Глава 6

Матвей

Утром в универ еду в паршивом настроении. Почему-то в последнее время плохо сплю, всё раздражает. Опять выпал снег, на дорогах адские пробки. И зачёт сегодня. Хорошо всё же, что не экзамен. Получается отметку «зачёт» гораздо проще, чем «отлично».

Вчера ещё родители выели мозг маленькой ложкой. На новогодние праздники собираются на горнолыжный курорт, хотят, чтобы я ехал с ними. Блин, но это тоска смертная! Они задолбают своими наставлениями, нравоучениями. Быть рядом с ними — дикий напряг. Перфекционизм зашкаливает просто. Нужно ежеминутно соответствовать их представлению о том, что хорошо, быть «нормальным». Хотя их норма — это пипец.

Не сутулься, не хрусти пальцами, не смотри в телефон, разговаривай вполголоса, не смей употреблять просторечные выражения. Я, как грёбаный робот должен сидеть на одном месте и выглядеть при этом довольным жизнью – кислые мины им тоже не нравятся.

На новогодние праздники мечтаю валяться на диване, смотреть тупые видосы и есть чипсы из пачки. Я этого никогда не делал, а вот сейчас хочется. Да, именно самые дешёвые, блин, вредные и жирные чипсы! Иногда накатывает такая усталость, что нет сил ни на что. Задолбало всё!

На университетской парковке сегодня свободно. Большая часть студентов уже на практике. Это у нашего курса она начнётся только в феврале.

Паркуюсь и выхожу на дорожку, ведущую к главному корпусу.

Заворачиваю за угол и едва не врезаюсь в Дашку. Она стоит прямо за поворотом и о чём-то болтает с Иркой, Артёмом и ещё парочкой девчонок из нашей группы.

Поскальзываюсь на обледенелой дорожке и, чтобы удержаться, упираюсь ладонью в стену, причём случайно получается так, что моя рука оказывается прямо возле головы Пуговкиной, а тело по инерции оттесняет её от остальных и прижимает к каменной кладке.

Девушка изумлённо распахивает серые глазищи и смотрит снизу вверх, немного приоткрыв розовые губы.

– Привет, принцесса! – ляпаю и тут же прикусываю язык.

Что за бред лезет в голову?

– Принцесса? – слышу за спиной ехидный голос Ирки.

Даша краснеет и хлопает своими серыми озёрами, от которых почему-то не получается отвести взгляд.

Моргаю, чтобы развеять наваждение, и отступаю, приходя в себя.

– Принцесса кукольного домика! – хмыкаю и продолжаю путь, по пути киваю девчонкам и пожимаю протянутую руку Артёма.

Сердце почему-то грохочет об рёбра. Наверное, из-за того, что едва не упал. Да именно поэтому.

У меня в кармане до сих пор Дашкин шарф, нащупываю рукой и как будто даже чувствую запах её духов, которыми пропитана тонкая, полупрозрачная ткань.

Нужно бы вернуть. Но почему-то продолжаю идти вперёд, сжимая шарф в кармане в комок.

Возле входа трутся Капник и Боря. После приветствия перекидываемся ничего не значащими фразами. Глеб, как всегда, морозит какую-то хрень, мы с Даней начинаем подкалывать его и смеяться.

– Что с Новым годом? Будем собираться в этот раз и где? – Боря вновь поднимает больную тему. – Ты как, Матвей?

– Я пас, – отвечаю не раздумывая.

Мне позволено устраивать вечеринки только два раза в год. К тому же попойки утомляют. При мысли о том, чтобы всю ночь глотать алкоголь и смотреть на беснующуюся толпу, невольно накатывает брезгливость. Видимо, я не так уж отличаюсь от своих предков.

– Ну ты же у нас принц датский! У тебя, когда собираемся, даже нажраться порядочно не получится, всегда приходится догоняться в клубе. Ты хоть иногда можешь спуститься к нам, простым смертным со своего величия? Напиться в стельку, поорать, поваляться в грязи? – ржёт Глеб и тут же бросается куда-то в сторону.

Оборачиваюсь. Артём и девчонки идут в нашу сторону.

Боря подскакивает прямиком к Даше и обхватывает огромной лапищей её тонкие белые пальцы.

– Привет! Даш, мы тут Новый год обсуждаем, решаем, где отмечать. Ты придёшь? Я тебя приглашаю. На бухло и закуску скидываться будем, я внесу за тебя, – частит с ходу.

Пуговкина ошарашенно хлопает накрашенными ресницами, но быстро приходит в себя и вырывает руку из захвата Глеба.

Фыркает и пожимает плечами:

– Какая невиданная щедрость! Но я, пожалуй, откажусь.

– Нет, ты подумай, подумай хорошенько!

Боря не отстаёт. Он принимается кружить возле Даши как коршун, и уговаривать.

Моё горло сжимается и саднит, как будто туда насыпали песка, отвратительная тяжесть появляется в груди и начинает разрастаться. Молча поднимаюсь по ступеням и захожу в универ. Смотреть на эти дешёвые подкаты нет желания.

Во время зачёта Борисов, как обычно, подсаживается ко мне. Разумеется! У кого ещё ему списывать?

Препод на несколько минут отлучается на кафедру, неплохо бы повторить вопросы, но Глеб не даёт.

– Хочу с Дашкой начать встречаться, – заявляет вполголоса, заглядывая в лицо, видимо, ожидая моей реакции.

Огненный шар моментально взрывается в груди, мешая сделать вдох. Но я прилагаю всю свою силу воли, чтобы сохранить невозмутимый вид. Кривлюсь презрительно и не отвечаю. Мне плевать. По херу. Дашка мне не нужна.

– Не, ну а чо? Она красивая, – продолжает Боря, поглядывая в сторону соседнего ряда, на котором сидит Пуговкина.

Горло сжимается в спазме, ещё чуть-чуть и задохнусь. Стискиваю зубы, но упорно смотрю в тетрадь, делая вид, что читаю конспекты.

Борисов же достаёт телефон и начинает что-то быстро строчить в нём. Краем глаза замечаю, что он усиленно тычет в сердечки, отчего весь экран красный.

Дашке пишет. Урод. Специально решил меня позлить перед зачётом? Хотя чего я бешусь? Пусть забирает эту пигалицу безвольную. Раз уж ей всё равно, под кого ложиться.