Глава 25 · Пять языков

Четыре дня спустя Александра смогла-таки немного прийти в себя и вышла на работу. Орлов сидел в машине перед центральным входом в здание и всматривался в прохожих — так он делал уже четвёртый день кряду, боясь пропустить момент, когда Алекс появится в поле его зрения.

Когда он наконец увидел знакомую фигуру, приближающуюся со стороны автобусной остановки, у него защемило сердце: Александра, ещё не до конца выздоровевшая, тряслась в общественном транспорте. Она шла медленно, кутаясь в пальто, и он невольно сжал руль, сдерживая порыв броситься навстречу.

Орлов подождал, пока Алекс войдёт в здание, посидел для порядка пару минут, давая ей время подняться на этаж, и только тогда погнал машину на внутреннюю автостоянку.

Поднимаясь в лифте, Сергей пытался унять волнение: ладони слегка вспотели, а в груди нарастало странное чувство — смесь тревоги и радости. Он глубоко вдохнул, выдохнул и, поправив галстук, направился к своему кабинету.

Придя к себе, Орлов сел за стол, провёл рукой по лицу, словно стряхивая остатки сомнений, и нажал кнопку селектора:

— Ольга, пригласите ко мне Василия Васильевича, пожалуйста.

Через несколько минут в дверь постучали. Вошёл Петров — немного запыхавшийся, с папкой в руках и привычным выражением лёгкой тревоги на лице.

— Вызывали, Сергей Викторович? — Да, Василий Васильевич, вызывал, — Орлов откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на подчинённого. — Расскажите мне, как чувствует себя Александра Максимовна. Она сегодня вышла на работу, я видел. Но выглядит… не совсем бодро. Вы с ней общались? Как она держится?

Петров на мгновение замялся, поправил очки и осторожно ответил: — Да, Сергей Викторович, она на месте. Сказала, что чувствует себя лучше, но… знаете, вид у неё и правда уставший. Пару раз я предлагал ей уйти домой, но она отказалась. Говорит, дел накопилось много, нужно всё разобрать.

Орлов нахмурился, постучал пальцами по столу и тихо произнёс: — Понятно. Скажите ей, что я просил зайти ко мне… но не срочно. Пусть сначала отдохнёт, выпьет чаю, освоится. И, Василий Васильевич… если заметите, что ей тяжело, сразу дайте мне знать. Поняли? — Конечно, Сергей Викторович, — кивнул Петров. — Всё передам.

Когда дверь за Петровым закрылась, Орлов встал и подошёл к окну. Внизу по двору сновали сотрудники, подъезжали машины, а он всё смотрел и думал: «Нужно придумать, как ей помочь, не спугнув. Она ведь такая — не примет открытой заботы. Но я что‑нибудь придумаю».

* * *

Саша действительно чувствовала себя просто отвратительно — тело всё ещё было ватным, голова периодически кружилась, а горло саднило при каждом глотке. Но отсиживаться дома было уже неприлично: больничный затянулся, сроки поджимали, да и девчонки просто замучили её со своей заботой.

Они прибегали каждый день — Юля с термосом куриного бульона и горстью мандаринов, Катя с аптечкой и списком «обязательных» лекарств. Пытались накормить, напоить, уговорить поспать, заботливо поправляли одеяло, когда она, измученная, всё‑таки отключалась на полчаса. Их внимание, хоть и шло от чистого сердца, стало давить — Саша чувствовала себя беспомощной, а она терпеть не могла это состояние.

В общем, Алекс очень надеялась, что работа поможет ей прийти в норму. Погрузиться в привычные задачи, отвлечься от слабости и навязчивой опеки, снова почувствовать себя дееспособной.

Она вошла в офис, стараясь держаться прямо и улыбаться. Коллеги бросали на неё сочувственные взгляды, кто‑то кивал с одобрением — мол, молодец, что вышла. Александра прошла к своему столу, аккуратно разложила документы, включила компьютер и глубоко вздохнула.

Беспокойный Василий Васильевич крутился вокруг неё, как будто она — хрустальная ваза, готовая разбиться от малейшего прикосновения. Он то предлагал принести чай, то интересовался, не холодно ли ей, то ненавязчиво пытался забрать часть задач на себя. Мужчина действительно волновался и переживал — это читалось в его взгляде, в осторожных движениях, в том, как он чуть ли не на цыпочках подходил к её столу.

— Александра Максимовна, может, вы всё‑таки сходите домой? — в очередной раз осторожно предложил Петров, стоя в дверях её кабинета. — Вы ещё не до конца восстановились, это видно. А я тут всё проверю, разберу, не волнуйтесь.

