Глава 32

Никита

Злата восхищенно оглядывает заснеженные склоны, пока мы едем на самую вершину. Фуникулер покачивается от ветра, как и верхушки густых елей. Хорошо, что я настоял на покупке теплой одежды — Золотко бы околела на ледяном ветру. А виноват в этом был бы я…

— Нравится? — спрашиваю тихонько, не сводя с нее глаз. Какие могут быть зимние красоты, когда рядом другая красота? Нежная, страстная, отзывчивая… Желанная до зубовного скрежета. Не представляю, как буду жить, когда все это закончится? И у меня не будет права целовать ее и ласкать… Сделать вид, что ничего не случилось? Отдать Амирану и спокойно наблюдать за их отношениями? Позволить чужому мужику воспитывать моих детей? Кажется, мысли безошибочно угадываются на моем лице…

— Тебе, похоже, не нравится? — вскидывает бровь Золотко. — Что-то случилось, Никит?

— Все нормально, — отшучиваюсь я. — Хочешь, поедем в кино на вечерний сеанс?

— И займем места для поцелуев? — шутит Злата и отворачивается, густо краснея.

— Да, именно так. Неплохая идея, как считаешь? Я могу заказывать билеты?

— Гончаров, разве мое мнение что-то значит? — томно шепчет Злата.

Кокетничает, понимаю… И хочет не меньше моего. Меня хочет… И боится признаться, что в нашем приключении нет ни капли «долга».

— Золотко, ты же знаешь, что значит. И ты значишь, и…

— Не надо, пожалуйста. Ты пообещал ничего не говорить. Я не хочу возрождать то, что давно умерло, Никита, — надломленно шепчет она. — Не надо… Будет только хуже и еще больнее.

Боже мой, я готов прибить себя за дурацкое обещание… Кто меня только за язык дернул?

— Договорились, Золотко.

— И не надо так меня называть. Это… Это в прошлом.

Фуникулер резко вздрагивает, прибывая к месту назначения. Мы выходим, мгновенно окунувшись в ледяные цепкие объятия ветра. Златка щурится от падающего снега и кутается в шарф.

— Давай сначала в ресторан? Как ты на это смотришь? А потом я тебя пофоткаю на фоне красивейших пейзажей.

— С удовольствием. Я есть хочу.

— Я тебя умотал?

— Да, Ник. Не буду скрывать, — деловито отвечает Злата, — Работа есть работа. Мы же это ради Никитушки…

Ну, начинается… Очевидно, Златке нравится пребывать в заблуждении? Я лишь снисходительно фыркаю и молча киваю.

Мы входим в уютный ресторан, с облегчением снимая шапки и расстегивая куртки. Выбираем столик у окна и неторопливо листаем меню, принесенное официантом. Златка спрашивает моего мнения насчет какого-то супа, а я киваю, устремляя взгляд на бар. На высоких барных стульях сидят трое подвыпивших мужиков, а за стойкой… Поверить не могу… Глазам своим не верю. Моя старая подруга Лана! Шесть лет назад мы вместе работали в кафе. И на банкете Леонида Белоцерковского тоже были вместе… В тот день я познакомился с моей Золотко… Лана виртуозно взбалтывает смесь для коктейля, а потом поднимает взор, устремив его прямиком на меня… Уголки ее губ ползут вверх в искренней улыбке.

— Ники! Никита, это ты?

Ланка передает недоделанный коктейль старательному стажеру и бросается к нашему столику.

— Ники! Злата! Как давно я вас не видела! — Ланка плюхается на свободный стул, поочередно переводя взгляд с меня на Златку. — Вы… вместе? В смысле, в отношениях?

— Да, — отвечаю без раздумий.

— Нет, — отрезает Злата.

— Хм… Понятно. Какими судьбами у нас?

«Наш старший сын тяжело болен. Мы приехали отдыхать и заниматься любовью, чтобы зачать второго малыша… Он спасет Никитушку…». Да уж… Представляю, как удивится Лана услышав все это!

— Приехали отдохнуть, — сухо бросаю я. — А тут как? Работаешь?

— Это мой бар, — не без гордости замечает она. — Удивлен?

— Признаться честно, да. Ты молодец.

— До тебя мне далеко. Наслышана о твоих успехах. Правда, я думала, ты женат?

Дерзкий взгляд Ланы устремляется на Злату. Впивается в нее, как острое копье или крюк… Что она хочет? Наших оправданий или объяснений?

— Нет, ты ошиблась, — бессовестно вру я. Тянусь к холодной ладошке Златы и ободряюще ее сжимаю. Моя Золотко… Никому не позволю говорить о ней плохо. — У нас со Златой растет сын, зовут Никита.

— Как у вас все сложно, — недовольно хмыкает Лана. — Я была уверена, что Злата замужем за Мироном.

— Никита, я отойду на минутку, — не выдерживает Золотко. — Пойду руки помою. Рада была повидаться, Светлана.

Хрупкая фигура Златы растворяется в толпе прибывших туристов и официантов в черно-белых костюмах. Она уходит, забирая с собой покой и счастье… Оставляет меня наедине с моим прошлым. Сам, Никита, разбирайся со своей подругой… Наверное, Злата права? Ее репутация — моя ответственность. Я должен был предусмотреть, что такая ситуация может случиться.

— Лана, послушай…

— Нет, это ты меня послушай, Ники, — гневно шипит она. — Твой след не успел простыть, Белоцерковская замуж выскочила за Мирона. Какой парень… Какая была пара! — она манерно закатывает глаза. — И ребенок у нее от Мирона, а не от тебя. Ей деньги твои нужны, лопух ты эдакий. Вот она и придумала легенду про сына. Пересмотрела программу «Пусть говорят» и…

— Я не позволю тебе говорить плохо о моей женщине, поняла? Никита мой сын, тебе ясно? И я не советую тебе болтать о Злате где-то на стороне… Ты поняла меня, Лана?

— Да чего ты завелся, Ники? — недоуменно блеет она.

— Не позволю. Никто не имеет права говорить гадости о моей семье.

— Да мне вообще пофиг на твою семью, Ники! Ты только сам сначала реши, кто из них твоя семья — американская фифа, болтающая о твоей жестокости или эта… вобла бледная?

— Уходи, Лана. И не попадайся мне на пути.

— Больно надо.