Глава 7

Матвей

Пусть забирает, пусть!

Ага, вот только эти мысли ничуть не утешают.

Боря раздражает меня всё сильнее. Сидит с тупой лыбой и продолжает написывать.

Не выдерживаю и осторожно заглядываю в его телефон. Так и есть, поёт дифирамбы Дашке, зовёт вечером встретиться. Она что-то ответила, я вижу, что от неё пришло сообщение, но Борисов поворачивает мобильник так, чтобы я не смог прочитать.

Кровь начинает колотиться в висках, во рту пересыхает, сердце бахает будто молот.

– Чо, не в падлу за другими подбирать? – не выдерживаю. – Не припомню, чтобы она тебе раньше нравилась, пока я её не трахнул.

Глеб поднимает удивлённый взгляд от экрана.

– Почему? Даша красотка. Просто скромняжка такая. Я не знал, как к ней подступиться. Даже не думал, что она не прочь, ну ты понял, – шепчет, чтобы больше никто не услышал.

Меня просто током прошибает. Зачем я раскрыл свой рот в тот день? Получается, это с моей подачи о тихоне Пуговкиной пошла слава, как о легкодоступной и готовой раздвигать ноги по щелчку пальцев. Мои слова, между прочим.

– Слышишь, Боря, оставь девчонку в покое! Она не шалава, – рычу вполголоса.

– Да я что? Я так не думаю вовсе. Мне серьёзные отношения нужны, – этот клоун поворачивается к Дашке и начинает лыбиться ей и подмигивать.

– Знаю я твои серьёзные отношения. Просто отстань от неё, – от бешенства внутри всё клокочет.

– Глеб поворачивается ко мне и мигом перестаёт кривляться. Смотрит внимательно, как будто понимает, что за дичь творится у меня внутри.

– Ты ревнуешь, что ли? – впивается глазами в моё лицо, ожидая ответа.

– Я? Нет! – выдыхаю так громко, что все остальные студенты поворачиваются в нашу сторону. – Что за бред ты несёшь?

В это время в аудиторию входит препод, прерывая тем самым нашу перепалку. Он начинает раздавать билеты и бланки для ответов.

Впервые в жизни я не могу сосредоточиться на зачёте. В голове пустота полнейшая. Только в груди тарахтит зашкаливший мотор, заглушает все мысли, не даёт дышать.

– Можете приступать. Телефоны и конспекты убрали со стола, я всё вижу, если что. Кто напишет, сдают мне работы вместе с зачёткой и тихонько покидают аудиторию. В конце дня староста пусть заберёт зачётные книжки на кафедре, – объявил Валентин Павлович и, усевшись на своё место, уткнулся в какие-то бумаги.

Делаю несколько глубоких вдохов и, собрав в кулак всю силу воли, сосредотачиваюсь и начинаю писать. Благо знаю предмет, пишу просто на автомате.

Рядом пыхтит и елозит на стуле Боря.

– Матвей, глянь, как тут надо ответить? – суёт мне свой билет.

Я даже не смотрю в его сторону. Злорадно ухмыляюсь. Придурок, нашёл кого злить, да ещё и перед зачётом! Посмотрю, как выкрутится!

– Братан, ну ты чо, не поможешь? Бля, ну ты чего? Из-за Дашки, что ли? – бубнит взволнованно. – Ну помоги, Матвей!

– Отъебись! – бросаю резко и продолжаю строчить на своём бланке.

– Не, ну если для тебя так важно, я не буду подкатывать к Пуговкиной. Я что, против разве? Девушки друзей для меня – табу. Ты же вроде сказал, она не нужна, вот я подумал…

Дышать становится легче. Тугой обруч, стягивающий грудь, немного ослабевает. Смотрю на растерянное лицо Глеба и невольно начинаю улыбаться уголками рта. То-то же! Встречаться он надумал!

– Да, не нужна. Она не моя девушка. Но это не значит, что можно к ней лезть со своими пошлыми предложениями. Просто отъебись от неё и всё, – отвечаю, стараясь казаться равнодушным.

– Понял, не тупой. Других девчонок полно, – сразу же идёт на попятную Боря. – Так ты мне поможешь?

– Ладно, что у тебя там за вопрос? – теперь, когда болезненный спазм, сковавший внутренности, начал отступать, вполне могу позволить себе быть великодушным.

Пробегаю глазами вопрос, подсказываю, как начать, и диктую основные тезисы. Боря быстро строчит неразборчивым почерком, время от времени бросая на меня непонятные взгляды.

Заканчиваем писать с ним почти одновременно. Сдаём бланки, шагаем на выход. В пустынном холле усаживаемся на жёстком диванчике, стоящем возле окна.

– Знаешь, Матвей, ты это, не парься особо. Дашка меня послала, – неожиданно заявляет Глеб.

Вскидываю голову, просто таращусь, не находя нужных слов. Вроде как мне всё равно и нужно обозначить это сразу, чтобы разговоров не было. Но если скажу что-то типа: "мне по херу", Борисов не станет рассказывать подробности. А мне до рези в животе нужно их узнать.

Глеб понимающе кивает, достаёт мобильник и показывает мне переписку. После его льстивого предложения встретиться и кучи брехливых комплиментов вижу одно-единственное сообщение от Даши:

«Отвали!»

А дальше надпись, что абонент запретил отправлять ему сообщения.

Железные тиски окончательно сваливаются с сердца и разлетаются на куски. Чувствую такое облегчение, что слабость накатывает.

– Да мне-то что? – пожимаю плечами и отворачиваюсь, чтобы скрыть дурацкую улыбку, которая помимо воли расползается на лице.