Глава 34

Тем временем, водитель трамвая, закладывая крутой поворот видел, как по рельсам, метрах в пяти от вагона, нарушая все ПДД, следует роллс-ройс.

А Артём тем временем, не сводя глаз с трамвая, медленно двигался за ним, вызывая возмущённые гудки других водителей.

— Да я сам в шоке, друзья… — мысленно оправдывался он, представляя, как будет объяснять это тому, с кем он заключал трудовой договор с такими условиями, что, если бы не количество нолей, он бы дал в морду тому работодателю.

«Да, Марк Юльевич, ваша… Э-э-э… Подруга… Выскочила из машины и уехала на трамвае. Нет, я не шучу. Да, я трезв. Нет, я не знаю, почему».

Он вздохнул.

Работать с Норой оказалось, как жить в вечном реалити-шоу.

Только без выходных.

Жизнь его к такому не готовила, но зарплата как-то примиряла с этим.

Нора продиралась сквозь толпу, ловя на себе взгляды — кто-то смотрел с восхищением, кто-то с откровенным недоумением. Но ей было не до них.

— Катя! — она почти крикнула, но голос потерялся в грохоте колёс и гулких разговорах пассажиров.

Там, в самом начале вагона, мелькнула знакомая фигура. Катя стояла у окна, боком к ней, но теперь Нора разглядела детали: плотнее прижатые к бокам локти, будто она пыталась что-то защитить.

Рывок трамвая, Катя пошатнулась и…

Шум трамвая, голоса, скрежет тормозов — всё провалилось в вакуум.

Нора стояла, как парализованная.

Она резко развернулась и, не раздумывая, рванула назад, в свой вагон, к выходу, расталкивая локтями пассажиров.

— Граждане пассажиры, следующая остановка…

Двери раскрылись, и Нора вылетела на улицу, как пуля.

Артём, увидев её, резко вырулил с железнодорожного полотна и притормозил рядом с ней.

Нора ворвалась в салон, запыхавшаяся, с горящими глазами.

— За трамваем! — выдохнула она.

— Мадам…

— Сейчас же!

Артём вздохнул и вернулся снова на рельсы, прикидывая, какой штраф прилетит Марку Юльевичу и как он это будет объяснять.

Минут через сорок они вместе с трамваем заехали не просто в спальный район, а в какой-то конец цивилизации.

Конечная. Из вагонов высыпалась серая масса оставшихся пассажиров, и среди них была та, которую с упорством бультерьера преследовала Нора.

— Вот за ней, — ткнула она пальчиком в фигурку, — надо проследить. Узнать, где она живёт.

Тон, которым Нора это сказала, напрочь лишал желание спорить и возражать, и Артём, припарковав роллс-ройс у обочины, включил аварийку и вышел из машины.

Штрафом больше, штрафом меньше…

В ожидании, скучающая и задумчивая Нора вышла из автомобильчика, немного размяться.

Промзона. Серые коробки домов, ржавые гаражи, редкие прохожие, спешащие по своим делам. Воздух пах металлом и пылью.

Она закурила, затянулась, выпустила дым и тут же закашлялась.

— Чёрт, надо бросать…

Но не сейчас.

Сейчас надо думать.

О чём?

О Кате.

О том, что она делает здесь, в этом забытом богом районе.

О том, что, возможно, она в беде.

Или, может, это Нора в беде, раз вот так, без плана, без объяснений, мчится за ней через весь город.

— Идиотка… — прошептала она себе под нос, но тут же махнула рукой.

Артём вернулся, слегка запыхавшийся.

— Проследил только до дома, — его глаза в который раз за день пытались выскочить из глазниц.

Нора. Курит. Чего ещё он не знает об этой, казалось бы, очевидной и поверхностной женщине?

Нет, ну серьёзно, он был уверен, что Нора, как открытая книга. Богатая скучающая светская львица, живущая за чужой счёт. Ни о чём не думающая, ни о чём на заботящаяся, как птичка по весне: летать и щебетать. А, ну да, ещё и блистать.

