Глава 46

Никита

Я представлял, как буду говорить ей о любви… В своих видениях это было ранним солнечным утром или розовым вечером. Никитушка уже был здоров, а Злата готовилась родить нашего второго малыша… Я бы обнял ее и прошептал на ухо: «Люблю… Я тебя люблю. И наших малышей». А еще бы пообещал, что никуда не уеду больше. И не оставлю…

Жизнь удивительная шутница, потому что о любви к одной женщине мне пришлось сказать при… жене. И услышать в ответ леденящие душу слова: «— Ты мне не нужен».

Напрасно Злата думает, что я так легко отступлюсь. И Габи напрасно думает, что я поддамся ее манипуляциям. Глубоко дышу и сжимаю пальцы в кулаки, усмиряя внутренних демонов.

«Спокойно, Никита… Главное — есть донор для Никитушки, а с остальным ты разберешься».

«Закати скандал и запрети Габи подходить к тебе ближе, чем на сто метров! Продолжай искать донора… Может, он отыщется? Когда твой сын умрет…».

Похоже, темная сторона моей личности безропотно отступает, склоняется перед здравым смыслом.

— Я должен обсудить договор со своим юристом и адвокатом, — сухо произношу я. — Поезжай в офис, Габриэла. Я подъеду чуть позже. Злата? — перевожу взгляд на растерянную девчонку.

Она вскидывает потухший взор и произносит:

— Никита, я хочу побыть одна. Поезжай, пожалуйста. Мне нужно… Уходи… — выдыхает вымученно. Кажется, с этим вздохом из нее выветриваются все силы. Златка бледнеет и срывается с места, торопясь вернуться в палату.

— Злата, постой, — догоняю ее и хватаю за локоть. Плевать на Габи… Врачей и посетителей, ходящих по коридору… Мне на весь мир плевать… — Я люблю тебя. Пожалуйста, Злата… И я же знаю, что ты тоже…

— Нет, Гончаров. ты мне не нужен. Ники, подпиши все. Думай о жизни сына, а не… А не о всякой чепухе. Не провожай меня, пожалуйста, — вырывается она и убегает. Не так я себе это представлял…

По пути в офис звоню Либерману и договариваюсь о встрече. Вероломно нарушаю планы Габи и не подписываю договор, старательно распечатанный и лежащий на моем столе. Еду в полной задумчивости. Боюсь растерять боевой настрой. Даже музыку не включаю, напряженно обдумывая ситуацию, в какую попал.

— Никита, входи. Что случилось? — встречает меня на пороге Либерман. Ступает по скрипучему полу старинного здания и бурчит что-то под нос.

— У меня… Я попал в беду, Моисей Лазаревич. По-другому и не скажешь.

— Садись на диван. Рассказывай. И… показывай. Что там у тебя? — Моисей отодвигает папки с документами и кладет договор в центр стола.

— Вы запрашивали медицинские документы Белоцерковского? Они пришли? — с надеждой в голосе спрашиваю я.

— Пришли. Он не может быть донором. Леонид перенес вирусный гепатит В из-за переливания неисследованной крови. Тогда не было технологий для экстренной проверки на пригодность… Такие вот дела. К тому же он сам перенес болезнь крови. У него снижена выработка гемопоэтических стволовых клеток.

— Черт… Последняя моя надежда рухнула. Для моего сына нашелся донор, Моисей Лазаревич. Это Габи… Моя жена Габи, с которой я хочу развестись.

— Дай-ка, угадаю: она отдаст костный мозг взамен сохранения брака?

— Именно так. Почитайте договор. Юрист моей фирмы составил все в лучшем виде для нее. А вот для меня…

Моисей долго читает бумаги, а потом откладывает их, снисходительно вздохнув:

— Никита, подписывай ее договор. Ну чего ты теряешь? Деньги и фирму? Прямо сейчас ты можешь перевести средства на резервный счет и объявить свое предприятие банкротом. Габи получит недействующие фирмы и пустые счета. Я попрошу юристов помочь тебе сегодня же!

— Ей не нужны деньги. Она хочет, чтобы мы вернулись в Америку и жили семьей.

— Но если ты откажешься выполнять условия, последует неустойка, ведь так? Она же не заберет костный мозг обратно?

— Не заберет… Я не знаю, как мне поступить, Моисей Лазаревич? Мне не жалко отдать ей фирму и деньги. Я заработаю еще, не вопрос, но… Подлецом я тоже быть не хочу.

— Понимаю. Подписывай все, Ник. И не возвращайся к ней, как муж, пока она не выполнит свою сторону договора. Нет операции — нет воссоединения семьи. И не вздумай переезжать в дом.

— Не может быть все так просто… Наверняка Габи придумала, как испоганить мне жизнь. Слишком все гладко… Она же понимает, что я выберу Злату… Вы бы видели, как я сегодня глупо выглядел. Я признавался Злате в любви при жене, а она…

— Ей было очень больно, Никита. Она страдала, наблюдая за вами. Ты больно ранил ее самолюбие, уничтожил ее, как женщину… Не сомневайся, что она придумает, как тебе отомстить.

— Злата настояла на том, чтобы я согласился, — добавляю сухо. — Сказала, что выйдет за своего красавчика.

— Вот… Ты сам ответил на вопрос. Габи отыщет этого парня и уговорит сыграть по ее правилам. Может, заплатит ему. Тот заставит Злату выйти за него… Уж не знаю, какие он выберет слова, но факт остается фактом — тебе надо быстрее увозить сына в клинику и спасать ему жизнь. Все остальное… Незначительная чепуха. Все можно исправить, пока жив… Пользуясь моментом, подари сыну жизнь. Ты знаешь, на что Габи идет ради тебя? Забор костного мозга происходит под наркозом. Она жертвует здоровьем, чтобы ухватиться за шанс тебя вернуть.

— Я не могу ответить ей взаимностью, но отблагодарю по-другому. Спасибо вам большое.

— Подписывай договор и скорее звони в клинику, — довольно протягивает Либерман и возвращает бумаги.