Глава 15

Матвей

– Мне не нужны твои извинения. Отстань, просто отстань от меня, Балафин, – цедит сквозь зубы и отворачивается.

А у меня внутри электрические разряды бушуют, прожигая каждую клетку, выбивая все разумные мысли из головы.

Отстань! Да если б я мог!

Продолжаю нависать над ней, не позволяю отойти, с силой вжимая ладони в стену по обе стороны от её тела. Просто стою и сверлю безумным взглядом. Молчу. Даже не представляю, что говорить.

Зачем я вообще это делаю? Почему я не могу оставить её в покое? Я же знаю Дашку уже три года и всё это время не испытывал к ней ровным счётом никаких чувств. Откуда взялись эти разрывающие на части эмоции, что бурлят в груди сейчас? Она же меня не интересовала от слова совсем! Ничегошеньки ведь не изменилось!

И тут же резко приходит осознание. Изменилось. Ещё как изменилось! После того проклятого дня Даша меня не любит. Не смотрит, робко хлопая длинными ресницами, не улыбается розовыми губами своими. Не слушает затаив дыхание и подавшись вперёд с таким видом, как будто я глаголю нечто невероятно интересное, что бы при этом ни звучало.

Теперь она меня ненавидит. И это просто сводит с ума.

Что делать теперь? Взгляд сам собой скользит к розовым губам и останавливается. Они приоткрыты, слегка дрожат, хотя Даша отчаянно пытается не показывать, что взволнована. Но я это кожей чувствую. Отмечаю, что грудь её ходуном ходит, даже плотная ткань пальто этого скрыть не может.

Прижимаюсь сильнее к хрупкому телу, буквально вдавливая в стену, распластываю, чтобы двинуться не могла, смотрела только на меня. Трястись начинает ощутимо, поднимает растерянное личико и глазищами огромными своими ловит мой взгляд. Насквозь меня прожигает.

Чувствую её запах морозный, от этого чёртова дубина между ног тяжестью наливается. Надо отойти, отодвинуться, разорвать контакт пока непоздно, но сил на это нет. Тянет к ней, как магнитом.

Зачем я оттолкнул её от себя? Зачем? Ведь мог бы наслаждаться обладанием нежной принцессой, вместо того чтобы, как дурак сопливый дрочить, вспоминая о ней!

Мог бы после лекций отвезти её к себе, завалить на постель, зацеловать, стаскивая все эти тряпки, что скрывают от меня стройную фигурку. Затрахать до умопомрачения, так чтобы сил пошевелиться не было.

А теперь она не поедет. Это очевидно. Мои жалкие извинения не подействуют, совершенно точно. В глазах Даши больше нет того обожания, что я ловил в ночь нашей близости. Только растерянность и боль.

Это вызывает во мне просто безумное отчаяние. Настолько острое, что в груди колоть начинает. Возникает какое-то маниакальное желание сдавить её сильно-сильно, до боли, до крика. Чтобы дышать не могла, чтобы косточки хрупкие трещали. И в дрожащие губки впиться. Языком между ними толкнуться, исследовать им всё внутри, вылизать её рот, пометить своей слюной каждый сантиметр.

Жмусь сильнее, дышу часто и громко, как сломанный паровоз хриплю. Да что со мной происходит? Совсем сдурел походу!

– Матвей, вот ты где! Я тебе звоню, а мне отвечают: «абонент не абонент»! О, привет, Даш! – раздаётся за спиной голос Данила Капника.

От неожиданности отскакиваю от Пуговкиной и краснею до корней волос.

Бросаю взгляд на Дашку и вижу, что она тоже пунцовая. Хотя мы ничего такого не делали, просто стояли рядом. И утопали в своих эмоциях. Ощущали, как искры между нами мечутся, а электрический ток струится по воздуху.

В этот момент злюсь на Даньку, но одновременно испытываю благодарность. Неизвестно, чем бы могло всё это закончиться.

Я ведь как будто сам себе не принадлежу. Вновь и вновь вспоминаю ту единственную ночь. Как маньяк какой-то помешался на Дашке.

При этом вспоминаю не до конца. Только начало, когда красивая девочка лежала передо мной полностью без одежды, как отвечала на поцелуи, позволяла трогать себя везде, краснея до корней волос. А вот дальше, сам процесс, представлять не хочу.

Что-то царапает сознание, вызывая желание прекратить, думать о той ночи. Какое-то подспудное чувство разливается тяжестью в грудине. Так бывает, если я получаю «хорошо» вместо «отлично».

Я получаю.

Бля, именно Я ПОЛУЧАЮ!

Да что за напасть-то такая?