Глава 9

Утро наступило неожиданно быстро. Я лежала и не могла понять: чем же пахнет. В квартире был изумительный аромат кофе. Это точно. Открыла глаза и увидела на столике стакан с кофе и записку. Снова на губах улыбка. Почему-то записка меня умилила. Это было так необычно. Не смс, а записка. В общем, эта милая записка нашла отклик в моей душе. “ Сиди дома. На работу выйдешь, как выздоровеешь. Вечером приду – поговорим”. Я даже хихикнула. Представила, как Олег писал ее, сведя брови к переносице и сердясь на меня. Поговорить все же придется. И не поругаться при этом. Царапнуло где-то внутри, что он командует. Но решила, что не стоит накручивать себя, а попробовать ему мягко об этом сказать. Все-таки его ненавязчивая забота подкупала, и я решила простить категоричный тон записки. Рядом с кофе был круассан. Кофе еще теплый, как раз как я люблю. Значит, он заходил не так давно. Разогрела круассан и с удовольствием его умяла вместе с напитком. Однозначно: кофе творит чудеса! И я сразу приободрилась. В холодильнике была еда. Бульон в пластиковом контейнере, курица на пару, салат. Я снова поймала себя на том, что улыбаюсь. Он мне принес завтрак. Легкий, правильный и вкусный, как оказалось. Правда, я его съела аж в обед, так как, приободрившись от кофе, я занялась уборкой. Застелила все-таки постель чистым постельным. Загрузила машину, помыла полы, вытерла пыль и открыла окна – проветрить квартиру. Надо заразу эту выветрить, все бациллы пусть улетают. Погладила чистое сухое белье, обрадовавшись машинке с функцией сушки белья. Сложила вещи в шкафу, собрав себе гардероб на ближайшие дни. Набрала Денису, и тот прислал мне мое расписание. Предупредила, что завтра выйду на работу и пусть там не расслабляется. Спросила, как дела в офисе. А Денис в лучших традициях офисной жизни рассказал мне все сплетни. Кристину Александровну уволили вчера и она ушла с фееричным скандалом. А еще приходил Судаков-старший и тоже устроил скандал, разбил вазу в холле и его выводила охрана. Нервничает родитель за сына-мудака. Завтра суд, и по самым лучшим прогнозам дадут этому мерзавцу как минимум трешку. Это и так меньше минимального срока, но Судакова это не устраивало. Не хочет он, чтобы на зоне над его сыночком поиздевались так же, как он над бедной девушкой. Я мысленно пожалела Олега. У него вчера был день скандалов. Причину увольнения Кристины Александровны Денис не знал, но ходят слухи, что она водила шуры-муры с отцом Олега. На мой резонный вопрос: откуда сплетни, выяснилось, что женщина сама в порыве злости кричала Олегу что-то такое, что весь офис сделал именно такой вывод. В общем, всем было не до работы. Коллектив усиленно обсуждал скандалы, интриги, расследования. И про меня, и то, что я ушла на больничный, никто и не вспомнил. Куда уж там. Тут новости покруче. Бедный мужчина. Утром я со своим непониманием ситуации, днем Кристина и Судаков. Но Олег не забыл про меня и принес еду. Да и утренняя забота меня умилила. Я даже простила ему то, что он сделал дубликат ключа. Или не сделал? Я что-то только сейчас озадачилась этим вопросом. Поискала свой комплект ключей, но не нашла. Оказывается, он не дубликат сделал, а гонял все это время с моими. Вот же пройдоха! После обеда меня сморил сон, который вылечил меня окончательно. И к вечеру я, отдохнувшая, выспавшаяся (что я ночью делать буду?), свежая (душ творит чудеса!), ждала Олега. Когда он открыл дверь в восьмом часу, я уже порядком устала ждать. Первое, что появилось в дверях – это цветы. Затем выглянула голова Олега. – Привет. Помоги, а? – мужчина держал в одной руке букет, в другой – пакет с эмблемой ресторана и ногой пытался закрыть входную дверь. – Сейчас, – я поднырнула под руку и закрыла дверь, провернув защелчку. Развернулась к Олегу, а он уже поставил пакет на столик и протягивал мне цветы. – Прости за ссору. Это тебе, – он держал цветы, а я смотрела и не могла поверить. Кто бы мне сказал, что тот институтский красавчик, который покорял сердца девушек со всех курсов и потоков, будет