Глава 7

Тишина после слов Кати сгустилась, но Костя не отступил. Он аккуратно поставил бокал на стол, пальцы слегка сжали хрусталь — будто искали точку опоры.

— Я понимаю, — начал он осторожно, — что слово «помощь» сейчас звучит как подачка. Но это не так.

Катя нахмурилась, но не перебила.

— У меня есть знакомые в полиции, — продолжил Костя. — Один звонок — и вам не придётся сидеть в очереди за талоном-уведомлением. Это не подарок, не обязательство. Просто… Логичное решение.

Нора прикрыла рот ладонью, но глаза её смеялись. Она явно наслаждалась зрелищем: Костя, обычно такой уверенный, подбирал слова, будто шёл по тонкому льду.

Катя вздохнула.

— Значит, я должна верить, что вы просто альтруист?

— Нет, — он покачал головой. — Я просто ненавижу неэффективность. Терять день в очередях — глупо, когда можно этого избежать.

Она задумалась. В её глазах мелькало сопротивление, но и усталость тоже.

— И что, я просто говорю «да», а завтра мне всё принесут на блюдечке?

Костя усмехнулся.

— Блюдечко — это к Норе. Сегодня Вам пришлют электронный талон. Распечатаете — и сразу к следователю.

Нора наконец встряхнулась, словно вынырнув из наблюдения.

— Кать, это же разумно, — мягко сказала она. — Ты даже не представляешь, как это всё муторно и как там всё работает. Точнее — не работает! — Нора всплеснула руками, показывая, что уж у неё-то точно был опыт взаимодействия с правоохранительными органами.

Катя усмехнулась, уж кто-кто, а она точно знала, как там всё работает…

— Ладно, — она кивнула, избегая взгляда Кости. — Спасибо.

Он не стал торжествовать, лишь коротко ответил:

— Не за что.

И тут же достал телефон, набрал номер. Разговор занял меньше минуты — несколько коротких фраз, несколько вопросов ей, и ни намёка на просьбу, скорее… Констатация факта.

— Готово, — он положил телефон на стол. — Завтра к десяти утра вам на почту придёт ссылка.

Катя кивнула, внезапно почувствовав странную опустошённость. Борьба закончилась, а вместе с ней — и адреналин, который не давал ей расслабиться весь вечер.

Нора тихо кашлянула, будто напоминая о своём присутствии, но ни один из них не отвёл взгляда.

— Вы любите играть, — сказала Катя.

— А вы?

— Я не из тех, кто играет с незнакомцами.

— Но я уже не незнакомец, — он откинулся назад, расслабленно, как кот, насытившийся мышиной дрожью. — Вы знаете, как я пью вино. Как режу мясо. Как смотрю на вас, когда думаете, что я не замечаю.

Катя ощутила, как по спине пробежал холодок.

— Это… Наблюдательность. Не более.

— Всё начинается с мелочей. Секреты, Катя, как вино — сначала лёгкое послевкусие, а потом… Головокружение.

Она намеренно взяла бокал и сделала большой глоток, чтобы выиграть время. Вино обожгло горло.

— Вы говорите, как человек, который привык побеждать.

— Потому что это так.

— А если я не хочу быть вашей победой?

Костя замер на секунду, потом рассмеялся — тихо, глубоко, будто делился с ней шуткой, которую никто другой не поймёт.

— Тогда, — он придвинул к ней свою тарелку с недоеденной уткой, — доедайте. Вы слишком худая для женщины, которая собирается со мной спорить.

Нора вдруг встала, отодвинув стул.

— Я… Кажется, мне пора проверить десерт, — её голос звучал ровно, но пальцы слегка дрожали, когда она поправляла салфетку.

Катя хотела было последовать за ней, но Костя мягко положил руку на её запястье.

— Оставьте её.

— Почему?

— Она ревнует, — вдруг сказал он тихо, не сводя с неё глаз.

Катя вздрогнула.

— Что? Нет…

— Не к вам. К тому, что я с кем-то разговариваю так, как не разговариваю с ней.

— Вы… Близкие друзья?

— Да. Но не в этом дело.

— Тогда в чём?

Он наклонился чуть ближе.

— В том, что я никогда не смотрел на неё так, как сейчас смотрю на вас.

Катя замерла.

— Это… Невежливо.

— Возможно. Но я никогда не был вежливым человеком.

Катя хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Его взгляд был слишком… Прямым. Как будто он видел не её лицо, а что-то за ним.

— Вы… — она сглотнула. — Вы всегда так разговариваете с незнакомыми женщинами?

— Только с теми, которые этого заслуживают.

— И я заслуживаю?

— Вы даже не представляете, насколько.

Шаги Норы в коридоре заставили их отодвинуться друг от друга.

— Вот, — она протянула мужчине бутылку вина, — десерта не нашла, но нашла ещё одну бутылку, — она села за стол, улыбаясь, но глаза её были настороженными. — О чём говорили?

— О том, какая ты прекрасная хозяйка, — Костя взял со стола бутылку вина и ловко открыл её.

Катя невольно задержала взгляд на его руках — сильных, с чёткими линиями сухожилий, двигавшихся с точностью и лёгкостью, будто он проделывал это тысячу раз. Длинные пальцы уверенно обхватили горлышко, поворот запястья — и пробка с тихим хлопком поддалась. В этом движении была какая-то небрежная грация, словно всё, к чему он прикасался, подчинялось без усилий.

Слишком красивые руки для мужчины, — мелькнуло у неё в голове, и она тут же отвела взгляд, будто поймав себя на чём-то запретном.

— Врешь, — Нора села, но улыбка не сошла с её губ.

— Вру, — обезоруживающе улыбнулся он и подлил всем вина в бокалы.

Катя чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.

— Я, пожалуй, пойду, — она отодвинула стул.

Нора тут же встала.

— Я покажу тебе комнату.

— Не стоит, — остановила её Катя, — я помню, где она. Не заблужусь. Спасибо за помощь, Нора. Но я правда устала.

Развернувшись, Катя пошла на второй этаж, а Костя остался сидеть, наблюдая, как она уходит. В его взгляде было что-то непривычно сосредоточенное.

Когда шаги затихли, он налил себе ещё вина, но не пил — просто крутил бокал в руках, глядя на тёмно-рубиновую жидкость.

«Интересно, — подумал он, — сколько ещё раз она попытается убежать, прежде чем поймёт, что я не отступлю?»

А потом тихо рассмеялся самому себе. Потому что впервые за долгие годы он не мог предугадать, что будет дальше.

И это его завораживало.