Глава 25

Когда приехала бабушка, обстановка у нас доме сразу стала намного стабильнее. Каким-то удивительным образом, ей довольно быстро удалось наладить контакт с нашим ночным плаксой. Пока я была на работе, малыш находился под её надёжным присмотром, а вечером «на вахту» заступали мы с Артёмом. Однажды я вернулась после работы и уже из прихожей услышала шум громко работающего телевизора. Ничего не понимая, я прошла в гостиную и обнаружила там мужа, вальяжно развалившегося на диване. На сгибе одной руки он держал Алёшку, а другой направлял пульт на экран телевизора, где в это время транслировался хоккейный матч. – Привет, дорогая, – оторвался от телевизора Артём, заметив меня, – мы тут с Лёхой за наших болеем. Малыш заинтересованным взглядом ярких голубых глаз всматривался в экран, изо всех сил пытаясь понять, что там происходит. К моему удивлению он не плакал и не пугался громких звуков, а, напротив, проявлял большой интерес к новому для него зрелищу. – Давай, я возьму его, – протянула я руки к ребёнку, подойдя к мужу. – Нет, нет, – запротестовал он, прикрывая свободной рукой малыша. – У нас тут мужская компания, не нарушай её. Да, Артём мог бы стать замечательным отцом, если бы… И всё-таки я не должна опускать руки, надо уговорить его попытаться ещё раз. Теперь я уже учёная и буду гораздо внимательнее относиться к своему здоровью. Такого как в первый раз не должно повториться. Осталось только убедить в этом мужа. *** Несмотря на временные трудности, связанные с воспитанием младенца, два месяца нашего опекунства пролетели незаметно. Ближе к середине апреля все взрослые члены нашей семьи заметно приуныли. Со дня на день за Алёшкой должен был приехать отец, и мы напряжённо ждали этого момента. Откровенно говоря, я боялась даже думать о том, насколько пустым станет наш дом после отъезда малыша. Наконец, день неотвратимой встречи с Шеиным-старшим наступил. Он появился у нас совершенно не похожий на себя: вместо льняных кудрей на голове красовался коротко остриженный ёжик, лицо было осунувшимся и обветренным, место модного костюма заняли старые джинсы и выцветшая куртка. От прежнего лоска не осталось и следа. Артём вынес из детской Алёшку, тот удивлённо округлил свои васильковые глаза, увидев перед собой незнакомого человека. Потом он громко расплакался, так горько и обидно, что я сама чуть не пустила слезу вслед за ним. – Он меня не узнал!.. – с горечью заметил Алексей, опасаясь пока даже прикоснуться к сыну. – Лёха! Как он может тебя узнать, если никогда в жизни ещё не видел?! – резонно заметил Артём огорчённому Шеину. – Подожди немного, примелькайся, он и привыкнет к тебе. *** Алексей задержался у нас на несколько дней, чтобы официально подтвердить своё отцовство и оформить документы в органах опеки. – Ты с Вероникой увидеться не собираешься? – спросила я у него, когда он забежал ко мне в кабинет за какими-то бумагами. – Нет, никогда, – резко тряхнул он головой. – У неё было время опомниться, понять, что совершила ошибку. Но её, видимо, совсем не тянет к сыну. И не надо! Я даже рад, что так случилось. Какое бы воспитание она дала Алёшке? Я молча покивала головой, в общем-то, он был прав. Не созрела ещё Вероника для материнства, и сомневаюсь, что для ребёнка было бы большим благом находиться рядом с такой матерью. – Алексей, тут вот ещё какое дело… – снова заговорила я, не зная с какой стороны подойти к неприятному для него разговору. – Мы Татьяне пока ничего не говорили про ребёнка. И я не знаю, как нам быть дальше? Долго скрывать тоже как-то некрасиво… Шеин задумался, сел на диван и обхватил голову руками. Некоторое время он молчал, видимо взвешивая в уме варианты ответа, потом сказал: – А какое, Оля, это сейчас имеет значение? Алёшка ведь уже родился и это состоявшийся факт. Да и Тане я уже давно не нужен, а теперь и тем более не осталось ни одного шанса на наше воссоединение. Так что, делайте, как считаете нужным. Только постарайтесь подать это как-то помягче, чтобы не ранить её чувства. Я и так перед ней по уши виноват. Значит, Алексей уже смирился с тем, что их с Татьяной пути разошлись навсегда. А вот смирилась ли она? Узнать об этом было крайне сложно, потому что Татьяна за свою непростую жизнь научилась умело маскировать настоящие чувства под маской успешной и уверенной в себе женщины. И, тем не менее, нам придётся когда-нибудь рассказать ей про маленького Алёшку. Надо только правильно выбрать время. – Как же ты собираешься растить сына в одиночку? – всё никак не отпускала я Шеина. – Это ведь нелегко, на самом деле. – Мне мама поможет на первых порах. С вахты пока уволюсь, устроюсь куда-нибудь поближе к дому. Потом, как Лёшка подрастёт, заберу его и снова на Север поеду. Мне там нравится… Алексей поднялся с дивана, попрощался со мной и направился к выходу. Уже у самых дверей он неожиданно обернулся и сказал: – Оля, спасибо вам с Тёмой за то, что взяли сына к себе, что спасли его от детского дома. Я махнула на него рукой и, когда за Алексеем затворилась дверь, отвернулась к окну и дала волю слезам. По какой причине я плакала, было непонятно даже мне самой. Просто всё опять сошлось в одну точку: отъезд Алёшки, несчастный одинокий Шеин, наш в скором будущем опустевший дом, непонятные перспективы насчёт