Глава 22 · Я его люблю

Орлов остановил автомобиль, немного не доезжая до города. Алекс видела, что он злится, но не могла уловить, что же именно его так сильно задело. Девушка решила, что, скорее всего, форс‑мажор на работе вывел его из равновесия. Она решила, что не стоит расспрашивать — если захочет, скажет сам. Но всё‑таки обеспокоенно на него посмотрела и уловила волну неприязни, которая накрывала его и готова была затопить и её тоже. Саша отчётливо поняла: эта неприязнь направлена именно на неё — или из‑за неё, этого она пока не понимала.

— Сергей Викторович, что‑то случилось? — спросила Сергеева и слегка дотронулась до его пальцев, нервно постукивающих по рулю.

Орлов резко отдёрнул руку, как будто от ожога, и посмотрел на неё так, будто хотел одним только взглядом её раздавить, сделать так, чтобы она исчезла. За всё время, которое она знала этого человека, Саша ни разу не видела в его взгляде ничего подобного. Она не испугалась, но очень сильно разочаровалась, увидев в его глазах холодную пустыню. Александра почувствовала, что где‑то глубоко в душе испытала чувство глубокой потери — как будто её лишили чего‑то очень необходимого и нужного.

Они просидели так ещё несколько минут. Саша не пыталась больше с ним заговорить, а лишь достала телефон и, проведя по экрану, увидела фотографию, которую ей отправил Миша: большой чёрно‑белый снеговик, которого слепил мальчишка, как только выпал первый снег. Этот снежно‑грязевой монстр смотрел на Алекс угольными глазами и улыбался беззубым ртом. Саша сделала изображение пошире и, ещё раз внимательно рассмотрев, тихо засмеялась — искренне, почти по‑детски.

Смех неожиданно разорвал гнетущую тишину. Орлов вздрогнул, будто очнулся от тяжёлого сна. Он резко повернул голову, встретился взглядом с Александрой — и на мгновение в его глазах мелькнуло что‑то иное: удивление, растерянность, даже укол вины. Но уже в следующий миг лицо снова исказилось гневом.

С тигриным рыком он выскочил из машины, подошёл к Сашиной двери, схватил её за предплечье и рывком вытянул наружу. Затем Орлов открыл заднюю дверь и, не обращая внимания на недоуменные взгляды Алекс, затолкал её назад, забираясь следом.

Саша упёрлась спиной в противоположную дверь и, не говоря ни слова, смотрела на мужчину с привычным спокойствием, точно зная, что сейчас случится.

Орлов не стал долго ждать, он хотел только властвовать, сминать все на своем пути, брать грубо и быстро. Он ждал и надеялся, что Александра его оттолкнет, ударит в ответ, но она этого не сделала, не смогла или не захотела — ему не зачем было это знать. Он должен просто обладать ею, забрать если не ее душу, то хотя бы ее тело.

Когда страсть улеглась, Орлов упал ей на живот, сминая порванное платье, которое разорвал в порыве гнева и злости. У Алекс вдруг возникло желание обнять его, пожалеть, как маленького ребёнка, которого обидели. Алекс положила руку ему на голову и стала поглаживать мягкие волосы, успокаивая, давая освобождение, в то время как по щеке сильного, самодостаточного, красивого мужчины бежала горячая одинокая слеза.

* * *

Сергей проснулся в ужасном состоянии: он не мог пошевелиться от осознания того, что натворил вчера. Как он мог? Как мог так с ней поступить? И как сегодня сможет посмотреть ей в глаза? Нет, это просто невозможно.

Вчера Александра ничего ему не сказала — ни упрёка, ни вопроса. Она просто спокойно села на своё место, поправила истерзанное платье и уставилась перед собой. Всю дорогу они молчали: Сергей боялся на неё взглянуть, а девушка замерла и не шевелилась, словно впала в ступор.

Когда машина остановилась во дворе Сашиного дома, девушка даже не шелохнулась. Орлов ещё больше испугался и тихо произнёс дрожащим голосом:

— Саша! Александра! — Он дотронулся ладонью до её плеча, но девушка не отреагировала.