Саша подняла на него глаза и улыбнулась — на этот раз искренне:

— Василий Васильевич, спасибо вам огромное. Правда. Но я в порядке. Просто нужно войти в ритм. А если станет совсем тяжело — я вам первая скажу, хорошо?

Петров кивнул, всё ещё сомневаясь, но спорить не стал. Он ещё пару секунд потоптался на месте, потом махнул рукой и направился к себе.

Оставшись одна, Саша откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза на мгновение. Шум офиса, разговоры, звонки — всё это вдруг показалось таким родным и правильным. Она глубоко вдохнула, открыла глаза, потянулась за первым документом и тихо прошептала:

— Ну вот. Теперь можно и работать.

* * *

Сергей Викторович ненадолго отвлёкся от тревожных мыслей, изучая новый контракт с Европой. Документ лежал перед ним — страницы с плотными строками текста, таблицы, графики, — но сосредоточиться не получалось.

Вдруг раздался звонок селектора:

— Господин Орлов, к вам Александра Максимовна. Можно? — спросила Ольга.

Сергей от неожиданности подскочил так, что его стул опрокинулся и с грохотом упал на пол. Он замер на мгновение, сердце забилось чаще. Затем перевёл дух и уже спокойно, стараясь скрыть волнение, сказал:

— Пусть заходит.

Саша вошла в кабинет — Орлов старался не смотреть на неё слишком пристально, но взгляд отвести не мог. Мужчина отметил про себя, что девушка выглядит уставшей — болезнь явно её вымотала.

— Здравствуйте, Александра Максимовна, присаживайтесь, пожалуйста, — сказал он, быстро отодвинул стул и, отодвинув его, пригласил её присесть. — Надеюсь, вы уже поправились?

— Практически поправилась, — глухо ответила Алекс и тут же прикрыла рот рукой, пытаясь подавить кашель. Она села, положила папку с документами на стол и расправила юбку. — Прошу прощения.

Орлов невольно подался вперёд:

— Может, вам стоит ещё пару дней отдохнуть? Я могу перераспределить часть задач…

Александра подняла на него глаза — в них мелькнуло что‑то: не благодарность, а упрямое сопротивление и лютый холод.

— Спасибо, Сергей Викторович, но я в порядке. Правда. Просто нужно войти в ритм. А дома сидеть — только хуже становится.

Он кивнул, понимая, что настаивать бесполезно. Вместо этого обошёл стол и сел напротив, стараясь говорить как можно мягче:

— Хорошо. Но если почувствуете, что тяжело, сразу говорите. Договорились? И… я рад, что вы вернулись.

На лице Саши промелькнуло удивление, а потом — едва заметная улыбка.

— Договорились, — тихо сказала она. — Спасибо.

Орлов на мгновение задержал взгляд на её лице, потом кивнул на папку:

— Что у вас там? Давайте посмотрим, с чего начнём. Но сначала, может, чаю? Или кофе?

— Чай было бы замечательно, — призналась Александра, и впервые за всё время её голос прозвучал чуть теплее.

— Отлично, сейчас попрошу Ольгу принести, — он снова нажал кнопку селектора. — Ольга, два чая, пожалуйста.

Когда он обернулся, Саша уже открыла папку и начала раскладывать документы. В этот момент она выглядела такой сосредоточенной и привычной — той самой Александрой, которую он знал.

— Господин Орлов, вам звонит Туполев. Говорит, что это срочно. Соединить? — раздался в селекторе слегка взволнованный голос Ольги.

Бросив взгляд на часы, мужчина коротко кивнул, будто отвечая самому себе:

— Да, соединяйте, — сказал Орлов, вставая со своего места и направляясь к панорамному окну.

Александра, сидевшая у стола с папками, мгновенно поняла: разговор будет важным. Она аккуратно сложила бумаги, уже намереваясь бесшумно выйти из кабинета, как тёплая рука шефа мягко легла ей на плечо.

— Александра, останьтесь, — тихо произнёс Орлов и, повернувшись к селектору, добавил уже громче: — Михаил Дмитриевич, добрый день. Чем обязан?

Несколько минут Орлов вёл деловой разговор с Туполевым — его лицо становилось всё более задумчивым, брови слегка сдвигались к переносице. Он изредка кивал, что‑то записывал в блокнот, пару раз произнёс короткое «понятно». Наконец, отложив трубку, он медленно вернулся к столу, опустился в кресло и провёл рукой по лицу.

