою грудь в ладонь и приподнимает ее выше, словно это чашечка бюстгальтера. Я обалдело смотрю в зеркало на отражение Олега. Он смотрит на меня, а я понимаю, что мое тело реагирует на это прикосновение, которое и лаской-то обозвать нельзя. Сосок напрягся, и теперь горошинка вершинки выпирает через ткань, четко обозначая свое местоположение. Непроизвольно начинаю дышать чаще, а Олег неотрывно смотрит на мою грудь через отражение в зеркале, а потом вообще делает еще более невероятное. Берет и большими пальцами прикасается к выпирающим вершинкам, обводя их по кругу. Я задерживаю дыхание, чувствуя, как мышцы где-то внизу живота сжимаются, и хочется свести ноги вместе и посильнее, чтобы прогнать истому из тела, но она лишь разливает негу по конечностям, и ноги становятся ватными. Боже, и это от одного прикосновения со мной твориться черт-те что. Сосредоточившись на своих ощущениях, я не сразу поняла, что Олег неотрывно смотрит на мои чуть приоткрытые губы, а мне в поясницу упирается мужское возбуждение. У Олега на меня встал? Именно эта мысль почему-то меня отрезвляет, спадает пелена, и я как ужаленная сбрасываю мужские руки со своей груди, заскакиваю в примерочную. Той скорости, с которой я переоделась в свои вещи, позавидовал бы солдат. Какая там сгоревшая спичка или сорок секунд?! Я на первой космической выскочила из-за занавески и поскакала из магазина. Олег что-то пытался мне сказать в спину, даже вроде извинялся, но я не стала его слушать. Повела себя как дура, знаю, но меня больше всего поразило и смутило не поведение мужчины, а моя реакция. Даже будучи влюбленной по уши в Диму, когда мы целовались и он то и дело норовил перейти от поцелуев к более серьезным действиям, я оставалась в трезвом уме и твердой памяти. Было возбуждение, но чтобы вот так: дурман в голове и мозг ушел в автономное плавание – нет, такого не было. И это меня испугало. Да, я бежала не от Олега, а от самой себя. Заскочив в машину, я достала из сумки наушники и воткнула в уши, демонстративно делая вид, что слушаю музыку, но сама я была глубоко в своих мыслях. Как мне вести себя с мужчиной? Что мне ему сказать? А вообще, нужно ли что-то говорить? Успокоившись, я поняла, насколько дико и глупо я повела себя. Ну потрогал меня Олег за грудь, ну отреагировала я. Ну так это же нормальная реакция организма, физиология. Я живой человек. Естественно, соски напряглись, когда их потрогали. Боже, как стыдно!!! И, кстати, где Олега носит? Я тут же битый час делаю вид, что музыку слушаю, а его все нет. Стоило подумать о нем, как он тут как тут. Что-то грузит в багажник и уже спустя минуту усаживается рядом со мной на заднее сидение. Я старательно делаю вид, что увлечена прослушиванием очередного очень громкого трека, так что не понимаю, что мужчина обращается ко мне. Он лишь махнул на меня рукой и отвернулся к окну. Вижу, что недоволен моей реакцией, но заднюю врубать поздно. Да, веду себя как подросток, но ничего поделать не могу. Задумалась, что пришла в себя, лишь когда мы остановились у подъезда дома. – А мы почему сюда приехали? – я наконец-то вынула наушники из ушей и удивленно посмотрела на Олега. – Ну, наконец-то! – скривился мужчина, но на мой вопрос не ответил, а вышел из машины и дверцей громко хлопнул. Водитель лишь неодобрительно поцокал языком и покачал головой, но никак не стал комментировать поведение начальства. Олег рылся в багажнике, а потом с пакетами какими-то направился в подъезд. И все это молча. Видимо, его обидел мой музыкальный бойкот, и он решил проучить меня. Я выскакиваю из авто и бегу следом. Нагоняю его у самого лифта. – Ты со мной не разговариваешь? Мы почему приехали сюда, а не на работу? – мы вместе входим в лифт, и Олег молча нажимает цифру семнадцать. – Олег! – я начинаю злиться и повышаю голос. Ненавижу, когда меня игнорируют. – Вот и мне не нравится, когда мне не отвечают и делают вид, что я пустое место, – наконец-то