Глава 8

Тишина в столовой была густой, как недопитое вино на дне бокала. Костя сидел, откинувшись на спинку стула, пальцы медленно водили по краю хрусталя, будто вычерчивая невидимый узор.

Его взгляд был расфокусирован, но Нора знала — он не просто смотрел в пространство. Он обдумывал.

Она отрезала кусочек утки, поднесла ко рту, жевала с преувеличенным удовольствием.

— Ну что, Костик, — наконец нарушила молчание, — Катя понравилась?

Он не ответил. Только перевёл взгляд на неё, медленно, будто возвращаясь из далёких мыслей. В его глазах не было ни раздражения, ни удивления — лишь спокойное, почти хищное внимание.

Нора не смутилась. Она давно привыкла к его молчаниям.

— Расскажи поточнее, — наконец сказал он. — Где ты её нашла? Как?

Она пожала плечами, потянулась за бокалом.

— У железнодорожного вокзала. Стоит растерянная, мечется, что-то ищет по карманам… Я сразу поняла — или обокрали, или сама потеряла. Ну, ты же знаешь меня — не смогла пройти мимо.

Костя поднял бровь, лениво отхлебнул вина. В его движении была привычная грация человека, который никуда не торопится и знает, что все ответы придут сами.

— Железнодорожный вокзал, — повторил он, растягивая слова, будто пробуя их на вкус. — И ты, Нора Семёновна, не смогла пройти мимо.

Она фыркнула, потянулась за салфеткой, вытирая воображаемые крошки с губ.

— Ну вот! Ты же знаешь, я добрая!

— Как кошка, которая принесла мышку к порогу, — заметил он беззлобно.

Нора закатила глаза и рассмеялась — звонко, чуть нарочито.

— Ой, Костик, ну что ты! Просто водитель мой выходной взял, а я в этот чёртов торговый центр собиралась… Навигатор — дурак, я — дура, вот и закрутилось. Остановилась у вокзала — думаю, ну где же я? А там она… Вся такая потерянная, перепуганная.

Костя слегка наклонил голову.

— И ты решила скрасить вечер.

— А что? — Нора развела руками, браслеты звякнули. — Дома — тишина, даже собачки нет. А тут — живой человек, да ещё и с приключениями!

Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло что-то острое, мгновенно пойманное Норой. Она тут же добавила, уже серьёзнее:

— Ладно, не смотри на меня так. Водитель правда не работал, я правда заблудилась. А Катя…

— Катя, — мягко вставил он, — интересная.

В его голосе не было вопроса, но Нора почувствовала подвох.

— Да уж, не дурочка, — кокетливо вздохнула она. — В отличие от некоторых.

Костя не ответил ничего на эту явную провокацию.

— И что, сразу предложила везти к себе? — его голос был ровным, но в нём проскользнула лёгкая насмешка.

— А что, я должна была оставить её ночевать на вокзале? — Нора фыркнула. — Хотя… Могла бы, конечно. Но ты же сам говорил — я слишком добрая для этого мира.

Костя усмехнулся, но не стал спорить.

— И что, сразу доверилась?

— Нет, конечно. Сначала пыталась отнекиваться, но… — Нора сделала паузу, прищурилась. — Ты же видел её глаза. Когда она напугана, но не хочет показывать. Такие не просят о помощи.

— Да, — тихо согласился он. — Не просят.

Нора допила вино, налила ещё.

— Ну а потом появился ты, мой рыцарь в сияющих доспехах, — она улыбнулась, но в её голосе зазвучала лёгкая горечь. — И бедняжка Катя сразу получила всё, что нужно.

Костя наклонил голову, изучая её.

— Ты ревнуешь?

— Конечно нет, — она рассмеялась, но слишком резко. — Просто забавно. Ты обычно не тратишь время на… Случайных знакомых.

Он отпил вина, поставил бокал.

— Катя не случайность.

Нора замерла.

— Что это значит?

Но Костя уже встал, отодвинул стул.

— Спасибо за ужин. И за историю.

— Ты уходишь?

Костя задержал взгляд на Норе, его губы слегка дрогнули в намёке на улыбку.

— Нет, — ответил он спокойно. — Я устал. Переночую здесь. Приготовь мне спальню.

Нора приподняла бровь, её пальцы поиграли с вилкой, прежде чем она отложила её на тарелку.

— Ох, Костик, — вздохнула она с преувеличенной досадой. — Прислугу я отпустила до утра. Но… — Она наклонилась чуть ближе, браслеты звякнули по столу. — Могу пригласить тебя в свою.

Костя не моргнул. Его взгляд оставался ровным, почти безразличным, но в глубине — холодновато-насмешливым.

— Пусть уж постараешься сама, — произнёс он мягко, но так, что в голосе не оставалось места для возражений.

Нора замерла на секунду, затем рассмеялась — звонко, чуть резковато, как будто пытаясь скрыть лёгкое раздражение.

— Ну конечно, дорогой! — она встала, грациозно отодвинув стул. — Для тебя — любые подвиги.

Нора вышла из столовой, её шаги слегка звякали каблуками по паркету. Костя остался сидеть, его пальцы снова начали водить по краю бокала. В доме было тихо, только где-то наверху скрипнула дверь — Нора распахивала окна в гостевой комнате, стелила бельё.

Он закрыл глаза, представив на мгновение другое лицо — Катю, её сжатые губы, тень испуга в глазах, которую она так яростно прятала.

Нора ошиблась.

Катя не была случайностью.

Но объяснять это сейчас он не собирался.