Глава 8

Мила

Когда Алексей спросил, нет ли у меня аллергии на котов, я от неожиданности впала в какой-то тупой ступор. Вот буквально переклинило. И ведь понимала же прекрасно, что он самых обычных кошек имеет в виду, но внутри все сжалось в ядовитый комок. И стало предельно ясно, что быстро этот яд из меня не выйдет.

Пять лет отношений, пусть даже таких уродливых, общий ребенок — детокс будет долгим. По капле придется выжимать. И дело не в том, что хотела бы все вернуть. Нет — уже нет. Вот даже приди он ко мне сейчас и скажи: «Люда, я развелся, давай поженимся» — откажусь. Хотя и непросто будет это сделать. Любовь прошла, а бывший любимый человек в тебе еще остался. И уходить не хочет, цепляется всеми лапами за порог.

Ничего, выгоню. Вот, может, Рокотов как раз и поможет. Вытряхнет Кота из меня. Точнее, вытрахнет.

А реальные котики оказались очень даже милыми. Особенно черный вислоух по имени Мефистофель, влюбившийся в Алексея с первого взгляда. Там вообще была какая-то расслабляющая атмосфера. Умиротворяющая. И игру выбрали не друг против друга, а совместную, командную. Мы вдвоем — против заброшенного дома. Я даже и не заметила, как на «ты» перешли. И как время прошло, тоже не заметила. Собрались где-нибудь поесть — и оказалось, что пошел дождь. Нет, ливень!

— Мда, — озадаченно нахмурился Алексей. — У тебя зонт есть?

— Нет. А у тебя?

— И у меня. Тут, конечно, едален всяких полно, но пока добежим, вымокнем. А ты болела только что. Значит, такси.

— Не знаю, мне всегда стыдно такси вызывать, если надо проехать двести метров. Мы и с тобой познакомились как раз поэтому. Потому что надо было в сад за Инкой, а я постеснялась на такси. То есть не познакомились, а…

— Когда я тебя чуть не задавил? Хорошо, раз ты такая стыдливая, давай по-другому. Рядом с твоим домом есть какая-нибудь кафешка съедобная? Не прямо в двухсот… в двухстах… не прямо рядом, а чтобы тебе не стыдно было, если дождь не кончится?

— Ну… — задумалась я. — Хинкальная есть неплохая. Три трамвайные остановки. Там чебуреки вкусные. Огромные.

— Супер. Как называется?

Я сказала название, Алексей забил его в приложение и вызвал такси.

В хинкальной я приговорила два здоровенных чебурека, Алексей едва справился с одним.

— Ты так вкусно ешь, — сказал он с улыбкой, — что самому уже не обязательно. Можно только на тебя смотреть.

— Чревоугодие — мой любимый грех, — я слизнула с подбородка мясной сок. — А у тебя какой?

— Трудно сказать, — Алексей пожал плечами. — Женщин люблю — это считается?

— Наш Лешка бабник? — пропела я. — Серьезно?

— Все относительно, — он подобрал корочкой соус с тарелки. — Наверно, можно и так сказать. Но только в линейной последовательности. Женщины — как напитки. Лучше не мешать. Одну с другой. И градус не понижать.

Разговор, определенно, становился интересным.

— А как же коктейли?

— Не люблю коктейли. От них потом башка трещит.

— А сейчас как? Период трезвости? Или еще предыдущий напиток допиваешь?

Хотя можно было и прямо в лоб спросить: у тебя сейчас есть кто-то? Котики так благотворно повлияли, наверно.

— Допил. Не так давно. А ты?

— И я.

— Чин-чин? — он приподнял бокал пива.

Я тебя поняла, Леша. Твой жест и вопрос. Совсем не про пиво.

«Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?» В принципе, да, конечно, но…

— Slow down, — попросила, коснувшись его бокала своим.

— Сильно slow? — Алексей, прищурившись, посмотрел на меня поверх бокала.

— Ты торопишься? Куда-то опаздываешь?

— А ты как думаешь?

А вот это уже был вполне разговор про секс. Так, как я любила. Исподволь. Прощупывая мягкими кошачьими лапками. Но Мила ведь самой себе не милá без контрастов. В мягких лапках есть когти.

Ну держись, Рокотов!

— Видишь ли… Я люблю оральный секс. А это, в моем понимании, предполагает более близкое знакомство. Делать минет малознакомому мужчине — ну такое себе. Начинать на минималках в надежде, что в процессе захочется большего, — тоже.