Алекс подняла на него вопросительный взгляд — её глаза, обычно спокойные и сосредоточенные, сейчас выражали явное любопытство. Сергей вздохнул, откинулся на спинку кресла и, слегка улыбнувшись, сказал:

— Завтра приезжает мой деловой партнёр из Финляндии. Старый знакомый, между прочим. А у меня всё та же проблема, — он усмехнулся с ноткой досады. — Переводчика с финского нет. Чёрт побери! Я никогда не приглашаю людей со стороны, предпочитая, чтобы в штате были свои переводчики. Но рынок расширяется — мы выходим в Европу и Азию, а специалистов, способных быть посредниками в переговорах, катастрофически не хватает. Вот опять придётся искать такого человека в срочном порядке…

— А если не придётся искать? — неожиданно произнесла Саша, и в её голосе прозвучала лёгкая игривость.

Орлов удивлённо поднял брови и внимательно посмотрел на неё:

— В каком смысле? — переспросил он. — У нас в компании никто финского не знает. Я ещё могу кое‑как изъясняться на ломаном английском. Остальные, думаю, тоже дальше этого не пошли. Вы же, насколько я помню, специализируетесь на китайском?

— Сразу видно, Сергей Викторович, что вы не читали моё резюме внимательно, — засмеялась Алекс, и её лицо озарилось тёплой улыбкой. Орлов невольно улыбнулся в ответ, отметив, как преобразилась девушка — в глазах заиграли озорные искорки, а на щеках появился лёгкий румянец.

— И что же в этом резюме? Неужели вы знаете финский? — в голосе Орлова звучало неподдельное удивление.

— И не только финский, — с гордостью заявила Саша. — Ещё английский, немецкий и итальянский. Всего пять языков вместе с китайским и финским. Я начала изучать их ещё в университете — сначала из интереса, потом это стало настоящей страстью.

Орлов откинулся на спинку кресла, внимательно разглядывая Александру. В его глазах читалось восхищение и облегчение.

— Пять языков… — медленно повторил он. — Александра, вы только что спасли меня от мучительных поисков и кучи головной боли. Скажите честно — вы ангел‑хранитель, случайно попавший в наш отдел?

Саша рассмеялась, слегка смутившись:

— Просто стараюсь быть полезной, Сергей Викторович.

— Что ж, — Орлов хлопнул ладонью по столу, — тогда завтра вы летите со мной в аэропорт встречать господина Виртанена. Подготовьте все необходимые материалы к девяти утра. И… спасибо. Это действительно очень кстати.

Алекс вышла из кабинета начальника, тихо прикрыв за собой дверь. Сергей ещё долго стоял у стола, не отрывая взгляда от этой самой двери — словно надеялся, что она вот‑вот откроется снова и Саша вернётся.

'Такое ощущение, что она меня испытывает, — размышлял Сергей. — Будто разыгрывает какую‑то партию по своим правилам, а я даже не понимаю её ходов. Неужели она совсем на меня не злится? Не обижается? Неужели ей не хочется накричать на меня, высказать всё, что накипело, может, даже ударить — пусть символически, но хоть как‑то проявить эмоции?

Вот тогда бы я знал, что мне делать. Злость — это понятно. Обида — тоже. С этим можно работать, можно извиниться, объяснить, договориться. Но это её спокойствие… Оно выбивает из колеи. Она улыбается, шутит, предлагает помощь — и всё это так искренне, что становится ещё тревожнее.

Неужели она настолько ко мне безразлична, что даже отрицательные эмоции не может ко мне испытывать? Или, может, наоборот, всё гораздо сложнее? Может, она держит всё в себе, копит, а потом это рванет так, что я не успею среагировать?

А может, я просто слишком много думаю? Может, она действительно просто хороший человек, профессионал, который умеет отделять личное от работы? Но почему тогда у меня такое чувство, будто я что‑то упустил? Будто между нами висит какой‑то невысказанный разговор, который я обязан начать, но не знаю, с чего…'

Сергей откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Перед внутренним взором всплыло лицо Александры — её лёгкая улыбка, внимательный взгляд, тот момент, когда она сказала про пять языков. В тот миг в её глазах не было ни тени обиды, ни намёка на скрытую злость — только искренняя готовность помочь.

«Или мне просто хочется так думать?» — мелькнула последняя мысль.

Он открыл глаза, посмотрел на стопку документов на столе и решительно потянулся за телефоном.

* * *

Несколько часов подряд Александра кропотливо работала над документами, которые предоставил помощник господина Виртанена. Она расположилась в небольшом переговорном кабинете: на столе перед ней выстроились стопки бумаг, словари на четырёх языках, блокнот с пометками и чашка уже остывшего кофе.