мужчина не выдерживает моего взгляда в упор и отвечает так же на повышенных тонах. – Я слушала музыку, – пытаюсь оправдать свое детское поведение. – Значит, я сейчас оглох, – огрызается Олег, и я замолкаю. Мне нечего ему возразить. Как же неприятно, когда ты оказываешься неправа, да тебе же еще и тычут в это носом. Мы поднимаемся на этаж, и я наконец-то понимаю, на черта мы сюда приперлись. В холле между нашими квартирами было не протолкнуться, хотя он, к слову, был просторным и тянул на еще одну квартиру. На полу нагромождение из коробок, и трое парней сидят на полу, уткнувшись в телефоны. Завидев нас, они радостно подскочили. – Мебель привезли раньше, и я разрешил поднять ее на этаж, пока нас ждут. Открывай свои хоромы, – отзывается мужчина, и я пробираюсь к двери. Как только мужчины поступили доступ в квартиру, то сразу же закипела жизнь, сразу же спросили: что, куда и где ставить. И начали заносить и собирать мебель. Пока я суетилась и руководила процессом, то Олега и след простыл, что меня совершенно и не удивило. Шкаф собрали за два часа, диван – буквально за полчаса, остальное все было более мелким и шло как по маслу. К вечеру вся мебель была собрана, а я без сил. А нужно все помыть, протереть и привести в должный вид, чтобы к вопросу уюта не возвращаться. Проводив мужчин и закрыв за ними дверь, я принялась за уборку. Сперва переоделась и протерла шкаф, куда и повесила свой небольшой гардероб. Жаль, что из-за этого случая в магазине я так ничего себе и не купила. Придется идти снова в супермаркет внизу и покупать что-то новенькое. Или второй день подряд идти в одном и том же, что сразу же заметят коллеги. За мной пристально будут все следить, в этом сомневаться не приходилось. Так что придется разориться и снова покупать втридорога. Хотя тот магазин, в котором мы были сегодня с Олегом, тоже не из дешевых. Чтобы было не скучно убираться, я включила телевизор. Каким-то чудесным образом, но я сразу попала на старый советский фильм. Даже настраивать не пришлось телевизор, все за меня сделали заботливые мужчины. Вот в такие моменты я поняла, как же сильно отличается жизнь человека с деньгами и без. За день квартира преобразилась и появилось все необходимое. А если б я заказала еще и клининг с доп. услугой, то мне б не только квартиру отмыли, но и вещи погладили и по местам разложили. Но так как я все-таки не богатенькая фифа с десяти сантиметровыми ногтями, то взяла тряпку и под расследование и поиски ларца Марии Медичи начала работать. Периодически уборка замирала, так как я садилась на диван в особо волнительные моменты, но все же к часам девяти вечера все было окончено. Сходила в душ, чтобы отмыть еще и себя, и переоделась в удобные джинсы и футболку. Позвонила маме и рассказала, как же здорово встретить старых студенческих друзей. По факту ложь была лишь частичная, так как Каракчиева я ж встретила, но что это было не так уж и здорово, я промолчала. Я очень любила маму и жалела, и потому не рассказывала ей о своих душевных переживаниях во времена своей первой любви. Да и потом взяла за правило не делиться с ней тем, что может ее взволновать и причинить лишнее беспокойство. Мама поверила в мое вранье и, пожелав мне хорошего отдыха, попрощалась. А я, прихватив кошелек и телефон, направилась на выход, но, открыв дверь, замерла. Передо мной стоял Олег, который, видимо, собирался постучать в дверь, так как дверного звонка что у него, что у меня на двери не было. Я вопросительно уставилась на мужчину, а он спохватился, что стучать не нужно, опустил руку вниз, перехватив из другой руки кучу бумажных пакетов. Они то и привлекли мое внимание. – Что-то хотел? – я с любопытством рассматривала эмблему магазина на пакете, понимая, что она мне знакома и я вот совсем недавно ее видела. – Да вот, занес, – и мужчина протянул мне пакеты в обеих руках. – Что это? – я не торопилась забирать его ношу, а лишь подозрительно смотрела