Он поперхнулся и закашлялся.

А что я, собственно, такого ужасного сказала? Открытым текстом донесла, что все будет, но не сразу. А вот насколько «не сразу», зависит от него. Неужели непонятно?

— По спинке постучать?

Прокашлявшись, Алексей расхохотался. Так заразительно, что и я закатилась следом.

Кажется, господа, он не безнадежен. Это радует.

— Да, Люда, с тобой не соскучишься.

— Лучше Мила, — поморщилась я. — Не люблю, когда Людой зовут.

— Мила Немилова… Хорошо твои родители пошутили.

— Отец говорил, что наши предки были Немыловы. Даже не знаю, что хуже.

— И правда… Ну как, пешком? Дождь, вроде, кончился. Или такси?

Сквозь окно кафешки-стекляшки было видно, что лужи на асфальте вполне гладенькие.

— Давай пешком.

На улице я как-то автоматом, не задумываясь, взяла его под руку. Далеко не со всеми мужчинами удобно так ходить. Но у нас с ним разница в росте была оптимальная, и шаг приноровили легко. Есть в таком способе передвижения своя прелесть: не так интимно, как за руку, но все же достаточно чувственно за счет обширной площади соприкосновения. На острые темы больше не говорили, только о чем-то нейтральном. Но за всем стоял очень тонкий и легкий, как шлейф дорогих духов, флер возбуждения.

— Позвоню? — спросил Алексей, когда мы остановились у моей парадной. Впрочем, это был даже не вопрос.

Я кивнула и чуть помедлила, прежде чем достать из сумки ключи. И этих секунд хватило, что его губы коснулись моих.

Ой, черт… У бабников свой плюс — отточенное мастерство. Я тоже, вроде, не в юниорской лиге, но, кажется, так меня еще никто не целовал. Если он и все остальное умеет не хуже, мне явно достался выигрышный билетик. И, похоже, «slow down» придется говорить самой себе.

Прикусив мою нижнюю губу, он медленно, словно поддразнивая, поглаживал ее языком, а большими пальцами, так же медленно и мягко — под подбородком. И промозглые плюс три превратились вдруг в тропическую жару.

— Спокойной ночи!

Отпустив меня — как мне показалось, не без сожаления, — Алексей повернулся и пошел к арке.

— Спокойной… — прошептала я, собрав языком с губ вкус его поцелуев.

Алексей

Когда она заявила про минет, пиво попало не в то горло. Нет, я не был шокирован или что-то в этом роде. Просто не ожидал. Потому что разговор шел такой… изящно завуалированный, на полутонах, намеками. И вдруг хренак прямо в лоб! Или это умышленно было — посмотреть, как отреагирую?

Ни одна из моих прежних женщин ничего подобного точно не сказала бы. Им бы и в голову не пришло. И… да, мне это понравилось.

Мила, да ты сама как квест. Сколько же в тебе таких закрытых комнат с загадочным содержимым? И что тогда будет в постели?

Я еще раз вспомнил ее слова и повторил про себя то, что уже сказал ей: да, с ней скучно не будет. И это точно женщина не на один раз. Надолго? Посмотрим.

Такси вызывать не стал, хотя уже тысячу лет не ездил общественным транспортом. Даже не знал, сколько теперь стоит проезд. Трамвай, потом метро — в завершение этого странного вечера. Дома, когда открыл дверь, померещилось, что метнулась какая-то черная тень. Включил свет — никого, ничего. Может, адский кот Мефистофель оставил на мне свой энергетический отпечаток?

Переоделся в домашнее, обвалился на диван. По-хорошему, надо было бы кой-какие бумаги проглядеть, но так не хотелось возвращаться в серьезного-солидного Алексея Геннадьевича. Сегодня показалось неожиданно, что мне снова… ну, не двадцать, конечно, но между двадцатью пятью и тридцатью — золотые времена! Тогда я уже зарабатывал неплохо, но еще не было большой ответственности и напряга. Жил легко, и верилось, что впереди не один десяток лет такой же легкой и веселой жизни. А всего один-то и прошел — и вот до сороковника осталось каких-то четыре года. А тогда всерьез думал, что сорок — это уже почти старость.

Но вдруг оказалось, что тот раздолбай Леха-Леший никуда не делся, просто забился поглубже в тину и впал в спячку. Это Милка его оттуда выманила? И ладно была бы девчонка, так ведь ей и самой не меньше тридцатки. Или больше? Я не спрашивал.

