Глава 52
Никита
— Поедем скорее, Ник, — произносит Леонид Сергеевич, не дожидаясь моего ответа. — Я очень устал… Ирина Максимовна, давайте с нами?
— Нет, зятечек. Поеду я домой. Я рада, что тебя выпустили. Сейчас внучка на ноги поднимем и… Все у нас будет хорошо.
— Леонид Сергеевич, помоетесь, переоденетесь и поедем в ресторан к моему другу Роберту Зайченко. Покормлю вас лучшими блюдами.
— Зайченко? — улыбается Леонид. — Да еще и Роберт. Что было в голове у его родителей? Разве можно так называть? Я бы еще понял, если его звали Коля или Степа.
— О чем и разговор! Знаете, что придумал Роберт? — произношу, взмахнув на прощанье бабуле Златы. — Он решил поменять фамилию на какую-то вычурную.
— Хм… Ему легче жениться на дамочке с красивой фамилией, — отвечает Леонид.
— Надо подкинуть эту идею Робу, — говорю, открывая дверь машины.
Мы доезжаем до дома быстро — все словно сговаривается, чтобы помочь: тучи расступаются, открывая взору яркие солнечные лучи, светофоры услужливо мигают зеленым, а машины освобождают дорогу… Мне сейчас так хорошо…
Паркуюсь во дворе многоэтажки и поворачиваюсь к Леониду, сидящему сзади:
— Может, вы хотите поспать? Я мог бы уехать на работу или…
— Я есть хочу, Никит. Даже не есть — жрать… Прости за откровенность.
— Не вопрос. Добро пожаловать в гости!
Леонид присвистывает, входя в просторную стильную квартиру. Сбрасывает обувь и потирает руки, застывая посредине прихожей.
— Где ванная, Ник? Одолжишь мне одежду?
— Конечно. Вам она подойдет идеально, мы почти одинакового роста, только вы худее… Но это ненадолго, Леонид Сергеевич.
— Видишь как жизнь повернулась, Никита? Когда-то ты пришел в мой дом в растянутой линялой майке и смотрел на меня голодными глазами. На меня и мою Золотко…
— Вы были для меня примером. Честное слово… И я больше жизни любил вашу дочь.
— Эх, Ник… Потом об этом поговорим. Звони своему Зайченко и проси приготовить мне все самое вкусное. Кстати, я привык отдавать долги. Возьмешь меня на работу?
— Да, конечно.
Леониду подходят мои джинсы и обувь. Рубашка висит на худых плечах, но я делаю вид, что не замечаю этого — не хочу его расстраивать. Роб радуется, когда я по телефону рассказываю новости, и обещает к нашему приезду приготовить королевский стол.
— Никита, давай позвоним Злате, — предлагает Леонид, приглаживая влажные после душа волосы.
— Конечно, сейчас.
Набираю номер Золотко, слыша на том конце провода длинные гудки.
— Да, Ники, — звучит ручейком голос Златы.
— Привет, родная. У меня для тебя сюрприз. Включаю видеосвязь.
— Золотко, это папа. Привет, мое солнышко, — дрожащим шепотом произносит Леонид. Шумно выдыхает, пытаясь справиться с волнением и запускает ладони в волосы. Подходит ко мне и заглядывает в экран смартфона.
— Папулечка, это точно ты? Как такое возможно? Ники, ты организовал побег? Ты же говорил, что нужно три заседания? Или…
— Процессуальных нарушений не было, Злат. Суд вынес решение на первом заседании. Леонид Сергеевич теперь свободен. Он у меня дома. В моей квартире на берегу моря… Ты ее еще не видела.
— Золотко, как там мой внучок?
— Скоро операция, пап. Никитушка настроен решительно.
— А как нашли донора? Он точно подходит? — прищуривается Леонид.
— Подошел идеально. Никита разве не рассказывал? Это Габриэла — его жена.
— Хм… Не рассказывал, — он переводит на меня суровый взгляд.
Ну да, я «забыл» рассказать о жене. Да это и было ни к чему… Как будто у нас не было других тем для разговора.
— Ладно, доченька. Звони, когда операция состоится. Со мной все хорошо… Никита меня приютил. Завтра я к нему в фирму на работу выхожу.
— Я рада, папочка. Побегу я, ладно? Никитушку скоро с процедур привезут.
Похоже, объяснений мне не избежать… Леонид завершает вызов и переводит на меня полный разочарования взгляд.
— Я собираюсь разводиться. И я не планировал от вас это скрывать.
— А эта… Габриэла в курсе?