на Олега. Но секунда просветления и до меня дошло, что это такое. – Ты что, все купил? И без примерки? – я взяла покупки и отступила в квартиру, и Олег прошел за мной следом. – Обувь снимай, я вообще-то здесь сама все выдраила, – сделала замечание, все-таки я только что отдраила квартиру своими собственными ручками. – А я вот тебя не просил ее снимать, заметь. Да и могла бы вызвать клининг, – сделал замечание мужчина, но кроссовки снял. – Еще чего, я девушка экономная, – я побежала к дивану сгрузила все на него и начала распаковывать. Все, наверно, жутко мятое и придется весь вечер гладить – это первая мысль, что мелькнула в голове. Вторая же была благодарность к Олегу. – Спасибо. И на счет того, что было в магазине…, – я замялась, не зная, что хочу сказать, и уже жалея, что вообще затронула эту тему. – Расслабься, все нормально. Я же понимаю, что я чертовски привлекательный мужчина, – я стояла к Олегу спиной, когда он сказал эту фразу, поэтому даже замерла и медленно, словно загипнотизированная, повернулась. – Ты самый наглый, самоуверенный, самовлюбленный кретин, которого я встречала. Я хотела извиниться за свое поведение, но сейчас понимаю, что надо было еще и вмазать тебе как следует, – меня просто взбесили слова Олега, а ему хоть бы хны. Он невозмутимо развалился на угловой части дивана и шарил у меня в телевизоре, но, заметив, какой фильм у меня стоял на паузе, встрепенулся и включил его сначала. – Я уверен, ты встречала куда и больших кретинов. Каракчиев твой тому пример, – невозмутимо ответил Олег и посмотрел на меня вопросительно. – Каракчиев не мой, – огрызнулась, но говорить, что Дима не кретин, язык не повернулся. – Ну, был когда-то? – и бровка так вопросительно изогнулась в ожидании моего ответа. – Он моим никогда не был, – я резко развернулась и продолжила распаковывать вещи и вешать их на плечики, после чего в шкаф. Понимаю, что Олег от меня так просто не отстанет, он увидел мою бурную реакцию и, как настоящий адвокат, сразу схватился за эту ниточку выяснить, что же у меня было с Димой. Но Олег молчит, а я немного расслабляюсь и переключаю свое внимание на обновки. Делаю мысленные пометки: что с чем буду носить и что с чем сочетается. А еще заметила, что кроме того, что я видела в магазине, Олег еще прикупил пару разного цвета рубашек. А вот когда моя рука наткнулась на кружево, у меня от удивления открылся рот. Я выудила на свет божий из пакета кружевной бюстик и трусики. – Олег, это что? – я снова развернулась к нему с вешалкой, показывая белье. – Я не знаю, что ты там носишь под своими балахонами, но вот так выглядит белье настоящей женщины. Хотя я люблю, когда они ходят вообще без белья, – и мужчина настолько нагло посмотрел на меня и поиграл бровями, что я просто дар речи потеряла от его наглости. – Но, думаю, клиенты и судьи не поймут, если увидят твои торчащие соски сквозь шелковую блузку. Хотя мне понравилось, – добавил в конце Олег, а я чувствую, что у меня горят уши и алый цвет начинает распространяться на щеки. – Так что там у тебя было с нашим гособвинителем? Безответная любовь и ты за ним бегала и делала домашку? – собеседник явно издевается, но мне вдруг стало так обидно, что я поддаюсь на провокацию и вступаю в перепалку. – А что, вариант, когда он за мной бегает, ты не рассматриваешь? – я сунула вешалку с бельем в шкаф, мысленно отметив, что надо бы бельишко простирнуть, а то мало ли кто его своими ручонками трогал и примерял. Мой вопрос заставил задуматься мужчину, но всего лишь на мгновение. За это время я выяснила, что, кроме уже найденного мною комплекта, в пакете были еще два похожих, только еще более откровенных, с чулками и поясом для них. Я не стала акцентировать на них внимание и поскорее спрятала его с глаз долой, стараясь не краснеть. – Сомневаюсь, что такой высокомерный тип, как Каракчиев, будет за кем-то бегать, – выдал Олег свое умозаключение. – Он не всегда же был