стоять и протягивать мне цветы, извиняясь за что-то. Я вообще не думала, что он это слово умеет произносить и что оно есть в его лексическом запасе. – Спасибо, извинения приняты, – я не стала извиняться в ответ. Ну, во-первых, нечего баловать, а то привыкнет. Во-вторых, сам виноват. Забрала цветы и отнесла на кухню. Ставить было некуда, и я набрала воду в ведро, установила туда букет. – Живописно смотрится, – Олег пошел с пакетом следом за мной и сейчас выкладывал на стол еду в контейнерах. – Надо купить вазу, – я усмехнулась. – Когда я покупала всю кухонную утварь в эту квартиру, то не ожидала, что мне так часто будут дарить цветы и понадобится ваза. – От Каракчиева цветы больше не принимаешь, – мужчина прекратил шелестеть пакетом и контейнерами. Я удивленно посмотрела на Олега. – Мы пять минут как помирились, а ты снова начинаешь? – я свела брови и подбоченилась. – Обещай, – гнет свою линию мужчина. – А почему я не должна принимать цветы от старого знакомого? – я решила сбавить обороты. Олег умел выводить на эмоции, и я заводилась с полпинка. – Ты не принимаешь цветы не только от Каракчиева, но и ни от одного постороннего мужчины, – Олег аж потемнел весь. – Почему? – я подошла ближе и оказалась на расстоянии вытянутой руки от Олега. – Потому что я так сказал! – мужчина гипнотизировал меня взглядом, а я сделала еще шажочек к нему и положила руку на грудь. Сердце у Олега стучало с такой силой, что я слышала это рукой. – А почему я должна тебя слушать? Ты мне кто? – я внимательно смотрела на Олега, стоя к нему впритык и смотря снизу вверх. – Потому что я твой парень, – выдавил из себя мужчина и, наклонившись, подхватил на руки под попу, а я обвила ногами его бедра, отвечая на поцелуй и цепляясь за мужские плечи. Поцелуй не давал дышать, подавлял и был настолько обжигающе страстным, что мысли вылетали из головы. Но я старательно пыталась вернуться к теме разговора. Меня усадили на столешницу и покрывали поцелуями губы, шею, спускаясь к груди. – А у меня кто-нибудь спросил? – я выдавила из себя вопрос. Да, знаю, нарываюсь. Тем более что я и сама не против его в качестве моего парня. Да, я поддаюсь на чувства и эмоции и неизвестно, что я буду чувствовать, когда время моей работы в Москве подойдет к концу. Надо жить здесь и сейчас. И я жила. Я чувствовала себя живой, настоящей. И это было прекрасно. – Еще одно слово, и ты пожалеешь! – прорычал мужчина, срывая с меня футболку и уставившись на мягкий топ без косточек. Да, я не изменяла себе и дома предпочитала удобное белье. Это он еще мои трусы не видел. Они из одного комплекта с топом. – И что ты сделаешь? – я откинулась назад, подставляя грудь под ласку. Внутри все скручивало от возбуждения, и хотелось большего. Одежда Олега раздражала и бесила, и потому я не церемонилась, срывая рубашку. Кажется, пострадали несколько пуговиц, которые вырвались с мясом. Ремень мужчина расстегнул сам, так как я опасалась, что переломаю себе не только ногти, но и пальцы из-за нервного напряжения. – Накажу так, что на попу не сядешь, – эти слова мужчина проговорил, стягивая с меня мягкие штаны вместе с трусами. Эх, не оценил он мои трусики. Но ничего, я его еще успею шокировать. – Мммм, это угроза или обещание? – я прикусила мужчине губу и тут же ее пососала, а в живот мне уперся возбужденный орган Олега. – И то, и другое, – и мужчина опустился на колени, и его лицо оказалось на уровне моей промежности. Все было так неожиданно и резко, что я охнула, не ожидая такого развития события. – Что ты делаешь? – я опешила, а когда он прикоснулся губами к моим влажным от желания половым губам, охнула и выгнулась дугой. Боже, он маг и волшебник! – А на что похоже? – Олег на секунду отстранился и поднял на меня взгляд, а я схватила его за волосы и потянула обратно. – Я все поняла, не отвлекайся, – и мужчина сжал губами бугорок клитора. А я охнула, ахнула и задрожала вся. Я не знала, почему и из-за чего, но во всем теле появилась дрожь. А потом та пружина, что скручивалась в животе, резко распрямилась. Я