Взял телефон, поискал ее в соцсетях — не нашел. Тогда написал в воцап:

«Спокойной ночи!»

И тут же прилетело в ответ:

«Спокойной!» — и смайлик.

Включил телик, полистал каналы, оставил какой-то фильм, но вместо того чтобы смотреть, закрыл глаза и вспомнил, как целовал ее.

Вообще-то не собирался. Или так… чисто обозначить.

Просила притормозить — тогда сама темп задавай.

Но понял, что не могу удержаться. Когда она остановилась у парадной и посмотрела из-под ресниц — как будто огонек ими пригасила. И словно магнитом потянуло. Прилип намертво. Особенно когда пробило ее запахом. Духи-то еще в самый первый раз разнюхал. Приятные, ненавязчивые, прохладно-цветочные — ничего особенного. Но вот так, близко, когда сквозь них проступил ее собственный запах, теплый, дурманящий… вот тут мне окончательно крышу снесло. И отодрать себя от нее удалось с большим трудом.

Казалось, что до сих пор его чувствую.

Тень от кота, запах от женщины — так и рехнуться можно с призраками. Черт с ним, с котом, а вот когда мысленно раздеваешь призрак женщины… На отсутствие воображения я никогда не жаловался и сопротивляться не стал. Особенно представляя то, что — ее слова! — она любит…

Вернулся в реальность с бешено колотящимся сердцем и терминальной нехваткой воздуха. Штаны встали домиком, под крышей которого в ритме пульса гудел, как провода под током, член. Успокоить его — плевое дело, на раз-два. А вот как успокоиться самому?

И что в ней такого, мать ее за ногу? С чего вдруг зацепило так — особенно если учесть, что сначала жутко не понравилась? Ну да, как выяснилось потом, красивая. Но сколько угодно вокруг женщин гораздо красивее, а на них вообще ноль реакции. Не в этом дело. Значит, попали мы с ней в какой-то момент на одну частоту, и получился такой вот резонанс.

Контрастный душ снял наваждение, но и сон смыл начисто. В третьем часу ночи понял, что не усну, встал и включил ноут. Пинком загнал себя в работу. Если… когда нас возьмут в систему ОМС, будет очень много всякой бюрократической возни, и готовиться к ней надо заранее. Чтобы к часу Х у всех коней сверкали яйца.

Через час что-то засвербило в спине. Как будто кто-то сидел сзади и пялился в точку между лопатками. Хотя по определению никого не могло быть. Обернулся резко, и снова показалось, что в угол метнулась черная тень.

Может, домовой завелся? Или я поехал головой сразу в двух направлениях? Так и порваться недолго.

Выстебывая себя по-всякому, встал, вышел на кухню и налил в блюдце молока.

Да нет, я не всерьез, конечно. Так, шутка-самосмейка.

Посидел еще немного за компом, ничего больше не сделал и пошел спать. А утром, точнее, в полдень, когда продрал глаза, блюдце оказалось пустым.

Блин, ну не встал же я в припадке лунатизма и не вылакал его.

— Тараканы выпили, — сказал и вздрогнул от звука своего голоса.

Смешно, да. Особенно если учесть, что тараканов в доме нет: мусоропровод заварен.

— Значит, Мефистофель приходил. Он же адский кот, а я ему понравился.

Пока кофемашина цедила по капле такой же адский ристретто, позвонил Миле.

— Привет. Как ты? — универсальный вопрос, не имеющий в виду ничего конкретного.

— Привет. Пока жива. Но это не точно.

— А чего так? — испугался я. — Плохо себя чувствуешь?

— Да нет, нормально. Просто внезапно выяснилось, что в садик нужно сделать зимнюю гирлянду.

— Чего? Какую гирлянду?

— Ватную, — тяжело вздохнула Мила. — Типа снежки. Вот сейчас потащусь за ватой и буду делать.

— Это на Новый год, что ли? Так еще же больше месяца.

— Нет, на Новый год снежинки будем вырезать и прочую лабуду. А это к началу зимы. У них там праздники на каждый чих.

— Жаль. Я думал, может, сходим куда.

— Сегодня точно нет. Нянька наша еще не вернулась, мама болеет, а соседку второй раз не хочу напрягать. Может, на неделе?

— Мил, ну ты тогда сама маякни, когда сможешь, ладно?

— Ок. Ой… извини, там… не знаю что, но кто-то сейчас получит по заднице.

Она отключилась. Все это было как-то… неправильно, но, похоже, с ней все будет не так. Не так, как с другими.