собственной беременности. Был бы повод, а слёзы всегда найдутся… *** Когда речь зашла об отъезде, бабушка сразу заявила, что поедет вместе с Алексеем, чтобы передать младенца с рук на руки Анастасии Николаевне и рассказать ей о его режиме, питании и прочих важных вещах. – Вы, Алексей Владимирович, купите мне билет, – сказала бабушка, протягивая Шеину деньги, – а я пока начну собирать вещи. – Какие ещё билеты?! – удивлённо воскликнул Артём. – Я отвезу вас всех на машине. В ней места много, сами поместимся, да ещё и вещи утолкаем… – Я, к сожалению, не смогу поехать, – сказала я и отвела глаза в сторону. – Срочные дела на работе… Артём внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал. По его взгляду я поняла, что он догадался о том, что никаких срочных дел у меня нет. Просто я даже мысленно не могла представить, как поеду отвозить куда-то Алёшку, а потом буду возвращаться назад, и вести себя при этом, как ни в чём не бывало… Я ведь обещала мужу, что не привыкну, что не вставлюсь душой. Но не смогла, привыкла и вставилась… Теперь приходится это скрывать. Так что, пускай, они лучше едут без меня, а я тут одна поплачу, попереживаю и к возвращению Артёма постараюсь прийти в себя. *** Муж обещал вернуться через два дня, и я с нетерпением ждала его к обеду. Садиться за стол одной не было никакого желания. Однако он сильно задерживался, и только когда день уже начал клониться к вечеру, на мой телефон пришло, наконец, сообщение: «Скоро буду. Встречай» Я вышла на крыльцо и, приставив ладонь ко лбу, внимательно всматривалась в ту сторону, откуда должен был появиться наш «Патриот». С самого утра ярко светило солнце, утверждая приход весны, а сейчас неожиданно откуда-то налетели тучи. Наверное, будет дождь. Артём едва успел подъехать и припарковать автомобиль во дворе, как первые капли гулко застучали по крыше дома. Муж резво перескочил несколько ступеней крыльца и прижал меня к себе. – Соскучилась по тебе! – прошептала я, утопая в его объятиях. – А уж я-то как соскучился! – ответил он и прильнул к моим губам. – Проголодался? – Да, очень проголодался, – с многообещающей улыбкой проговорил Артём, – пойдём-ка сразу в спальню… – Я, вообще-то, ужин имела в виду, – засмеялась я, чувствуя, как его горячие ладони настойчиво пробираются под мою кофточку. – Ужин подождёт… Не слушая моих дальнейших возражений, муж подхватил меня на руки и понёс прямиком в спальню, на нашу кровать, которая давно уже простаивала без дела. В бесконечных хлопотах об Алёшке мы крайне редко находили время для близости, предпочитая просто поспать в редкие минуты затишья. *** – Ты же забыл презерватив надеть! – воскликнула я, когда Артём, испытав вместе со мной пик наслаждения, откинулся головой на подушку. – Склероз проклятый! – сказал он в ответ и хлопнул себя ладонью по лбу. По выражению его лица я не могла понять, шутит он или говорит серьёзно. На самом деле просто забыл надеть или и не хотел надевать? Второй вариант меня бы очень порадовал, но я ещё не смела даже верить в это. Артём, видя сомнение на моём лице, по-озорному глянул на меня и сгрёб в охапку: – Да ну их, к чёрту, эти презервативы! Будем делать детей! Я была только «за»! Сколько времени я прикидывала и обдумывала, как бы мне убедить мужа, что мы уже вполне созрели для второй попытки, но никак не могла отыскать веские аргументы. И вот, совершенно неожиданно он сам пришёл к нужному для меня решению. Мы опять были с ним на одной волне, и наши сердца стучали в унисон. Я не стала лезть к Артёму с расспросами, почему он переменил свою точку зрения и решил больше не предохраняться. Однако сам факт того, что произошло это после отъезда Алёшки, говорил о том, что не только я прикипела душой к малышу. Мой муж тоже привык к нему, хотя и старался не демонстрировать этого. С окончанием нашей опеки мы оба почувствовали пустоту вокруг себя, которую мог заполнить только наш собственный ребёнок. *** Через два дня я не выдержала и позвонила бабушке, чтобы узнать, как там у них дела. От мужа я уже знала, что Алексей-старший сразу же улетел на Север, чтобы уволиться и отработать положенные по закону дни. Моя бабушка вместе с Анастасией Николаевной остались водиться с Шеиным-младшим. – У нас всё хорошо, Оля, – бодрым голосом отрапортовала бабушка. – Малыш доехал прекрасно, почти всю дорогу спал. – Он вообще любит на машине кататься, – засмеялась я, вспомнив, как мы с Артёмом возили в «Патриоте» Алёшку по вечерам, чтобы он заснул, а потом, не дыша, заносили его в дом и укладывали в кроватку. – Кушает хорошо, вес набирает, как положено. Мы с Анастасией Николаевной уже педиатру его показали и узким специалистам. Развивается ребёнок нормально. – Ты сколько там пробыть собираешься? – Дождусь, когда Алексей с Севера вернётся, чтобы не оставлять тут Анастасию Николаевну в одиночестве. – Ты сообщи нам, как уезжать надумаешь, Артём приедет за тобой. – Оленька, я решила, что прямо отсюда домой, в Подмосковье поеду… Поезда хорошо ходят, так что доберусь. Соскучилась уже по дому… Опять мы расставались с ней на неопределённое время, хотя впереди у меня маячила надежда. Если всё пойдёт хорошо, и я снова забеременею, то через каких-то девять или десять месяцев бабушка снова приедет к нам нянчиться уже с собственным правнуком.