Глава 23

Матвей

– Влюбился в тебя, Дашка…

Слова сами собой с губ срываются, даже подумать ничего не успеваю. Хотя так лучше. Пуговкина сразу замирает и больше не пытается оттолкнуть. Даже позволяет себя целовать. А я как безумец накидываюсь, как голодный, дорвавшийся до еды, как умирающий от жажды, обнаруживший источник.

Целую всё подряд, что попадается: губы, виски, глаза, щёки. Тяжёлое дыхание с хрипом вырывается из грудной клетки. С шумом втягиваю воздух, наполненный запахом Дашиных духов, её чистого тела. Не могу насытиться, не могу надышаться ею!

А девочка в моих объятиях расслабляется. Прямо чувствую, как тело её слабеет, прижимается доверчиво так, растворяется в моих объятиях.

«Это я на неё так действую, ей приятно», – понимаю каким-то внутренним чутьём.

Тело бурно реагирует на близость желанной девчонки бешеным выбросом гормонов в кровь, заставляя её бурлить от взрывоопасной смеси.

В этот момент с заднего сидения подаёт голос проклятая псина. Она начинает жалобно поскуливать, временами подвывая в голос.

– Матвей, собака! Бедняжка, она же мучится… – бормочет Даша, выкручиваясь из моих объятий и заглядывая на заднее сидение. – Давай скорее к врачу отвезём!

– Да… – с трудом дыхание восстанавливаю и усилием воли заставляю отлипнуть от тела моего наваждения и вернуться на своё место.

Завожу мотор и с места срываюсь как бешеный, кобель бедный даже взвыл, видимо, тряхнуло неслабо. Отвезу его, куда нужно и вновь заставлю Дашу сесть ко мне в машину, а тогда уж не отпущу, ни за что!

Сердце колотится как безумное, пока гоню по свободной трассе на улицу Гоголя. Пуговкина сказала, там приют для животных. Кажется, она именно туда и направлялась.

– Даш, а тебе, зачем в приют? – спрашиваю, только лишь затем, чтобы перестать вновь и вновь вспоминать, как сладко она ощущалась в моих объятиях всего несколько минут назад.

– Я про него пишу материал. В первом номере «вечорки» выйдет, после новогодних праздников, – отвечает, а сама всё смотрит на пса, что лежит на заднем сидении.

В этот момент мне плевать, по сути, на газету, на приют и на всё остальной. Кровь, отравленная Дашкой и гормонами, в известное место ударила, вызывая отчаянную жажду определённого рода. Но усилием воли заставляю себя не думать об этом. Вместо этого пытаюсь сосредоточиться на разговоре.

– Ясно. А на какую полосу? – поглядываю попеременно, то на Пуговкину, то на дорогу.

– Кажется, на четвёртую. Если получится, может, даже будет разворот, – отводит взгляд от собаки, смотрит на меня и улыбается.

Я тоже в ответ лыбу тянуть начинаю. Не могу удержаться. Она такая милая. Хорошенькая, просто куколка.

– А у меня первополосник в плане, для этого же номера, – по привычке уже выдаю, и тут же язык прикусываю, вдруг решит, что я вновь хочу похвастаться?

– Это классно! У меня ещё не было ни одного материала на первой полосе. Думаю, очень приятно, когда на центральном месте в газете твоя фамилия.

Дашу вроде мои слова не задевают, это радует. А ведь я сам не такой. Меня прямо взбесило тогда, что ей коммерческий заказ доверили. Эх, если бы не он, не заказ это грёбаный, жил бы себе спокойно, как раньше. Ну, теперь уже поздно об этом думать. Попал по полной, что называется. Увяз по самые уши, не выбраться.

– Ты сейчас скорость сбрось, а то проскочишь, мы почти подъехали. Вон туда сворачивай, там можно припарковаться, – говорит Пуговкина, указывая тонкой ладошкой направление.

Послушно притормаживаю и сворачиваю на пустую парковку возле неприметного здания.

Даша выбирается наружу и спешит к заднему сидению.

– Я сейчас пса сфотографирую, подожди минутку. Может, это фото тоже в номер пойдёт. И когда ты его заносить будешь, тоже сделаю пару снимков, ты не против, Матвей? – спрашивает, доставая из кармана телефон.

Пожимаю плечами. Пусть что хочет делает, главное, чтобы не убегала больше.

Даша быстро щёлкает пса на мобильник и отходит, позволяя мне взять его на руки. А сама спешит к двери здания, чтобы открыть для меня.

Я плетусь за ней, прижав к себе дворнягу, изо всех сил делая вид, что меня заботит судьба сбитой на дороге собаки. Хотя на самом деле единственное, чего я желаю, — это избавиться от неё поскорее и остаться с Дашей наедине.

В приюте, несмотря на вечернее время, оказывается довольно многолюдно. Позже я узнал, что студенты сельхозакадемии, будущие ветеринары, приезжают сюда после занятий, чтобы ухаживать за бездомными животными. Они сразу окружили меня и Дашу, которая рассказала, что произошло. А затем живо притащили каталку, уложили на неё собаку и к моему облегчению наконец-то увезли.

– Так вот куда ты пропала! А мы тебя заждались, – к Пуговкиной подлетела какая-то девчонка и чмокнула её в щеку.

– Да, Алин, представь, стою на остановке, а тут машина подлетает и сбивает пса! У меня чуть сердце не выскочило! Хорошо, Матвей, рядом оказался… – начинает тараторить Дашка.

– Матвей? – девушка с интересом поглядывает в мою сторону.

– Ой, – Пуговкина улыбается смущённо. – Матвей, познакомься. Это – Алина, моя подруга. А это – Матвей, мы с ним вместе учимся.

Обмениваемся любезностями с Алиной, затем подгребают остальные, их тоже мне представляют. Меня немного коробит, что Даша назвала меня просто однокурсником, но с другой стороны, так и есть. Не поспоришь.

Будущие ветеринары живо взяли нас в оборот. Принялись водить по приюту, знакомить с собаками, сидящими в вольерах, делиться историями, как они сюда попали.

Я даже проникся, если честно. Почувствовал, насколько они увлечены своим делом, горят прямо, идеей спасения животных, кайфуют оттого, что у них есть такая возможность. Меня сразу записали в единомышленники и незамедлительно приняли в компанию, предложив встретить Новый год, прямо в приюте.

А узнав, что Даша тоже будет отмечать праздник вместе с ними, я незамедлительно соглашаюсь.