высокомерным, в студенческие годы он был очень милым и внимательным парнем, красиво ухаживал, – что-то в моих словах, а может, интонации, с которой были произнесены эти самые слова, заставили Олега внимательно посмотреть на меня. – Ты в него до сих пор влюблена? – сделал вывод мужчина. – О нет! – я даже рассмеялась от его предположения. – Скорее это ностальгия о первой любви и времени, когда я еще не была разочарована в мужчинах, – да, я не врала Олегу. К Диме у меня не осталось чувств. Раньше я обижалась на него, и был даже период, когда я ненавидела, но потом поняла и простила. Вот так просто простила, хотя он о прощении и не просил. Это мне нужно было отпустить эту ситуацию и не культивировать весь негатив в душе. Поэтому я к нему относилась как к своему прошлому, которое вызывало порой теплую грустную улыбку. – Что между вами было, расскажешь? – Олег сейчас не подкалывал, не шутил, а внимательно смотрел на меня. – Да нечего было рассказывать, встречались, потом разошлись, вот и все, – Олег, наверно, думает, мне до сих пор неприятно или больно вспоминать, а мне как бы все равно. И если б я не встретила Диму сегодня, то, наверно, и не вспомнила о нем. – А почему разошлись? – Олег поставил телевизор на паузу и повернулся ко мне. Он приготовился, что я ему тут душу изливать буду и плакать, уткнувшись в грудь. Ошибается! – Все тривиально и просто: он мне изменил с моей соседкой по комнате, – я даже улыбнулась, вспомнив, как Марина сперва прятала от меня глаза, а потом гордо заявила, что не видит в этом ничего такого и ей передо мной не стыдно. Это была бравада. Ей было стыдно, но я ничего не стала ей отвечать, и мы прекратили общение. Пересекались, так как продолжили жить вместе. Получить другую комнату было очень сложно. – Ты его любила? – Олег удивленно смотрит на меня. Он явно улыбок от меня не ожидал. – Конечно. Первая любовь, – про себя я усмехнулась, что, как оказалось, и последняя. Я так после Димки и не смогла ни в кого влюбиться. – Прости, не хотел лезть в душу, – олег отвернулся к экрану и нажал на кнопку старт на пульте. – Но любопытство было сильнее? – я с пониманием посмотрела на мужчину. – Просто я должен знать, что связывает моего партнера и коллегу с противоборствующей стороной, – отозвался собеседник, не желая признавать мою правоту. – Как же я его терпеть не могу, – проворчал Олег еле слышно. – Какие у нас перспективы по делу? – решила перевести тему разговора, да и вещи были разобраны и убраны в шкаф. – Мы продуем с треском. И единственное, что я стараюсь сделать, чтоб Судакову младшему не дали максималку, – отозвался Олег. – А он на самом деле избил и пытался изнасиловать эту девушку? – я немного вникла в суть дела, только так и не решила для себя: на самом ли деле наш подзащитный совершил то, в чем его обвиняют. – Да откуда ж я знаю? Меня там не было, – безразличие в словах Олега меня покоробило. Вот она, налицо профессиональная деформация. Мужчине безразлично, кого он защищает, виновен ли клиент или нет. – А ты что, всегда защищала невиновных? – Старалась, – что-то этот вопрос обсуждать тоже перехотелось, и я переключилась на фильм. Я обожала эту серию фильмов и с удовольствием пересматривала их, каждый раз отмечая для себя что-то новое. Вот и сейчас я не удержалась и начала комментировать события и посмеиваться над героями. Оказывается, Олег тоже любит эти фильмы, и я в его лице нашла единомышленника. Мы валялись на диване, болтали и постепенно перешли с фильма к рассказам о детстве и смешных историй из юридической практики. Проголодалась и сделала бутербродов, помыла фрукты, и мы перекусили, не следя за временем. Мне не хотелось прерывать этот вечер воспоминаний. Почему-то было так уютно и приятно болтать с Олегом обо всем. Может, я слишком была к нему предвзято настроена, помня его еще тем студентом-прожигателем жизни? Я не заметила, как уснула, так и не досмотрев последнюю серию до конца.