закричала, сама не понимая почему, но это шло откуда-то изнутри. – Умница, – и мужчина выпрямился, припадая к моим губам. Я чувствовала свой вкус в поцелуе, и это дико возбуждало. Отвлеченная на поцелуй, я поняла, что мужчина избавился от брюк и трусов, что болтались у щиколоток. И, резко подтянув меня на столешнице, вошел одним слитным мощным движением. Олег замер, вглядываясь в мое лицо и ловя каждую эмоцию. – Больно? – Тебе сейчас будет больно, если не продолжишь, – я выдохнула, когда преодолела дискомфорт от проникновения. Он был небольшой, незначительный, но все же был. Олег улыбнулся и сделал первый толчок, а у меня искры из глаз посыпались. Разгоряченная первый оргазмом, я все ощущала и воспринимала особенно остро. Уперлась руками в столешницу позади себя, а мужчина безжалостно таранил меня. Я не успевала вдохнуть или выдохнуть. Безжалостный темп заставлял меня кричать, и я радовалась, что на этаже больше нет квартир и нас никто не услышит. Шлепки разгоряченных тел, стоны и крики, а затем резкая и такая нужная мне разрядка. Тело свело судорогой, а затем я словно стала невесомой. Ноги и руки ватные, а голова улетела к звездам. Пришла я в себя уже на кровати, когда Олег прикрывал меня одеялом и ложился рядом. – А как же ужин? – я хотела возразить. Я заметила, что рядом с этим мужчиной дух противоречий так и желал вырваться и начать спорить даже по пустякам. – Сперва поговорим, – покачал мужчина головой. Выдохнула. Ну что ж, говори. – Говори, – произнесла вслух. – Я не знаю, что ты там себе нафантазировала и напридумывала, но ты мне нравишься. И сливать я тебя не собирался. Если б мне было плевать, я бы не искал доказательства того, что у меня ни с кем ничего не было, – на одном дыхании проговорил мужчина. – Кстати, так и не доказал, – вставила свою ремарочку. – О чем ты? – Олег уставился на меня, сбитый с мысли. И, видимо, забыл, о чем хотел еще сказать. – Ну, ты с ночной бабочкой запись предоставил, а с той, что голышом по офису бегала, – нет, – вроде как поймала на слове мужчину. – Но ты ж сама сказала, что тебе плевать, – Олег возмущенно на меня уставился. – Ну и что, что сказала? А ты всему веришь, что женщины говорят? – я приподняла бровь и презрительно фыркнула. – Но …, – и Олег завис. Сломался, что ли? – Настя, сейчас мы сядем и будем вместе смотреть эту запись. Поняла меня? – Тебе надо, ты и смотри! – огрызнулась, выпутываясь из одеяла. – А у меня дел вагон, между прочим! – Например? – подначивал меня мужчина. Я накинула халат и завязала его потуже на талии. – Мне Денис документы прислал, надо почитать, – безбожно врала и, как оказалась, подставляла тем самым Дениса. – Я ему сказала, чтобы он тебя не трогал. Вот же паршивец! – снова не закончил фразу Олег. – Я так понимаю, Денис донес о кадровых изменениях в коллективе. – Ну, не скажу, что прям донес, так рассказал в двух словах, – не стала уже “вламывать” подчиненного с потрохами. – И почему ты моим помощником распоряжаешься? Мы вообще-то равные партнеры. – Итак, вернемся к нашим баранам, – Олег решил напомнить то, с чего начал наш разговор. – О чем ты? – я не понимаю сама себя. Мне приятно признание мужчины. Я кайфую от его слов. Они мне бальзамом на душу и самооценку. Но я так страшусь их. Вот он сейчас скажет что-то такое, и ситуацию обратно не получится открутить, а мне уезжать через полгода. Я не останусь в Москве, и он за мной точно не поедет. И вот почему все мужики обычно избегают разговоров по душам и признаний, живут одним днем, а этого прям распирает мне все сказать и во всем признаться? – Ты мне нравишься, и я предлагаю тебе отношения, – Олег выжидательно смотрит на меня. Вот мы пошли точку невозврата. И слова сказаны, их не вернуть назад. – Что ты ответишь? – Что ты поставил меня в тупик, – села на край постели. Ну а что я могу ответить? Что ты мне тоже нравишься, но ты птица не моего полета? – Ну так выйди из тупика и ответь, – вижу, что Олега, мягко говоря, не устраивает мой ответ. – Ну зачем ты все усложняешь? – я горестно