Глава 5

— Вы из Петербурга? — спросил он неожиданно.

Катя нахмурилась.

— Да. А вы откуда знаете?

— Акцент, — он усмехнулся. — Лёгкий, но заметный.

Она сжала губы.

— Я не думала, что он есть у нас, живущих в Санкт-Петербурге.

Мужчина слегка наклонил голову, и в его глазах вспыхнул холодноватый огонёк.

— Ну, знаете, — сказал он тихо, — в Петербурге даже воздух говорит на своём языке. Особенно, когда его жители забывают, что они не одни в комнате.

Катя оторопело моргнула пару раз, переваривая услышанное. И отвечать-то не хотела, но любопытство, как известно, и кошку сгубило, а она была обычной, усталой и не особо счастливой женщиной.

— И что, его так слышно?

— Мне многое слышно, — сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то, от чего у Кати по спине побежали мурашки.

Нора засмеялась, словно пытаясь разрядить обстановку.

— Костя умеет угадывать людей.

— Это не догадки, — он не отводил взгляда от Кати. — Это наблюдение.

Она почувствовала, как её сердце забилось чаще.

Что он видит?

Бывшего следователя?

Женщину, которая сбежала от своей жизни?

Или просто ещё одну глупую гостью Норы, которую можно купить за пару любезностей?

Костя вдруг шагнул ближе.

— Вы устали, — сказал он.

Это не было вопросом.

Катя не ответила.

Он наклонился чуть ближе, и она уловила лёгкий запах его одеколона — древесный, с оттенком дыма.

— Отдыхайте, — прошептал он. — Завтра будет интересный день.

Костя медленно провёл рукой по подбородку, словно обдумывая только что принятое решение, и вздохнул:

— Пожалуй, я всё же останусь. Если, конечно, Нора не будет против?

Костя внимательно смотрел на Нору, не мигая, и в его взгляде было что-то такое, от чего даже она, до сих пор уверенная в себе, на мгновение замерла. Её пальцы слегка дрогнули на его рукаве, будто она хотела что-то сказать, но передумала.

Нора замерла всего на секунду, её брови почти незаметно поползли вверх. Глаза скользнули к Кате, потом обратно к Косте — быстрая, едва уловимая проверка: не шутит? Но уже через мгновение её лицо осветилось привычной улыбкой, лёгкой и чуть кокетливой.

— Ну конечно, Костик! Ты знаешь, что мой дом — твой дом, — она хлопнула в ладоши, будто вспомнив что-то важное. — У меня есть тот самый грузинский саперави, который ты хвалил в прошлый раз. И… — она сделала паузу, игриво прищурившись, — если очень попросишь, я даже разморозку твоего любимого баклажанного рагу достану.

Костя усмехнулся, кивнув:

— Ты всегда была волшебницей, Норка.

Катя наблюдала за ними, затаив дыхание.

Нора не ожидала такого. Это было ясно. Но ещё яснее было то, что она не станет ему перечить.

— Так что насчёт ужина? — спросил он, и в его тоне появилась едва уловимая игра, будто он знал, что этот вопрос вызовет у неё внутренний вздох облегчения. Или напряжение.

Кто они друг другу?

Брат и сестра? Слишком разное поведение. Любовники? Возможно, но…

— Утка будет через десять минут! — Нора хлопнула в ладоши, будто объявляя о прибытии королевского посольства. — Костя, будь другом, встреть курьера у ворот.

Костя медленно кивнул, его пальцы слегка постукивали по краю стола — неторопливый, размеренный ритм, словно он отмерял секунды до чего-то важного.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Утку заберу.

Его голос прозвучал тепло, но в уголках губ всё ещё пряталась та же загадочная полуулыбка, что и раньше. Катя наблюдала за ними, чувствуя себя случайным зрителем спектакля, где все роли давно расписаны, а реплики отточены.

— Кать, ты ведь не против? — Нора повернулась к ней, но не дожидаясь ответа, уже тянула её за собой на кухню. — Поможешь мне накрыть?

Катя машинально последовала за ней, всё ещё пытаясь понять, почему внезапное решение Кости остаться заставило её сердце учащённо биться. То ли от неловкости, то ли от того, как его взгляд скользнул по её спине, когда она отвернулась.

На кухне Нора доставала бокалы, напевая что-то под нос.

— Он редко меняет планы, — вдруг сказала она, будто читая мысли Кати.

— Что? — не поняла Катя.

— Должно быть, ты ему понравилась.

Катя едва не выронила салфетки, которые складывала в трое.

— Мы едва перекинулись парой фраз, — пробормотала она.

Нора рассмеялась, звонко и беззаботно:

— Милая, Костя всегда видит людей. Иногда — быстрее, чем они сами себя.

— Но… Он же… — Катя осеклась, не зная, как деликатно сказать слово «любовник».

И странно же, что она в таком случае не ревнует, а так спокойно сообщает ей о том, что она, возможно, понравилась Косте.

— Он же «кто»? — спросила Нора, полуобернувшись и скрывая снисходительную улыбку на губах.

Катя не находилась с ответом, и Нора продолжила:

— Друг, — улыбнулась. — Просто друг.

За дверью послышались шаги и Катя инстинктивно выпрямилась.

— Вино в холодильнике? — Костя стоял на пороге, опершись о косяк.

Теперь, при кухонном свете, он казался менее отстранённым: тёмные волосы с проседью, глубокие морщины у глаз — следы не возраста, а постоянной сосредоточенности.

— Нет, в буфете, — Нора махнула рукой. — Катя, передашь, пожалуйста? Ты ближе.

Катя потянулась к шкафу, ловя на себе его взгляд.

— Спасибо, — тихо сказал он, когда она протянула ему бутылку.

Их пальцы едва коснулись, но этого хватило, чтобы по её руке снова пробежали мурашки.

«Завтра будет интересный день», — вспомнились его слова.

Катя вдруг поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ждёт этого «завтра» с каким-то странным, почти забытым предвкушением.