Нора увидела его взгляд, проследивший за сигаретой.

— Если кому-нибудь брякнешь — я из твоих тестикул ресторанное блюдо сделаю.

— Элеонора Семёновна, я ничего не видел! — заверил он, нервно поправляя галстук. — Я же бегал.

Она медленно повернула голову, и на её губах расцвела улыбка — такая же безмятежная, как у ангела на фреске. Но глаза… О, глаза говорили совершенно иное.

Её глаза говорили о том, что обещание — не шутка.

Они были холодны, как лезвие, прижатое к горлу в тёмном переулке. Глубокие, завораживающие, как омуты, и в них не было ни капли той легкомысленной игривости, что светилась в её улыбке. В них читалась уверенность хищника, который уже знает, где спряталась добыча.

Он вдруг осознал, что Нора не просто курит. Она прикрывает этим жестом что-то другое. Может, нервничает. А может, просто даёт ему понять: за этой позолоченной маской — сталь.

— Я же бегал, — повторил он, но голос дрогнул.

Нора выпустила дым тонкой струйкой, и он растворился в воздухе, как её ангельское выражение.

— Хороший мальчик, — прошептала она, и в её взгляде промелькнуло что-то почти… Одобрительное. Но тут же — предостережение. "Не вздумай проверить".

И он вдруг понял: он не знает о Норе ровным счётом ничего. Однако, как много в ней сокрыто… И как умело она это скрывает…

Он поспешно кивнул, внезапно осознав, что лёгкость, с которой Нора разбиралась с людьми, не имела ничего общего с весенним щебетанием. Скорее — с хищным взмахом крыльев сокола, который уже решил, куда упадёт следующий удар.

А Нора тем временем затянулась, выпустила дым колечком и уже снова напоминала мадонну, только без младенца. Вот ведь актриса.

Женщина едва улыбнулась и стала осматриваться вокруг себя.

— Вы что-то ищете?

— Да. Мусорку. Здесь есть мусорки, или тут весь район одна большая сплошная мусорка?

— Вы позволите? — Артём протянул руку и забрал тлеющую сигарету из холёных пальцев Норы.

Вернулся минуты через три.

— Извините, но мусорку я видел одну единственную, там, — он махнул рукой вглубь двора.

— Спасибо. Так как мы будем её искать? — вернулась она к интересующей её теме.

— Да чего её искать, — пожал плечами, — там через дорогу есть старый парк. Если она местная, то наверняка через пару тройку недель её можно будет встретить там на прогулке.

— Думаешь?

— Уверен, — кивнул Артём.

Нора задумалась и молча кивнула. Артём открыл заднюю пассажирскую дверь автомобиля и помог Норе припарковать свой царственный зад на сиденье.

Обошёл роллс, сел на водительское, пристегнулся и плавно тронул автомобиль с места.

Нора была задумчива и периодически хмурила лоб, чего Артём даже и не подозревал, что она так умеет.

Артём украдкой поглядывал на неё в зеркало.

Нора смотрела в окно, но видела не улицы, а что-то своё.

И тут…

— Ой, смотри! — она вдруг вскрикнула, чуть не подпрыгнув на сиденье. — Это не та ли пекарня, которую мы искали?

Артём резко ударил по тормозам, матерясь исключительно в мыслях.

Посмотрел на вывеску.

— Пекарня та же, название то же… Но искали мы её точно не тут, в жопе мира, а поближе…

Но Норе было плевать.

Она уже настроилась на самые божественные круассаны в городе и величественным жестом указала на обочину.

Артём подавился воздухом, но подчинился.

Нора вышла и направилась к пекарне, оставив за спиной вздох водителя, гудящий двигатель и всю эту абсурдную погоню, которая, как она чувствовала, является началом чего-то… Чего-то грандиозного.

Артём остался в машине, глядя ей вслед с выражением человека, который явно недооценил, насколько интересной окажется его работа.