вздохнула. Была надежда, что он передумает выяснять отношения, но, походу, это не в характере мужчины. – А ты как хотела? Я что-то ни черта не понял! – Все. Закипел. – Ты была девственницей, и я думал, что секс для тебя будет что-то значит. Да вы ж, бабы, на каждом углу кричите, что первый раз должен быть особенным и не абы с кем. А сейчас ты хочешь свободных отношений. Спать со мной, а на свиданки к Каракчиеву бегать? – вспылили мужчина – Да сдался тебе этот Карактичев! Он мне и даром не нужен! – я тоже взвилась. – И кто тебе сказал, что потеря девственности с температурой под сорок – это была моя мечта? – ох, держите меня семеро! И ты, Олежик, сам напросился. Я ж тебе всеми способами намекала, что эту тему трогать не надо. Дают – бери, бьют – беги. И вот сейчас наступит тот момент, когда будет “бьют”. – Да, сдался! Столько лет прошло, а он все шары к тебе катит! – мы начали повышать тон и вместе с тем градус разговора. – Так это он катит! Я-то его шарами не интересуюсь, – я снова порадовалась, что на этаже кроме нас никто не живет. – Меня твои шары интересуют, – а вот это вырвалось не специально. Но слово не воробей, как говорится. – Ага, вижу. Объинтересовалась вся! Не знаешь, как от меня избавиться, – высказался мужчина. И вроде успокоился. Все же мои слова про его шары немного сбавили градус разговора, и мы выдохнули. – Если ты заметил, то я не такая уж и опытная в этих делах. Так что мне простительно, – буркнула и вышла из спальни. Надо передышки делать, а то, я чувствую, мы разнесем мою квартиру в порыве страстных выяснений отношений. На кухне был художественный беспорядок из одежды, и я принялась все убирать. Сложила мужские вещи, мысленно отметив, что рубашку на выброс. Но пусть это Олег сам делает, а то если я сейчас еще и рубашку выброшу, то точно скандала с битьем посуды не избежать. Наконец-то дошла очередь до контейнеров с едой, и я принялась раскладывать все по тарелкам и разогревать. – А что у тебя на полке делают мужские трусы? – умеет, конечно, Олег задать неожиданный вопрос. – У меня встречный вопрос. Что ты делал у меня на полке? – я смотрю на мужчину, а тот стоит абсолютно голый и с моими боксерами в руках. Да, я поддалась веянию моды и купила трусы по мужскому образцу. С ластовицей спереди, как для мужских причиндалов. Мегаудобные и мягкие. И я их с удовольствием носила дома. И Олегу показывать не планировала. По крайней мере, не сейчас. – Я случайно увидел. Не уходи от ответа. Это чьи трусы? – наседает мужчина. А мне так смешно, что я не сдержалась и заржала. Вот натурально заржала, не пытаясь скрыть гогот и преобразовать его в приличное женское хихиканье. – Олег, успокойся. Это мои трусы, – еле выдавила из себя, когда мужчина уже направился ко мне темнее тучи с трусами в руке. – В смысле твои? – Олег даже остановился и снова посмотрел на белье. – Это мужские трусы, вот здесь даже это вот есть, – и Олег указал на ту самую ластовицу, что делала это белье до безобразия похожим на мужское. – Дай, – я выдернула из рук мужчины свое белье и, вывернув, показала этикетку. Благо там имелась соответствующая надпись о принадлежности данного аксессуара к женскому гардеробу. – И не ройся у меня на полке, есть садись. Олег только сообразил о том, что как бы светит теми самыми шарами, о которых у нас только что был разговор, и осмотрел кухню ищущим взглядом. Дверь в гостиную была открыта, и он нашел что искал. Скрылся в соседней комнате и вернулся уже одетым. Ну, если можно так сказать. Брюки и незастегнутая рубашка были на месте, а наличие трусов я не проверяла. – Ты ответишь на мой вопрос? – Олег подвинул себе тарелку, но к еде не притронулся. Ждал моего ответа. – Ты же знаешь: я здесь ненадолго, – неужели он сам не понимает, что я не упрямлюсь, а просто берегу свое душевное спокойствие и целостность сердца. Я-то уеду через полгода, а сердце мое может запросто здесь остаться. – Тем более. Что ты теряешь? – убеждает меня мужчина. – Хорошо, – сдаюсь, так как аргументы закончились. Да и кому я вру? Я сама хочу