Сергей, заметно нервничая, вышел из машины и подошёл к двери пассажирского сиденья. Он аккуратно открыл её, впустив в салон холодный ноябрьский воздух. Александра будто пришла в себя: глубоко вдохнула снежную прохладу и посмотрела на Орлова.

— Вы успокоились? — безучастно спросила она. — Помогло?

Орлов побледнел и отступил на шаг, выпуская Алекс из машины. Девушка вышла и мужчине показалось, что она пришла в себя: подняла голову в темное небо и подставила лицо под падающие пушистые снежинки. Снег оживил ее, но глаза сейчас не излучали ничего кроме грусти и какой-то глубинной печали. Сергей переминался с ноги на ногу, не находя себе места: он готов был прямо сейчас упасть перед ней на колени и просить, просить, просить… вымаливать прощение за свое мерзкое поведение. Он ненавидел себя за свой гнев и злость, которые выплеснул на нее, не справившись с неуместными чувствами. Даже в самые тяжелые свои дни и ночи он никогда себя так не вел — в отношениях ему никогда не были присущи ни гнев, ни злость, ни ревность, ни любовь.

Он медленно подошел к Александре и протянул руку, чтобы поправить упавший воротник ее пальто — ноябрьский ветер задувал непослушные снежинки, которые неприятно холодили кожу.

Алекс не отстранилась, не отодвинулась, а только пристально смотрела ему в глаза, немного склонив голову, и наблюдая как Орлов потуже завязывает шарф на ее шее и стряхивает снег с воротника.

— Саня! Где ты была? Я вся извелась! Трубку почему не брала? — причитала Юлька Свиридова, подбегая к Саше и пристально, с недоверием оглядывая Орлова.

— Ну правда, Сергеева, ты вообще что ли нас до психушки довести хочешь? — тут же перед ними выросла вечно серьёзная Катька.

Сергей Викторович смотрел на смешных и нервных барышень, слегка припорошённых снегом после долгого ожидания на скамейке, и ничего не понимал.

— Сергей Викторович, это мои лучшие подруги — Юля и Катя, а это мой шеф, Сергей Викторович, — представила всех Алекс. Придя в себя, она саркастично добавила: — Вы что, тут весь вечер просидели? Вон уже сугробы на шапках выросли.

Девушки засмеялись. Саша весело улыбнулась, и у Орлова тут же отлегло от сердца — слава богу, оживает.

— Ну так мы идём домой или как? — нервно спросила злая Катька и повернулась к подъезду.

— Да подожди ты, Катька! — крикнула Свиридова и повернулась к Орлову. — Сергей Викторович, а где вы работаете? Вернее, кем? Вернее, кто вы по профессии? — частила Юля.

— Я бизнесмен, — непонимающе ответил Орлов. — У меня своя компания.

— А-а, здорово! Значит, вам нужны опытные и квалифицированные юристы, — резюмировала Юля и достала из сумки свою визитку. — Вот, если вам понадобится помощь, пожалуйста, обращайтесь. Всегда готова помочь. — Юля вложила свою визитку в ладонь Сергея Викторовича и подмигнула ошарашенной Алекс.

— Х-хорошо, Юлия Владимировна, — прочёл Орлов на карточке. — Если возникнет такая необходимость, я с вами свяжусь.

— Так, девочки, ладно, пойдёмте уже, а то я совсем замёрзла, — сказала Александра и, схватив подруг под руки, пошла к подъезду. Открыв железную дверь, она развернулась и посмотрела на стоящего у машины Сергея.

— Спокойной ночи, Сергей Викторович. До завтра, — и скрылась в подъезде.

«До завтра… — подумал Орлов. — Слава богу, она сказала „до завтра“. Значит, завтра увидимся на работе». Он сел в машину и направился домой.

* * *

Девушки с шумом ввалились в Сашкину квартиру и весело побежали на кухню, освобождая полные пакеты. На столе тут же появились разные вкусности — подруги решили уничтожить их сегодня вечером.

— Девочки, что это? — удивилась Алекс.

— Как что, Саня? Ты забыла, что ли? Ну вспоминай, какой сегодня день, — улыбнулась Юля.

Александра глянула на календарь и ахнула:

— Господи, подруги мои… Какая же я дура! Сегодня у нас юбилей!