Сначала Александра сделала тщательный перевод — выверяла каждый термин, сверялась с отраслевыми стандартами, уточняла нюансы юридической лексики. Затем поработала над деталями: перечитала текст ещё раз, исправила стилистические шероховатости, добавила несколько уточняющих формулировок и внесла небольшие правки в структуру документа. Она хотела, чтобы завтра, во время переговоров, всё прошло гладко — чтобы ни одна формулировка не вызвала вопросов, а каждая деталь работала на успех сделки.

Василий Васильевич, начальник отдела международных переговоров, буквально порхал вокруг девушки. Он то присаживался рядом, заглядывая через плечо, то отходил на пару шагов, всплескивая руками, то снова возвращался к столу.

— Александра, вы просто чудо! — восклицал он, восхищённо качая головой. — Какая скорость, какая точность! И ведь не просто дословный перевод, а с учётом всех тонкостей!

Он поправил галстук и снова склонился над бумагами:

— Смотрите, вот здесь вы изменили формулировку — и как же это лучше передаёт суть! А тут добавили уточнение — гениально! Вы не просто переводите, вы улучшаете документ!

Александра слегка улыбнулась, не отрываясь от работы:

— Просто стараюсь сделать всё максимально корректно, Василий Васильевич. Чтобы завтра у господина Орлова не возникло лишних вопросов во время переговоров.

— Да какие там лишние вопросы! — махнул рукой Василий Васильевич. — Он будет в восторге, вот увидите! Я уж думал, придётся в срочном порядке искать переводчика с финского, обзванивать агентства, объяснять специфику… А тут — вот она, наша звезда, сидит и спокойно делает работу за троих!

Он отступил на шаг, сложил руки на груди и с гордостью оглядел разложенные документы:

— И босс остался более чем удовлетворён. Я только что с ним говорил — он уже предвкушает завтрашнюю встречу. Говорит, что с таким переводчиком можно смело идти на самые сложные переговоры.

Александра наконец подняла глаза от бумаг и встретилась взглядом с Василием Васильевичем. В его глазах читалось неподдельное восхищение и облегчение.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Главное, чтобы завтра всё прошло хорошо.

— Пройдёт, пройдёт, не сомневайтесь! — бодро заверил Василий Васильевич. — С такими специалистами, как вы, у нас всё получится. А теперь, может, сделаете перерыв? Чашка горячего чая, пара минут отдыха — и снова в бой?

Александра взглянула на часы, затем на стопку проверенных документов и кивнула:

— Пожалуй, чай не помешает. И действительно, пара минут передышки перед завтрашним днём не будет лишней.

Саша вышла из кабинета на несколько минут, чтобы проветриться: глубокий вдох прохладного воздуха, короткий взгляд в окно. Она постояла у окна, стряхнула напряжение с плеч и, почувствовав прилив сил, направилась обратно.

Вернувшись, она замерла на пороге. На её столе стояла чашка горячего ароматного чая, от которой поднимался лёгкий пар; рядом — тарелочка с тонкими ломтиками лимона, небольшая пиала с золотистым мёдом, и изящное блюдо с красивыми печеньями в шоколадной глазури.

— Спасибо, Василий Васильевич, вы очень заботливы, — проговорила Саша, с тёплой улыбкой указывая на накрытый стол. — Мёд и лимон будут очень кстати — как раз то, что нужно после затянувшейся простуды.

Она присела за стол, осторожно взяла чашку, вдохнула душистый пар и отпила глоток. Глаза невольно прикрылись от удовольствия — чай оказался именно такой, какой она любила: не слишком крепкий, с лёгким цветочным привкусом.

Василий Васильевич стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. На его лице читалось полное недоумение. Он‑то знал, что даже до своего кабинета не успел дойти — всего лишь на пару минут зашёл в общую кухню, но не успел ничего сделать, как уже вернулся обратно. Зато он отчётливо видел, как по коридору шёл Сергей Викторович с подносом в руках

— Знаете, Александра Максимовна, — медленно произнёс Василий Васильевич, слегка нахмурившись, — я тут ни при чём. Я только собирался предложить вам перерыв, а когда вернулся, всё уже было на месте.

Саша открыла глаза, удивлённо посмотрела сначала на угощение, потом на Василия Васильевича:

— Правда? Но кто же тогда?..

— Я даже и не знаю, — усмехнулся Василий Васильевич и многозначительно кивнул в сторону двери.

— Ну что ж, наслаждайтесь чаем. А я пойду — надо ещё кое‑что уточнить по завтрашним переговорам. И помните: хороший отдых — залог продуктивной работы.