ответить “да”. – Хорошо, – повторяет за мной Олег и, не сдерживаясь, лыбится во все тридцать два. Мы приступили к ужину в гробовой тишине. Словно не отношения начали, а похоронили сейчас кого-то. Я весь вечер занималась любимым бабским занятием – накручивала себя. Что сказать матери? А стоит ли говорить? А что скажет мой отец? К слову, как он там? Спросить у Олега было почему-то неловко, но и молчать было уже тяжело. – Ну, спрашивай уже давай, – Олег отставил чашку и посмотрел на меня. – Ты о чем? – я прикидываюсь шлангом. – О том, что ты смотришь в пустоту и перемешиваешь в чашке воздух. Чай-то давно выпит, – мужчина кивнул на мою кружку, и я удивленно поняла, что он прав. Чашка пустая, а я самозабвенно телепаю в ней ложкой. – Как идет реабилитация у …, – я хотела назвать отца по имени-отчеству, но мужчина опередил меня. – У отца твоего все хорошо, он улетел за границу на восстановление и передавал тебе привет, – ответил Олег. – Ты только это хотела спросить? – Нет, – я отставила кружку и прямо посмотрела на мужчину. Ну же, трусиха, поговорите уже нормально. – Тогда спрашивай, – Олег напрягся, ожидая подвоха, и тот незамедлительно последовал. – В общем, я бы не хотела сильно афишировать наши отношения, – выпалила я на одном дыхании. – Что значит “сильно”? – парень хмуро смотрел на меня, не мигая. Он сейчас дыру во мне прожжет. – Ну всмысле за ручки ходить не обязательно. И целоваться-обниматься на глазах у коллег тоже, – я понимала, что нарываюсь на конфликт. Ну почему мы не можем поговорить нормально, чтобы наш разговор не закончился скандалом? Может, наши отношения – это большая ошибка? Мы и дня не можем провести без ругани. О каких отношениях может быть речь? – Скрывать я ничего не намерен, но придерживаться делового этикета в общественных местах буду, – каждое слово как молотком забивал, таким оно было значимым и весомым. – Олег, пойми, я не хочу слухов и сплетен, – пытаюсь я мягко убедить мужчину. Но все, забрало упало, и меня, кажется, никто слушать не собирается. – Настя, скажи честно, почему ты хочешь скрывать, что мы вместе? Это из-за Каракчиева или еще кто-то на примете есть? – мужчина смотрел на меня колючим взглядом. – Да что ты прицепился к нему? – я с шумом бросила ложку на стол, которую крутила нервно в руках. – Я не хочу, чтобы меня, как последнюю шалаву, по курилкам склоняли и обсуждали. – Да ты пойми: тебя всегда будут обсуждать, потому что завидуют. Какая разница, кто что о тебе думает? Главное, ты знаешь правду. Ну и я, конечно, – поняв, что я не стесняюсь его и просто боюсь слухов, Олег заметно расслабился. – Вам, мужикам, проще. У вас чем больше баб, тем вы круче. А меня в разряд дам с низкой социальной ответственностью в момент зачислят, – я понимала: Олегу мои душевные переживания кажутся надуманными. – Я не позволю, чтобы о тебе кто-то так думал, – мужчина пытается меня успокоить. – Спорить бесполезно. Я правильно поняла? – Олег уперся, и я сдалась. – Ты правильно поняла, – мужчина удовлетворенно улыбнулся, понимая, что я капитулировала. – Ты спать к себе пойдешь или здесь останешься? – я покраснела, когда спрашивала, а у Олега появился озорной блеск в глазах. – Очень хотел бы остаться у тебя, но завтра слушание по делу Судакова и надо поработать с документами. И боюсь, это надолго. Не хочу тебя будить утром. Я поеду пораньше на работу, а тебе пришлю ближе к десяти водителя, – Олег устало потер глаза. – А почему так поздно? – я удивленно смотрела на мужчину. – Он раньше не освободится, – мужчина встал и убрал посуду, поцеловал меня в макушку и направился на выход. – Во сколько суд? – я расстроилась, что Олег уходит к себе. Хотелось закрепить решение о начале новых отношений проведенной вместе ночью. – Ровно в девять, – устало улыбнулся парень. – Ты постарайся выспаться. Вечером сходим вместе куда-нибудь, если ты будешь нормально себя чувствовать, – Олег махнул рукой и закрыл дверь, а я, немного расстроенная, пошла спать. Долго вертелась, крутилась, но все же удалось уснуть ближе к полуночи.