— Точно, — проворчала Катя. — Юбилей. Двадцать лет — как один день.

— Ага, ровно двадцать лет назад мы познакомились, — весело засмеялась Саша, но тут же насупилась и уставилась на своё рваное платье.

— Саша, а что с твоим платьем? Мы так долго его выбирали, а его же просто уничтожили! — огорчённо воскликнула Юля.

— Да ничего страшного, девчонки, — нарочито спокойно сказала Александра. — Подумаешь, платье… Просто упала и порвала, вот и всё.

— Ничего себе упала! Да от него же ничего не осталось! — возмутилась Катерина, разглядывая зелёную тряпку, которая когда‑то была настоящим произведением искусства.

— Да ладно тебе, Катя, — Саша выдернула ткань из рук подруги, испугавшись, что та сможет что‑то понять. — Пойду переоденусь.

Сергеева ушла в комнату, достала из шкафа спортивный костюм и замерла, стоя перед большим зеркалом. Девушка рассматривала своё отражение, вспоминая, как шеф безжалостно рвал на ней одежду, как грубо входил в нее, как потом прятал глаза от нахлынувшего стыда.

Алекс улыбнулась сама себе, чётко осознавая, что Сергей вёл себя как маленький ребёнок, которого обидели и который крушил всё вокруг, пытаясь заглушить боль и страдания. И ей в тот момент хотелось его пожалеть и успокоить.

Саша грустно посмотрела на платье, которое она старательно разложила на кровати, затем ещё раз взглянула в зеркало и вышла из комнаты.

— А почему это твой шеф тебя до дома подвозит? — хитро спросила Свиридова, когда Александра вошла в кухню.

Саша ничего не ответила, а только молча подошла к окну и глубоко вздохнула в открытую створку.

— Саша? — подошла к ней Катя. — Саша, ты что?..

Алекс резко развернулась и, громко зарыдав, упала в объятия удивлённой Кати.

— Саня… — всхлипнула Юля и присоединилась к неудержимым рыданиям подруги.

Через два часа сбивчивых рассказов, признаний и сдавленных рыданий Юлька и Катька узнали невероятную историю сложных взаимоотношений Орлова Сергея Викторовича и Сергеевой Александры Максимовны.

Саша рассказала девочкам абсолютно всё — какой смысл было скрывать? Подруги узнали, какие условия поставили друг другу Сергей и Алекс, узнали, что почти каждую ночь девушка проводит в его постели, узнали, насколько безразличен к Александре её красавчик‑шеф.

— Саня, что за странные отношения? — удивилась Катя. — Я всё понимаю, ты натерпелась от своего Влада пять лет назад, но зачем сейчас так себя мучить?

— Катя! — удивлённо воскликнула Юлька. — Наконец‑то ты перестала поддерживать эту её дурацкую идею об отношениях без любви.

— Дурочка ты, Юля! Я вообще сейчас не об этом, в смысле не о любви говорю. Ведь когда ты с кем‑то близка, есть и другие чувства. Их‑то отметать нельзя. Как бы ты ни хотела, Саша, но ты не сможешь жить двумя жизнями — это просто невозможно. Нельзя днём быть одним человеком, а вечером превращаться в другого — ты так себя потеряешь, — многозначительно проговорила Катя. Свиридова удивлённо на неё смотрела, как будто не веря своим ушам.

— Катя, ты просто гений! Дай я тебя обниму! — Юляша бросилась Катьке на шею и расцеловала в хмурое лицо, а затем обратилась к Алекс: — Санечка, Катя ведь права. Мы видим, как ты изменилась. Может, всё‑таки эти отношения приведут тебя к чему‑нибудь хорошему? — заискивающе проговорила девушка и заглянула Саше в глаза.

— Нет, девочки, ни к чему они не приведут. Мне придётся оставить его и как можно скорее — пока ещё не стало слишком поздно, — тихо сказала Александра.

— О чём это ты? — хором спросили Юля с Катей.

Саша достала из шкафа свою любимую чашку, затем, налив горячий кофе и устало плюхнувшись на стул, печально сказала:

— А о том, что я его уже очень сильно люблю.