— Леонид Сергеевич, я предложил ей развод почти сразу же. Не спорю, Габи долго сопротивлялась, но сейчас мы пришли к согласию. И она отдает свой костный мозг моему сыну.
— Из-за любви к тебе я думаю?
— Наверное. Мне тоже горько от этого. И совестно… Но я ничего не могу поделать с собой. Я люблю Злату. И она беременна от меня…
— Ох ты же… У вас, как я посмотрю настоящая Санта-Барбара тут.
— Беременность была идеей врачей. Они не могли найти Никитушке донора и предложили нам со Златой его родить. Нам пришлось…
— Ага, пришлось, — улыбается Леонид. — Это все тайны или есть другие?
— Я не предавал вас. Вадим предложил мне миллион за документы из компьютера, но я не вскрывал его. И от денег отказался. Теперь все…
— Ты говорил об этом, зятек. Поехали… жрать… Или я съем тебя.
Ресторан встречает нас ароматами жареного мяса, рыбы, свежей зелени и чеснока. Роб обнимает меня, а Леониду пожимает руку. Улыбается и поздравляет с освобождением.
— Никита у нас молодец. Да, Леонид Сергеевич? Я очень ценю своего друга.
— Он молодец, не спорю. И я ему очень благодарен.
— Садитесь скорее. Девчата, первое несите! — важно кричит Роберт, взмахивая ладонью. — У меня шулюм из баранины, борщ, суп-лапша… Чего желаете?
— Шулюм. И мяса хочу. И… выпить у тебя есть? Если можно…
— Конечно. Угощайтесь. И коньячку организуем, — потирая руки, произносит Роб.
Разодетый, как актер на вручении премии Оскар, побритый и причесанный, сейчас мой друг походит на жениха.
— Роб, ты куда-то сегодня собираешься? — тихонько приношу я. — С чего это на тебе белая рубашка? Да и пахнет от тебя, как из парфюмерной лавочки.
— Давай-ка, отойдем, Ники. Пусть твой тесть поест спокойно, а мы поболтаем.
— Да неудобно как-то…
— Иди, зятек. Побалакай с другом, а я поем без свидетелей, — подмигивает мне Леонид.
Киваю в ответ и отхожу к дальнему столику. Из окна льется солнечный свет, расчерчивающий столешницу и стены. С крыши падает подтаявший снег, а по дорожкам текут лужи. Складывается впечатление, что за окном апрель, а не январь.
— Как прошли праздники, Ник? — начинает Роберт.
— Мы их и не заметили, Роб. Не поверишь, мы даже забыли о Новом годе. Подарили Никитушке игрушки и легли спать. Я договорился с аниматорами, они устроили малышам из отделения праздник. Да и сынок так хотел поскорее уехать в Израиль, что дни считал до этого события. Такие вот праздники… А ты чего такой напомаженный?
— Хочу жениться, — без запинки отвечает Роб. — Фиктивно, конечно. Для дела нужно.
— Ну ты даешь! А на ком? И что это за дело такое?
— Я вступил в международную гильдию рестораторов. Ее руководитель — человек старомодных взглядов, многодетный отец, спортсмен и активист.
— Кажется, я понял, — улыбаюсь, глядя на растерянного Роба. — Ты хочешь заявиться туда с липовой семьей? Но зачем жениться по-настоящему? Попроси какую-то девочку подыграть тебе и… дело с концом.
— На кону большие деньги, Ник. Рихард сразу же пронюхает подставу, если у нас с дамочкой будут разные фамилии и… не будет штампа в паспорте.
— А что за деньги? — хмурюсь я, сосредоточивая взгляд на золотых запонках в рубашке Роба. — Мог бы попросить у меня. Ты же знаешь, что…
— У меня в отличие от других есть совесть. И зачем я буду просить, если могу заслужить? Ник, у тебя хватает своих проблем. Такого врагу не пожелаешь… Все нормально будет, брат. Вот увидишь. Рихард утвердил денежный приз победителю. Если выиграю, смогу открыть еще один такой же ресторан.
— Так где ты ищешь кандидаток? Боюсь представить, какие ты предъявляешь к ним требования, — закатываю глаза, искоса поглядывая на Леонида. Похоже, он не скучает — в промежутках между приемом пищи переключает каналы на телевизоре.
— Требования несомненно высокие, — растягивает губы в улыбке Роб. — Моя жена, даже фиктивная должна быть стройной и красивой. Сам понимаешь, Ник — с уродиной я не смогу показаться немцам на глаза. Ищу… Ты будешь смеяться — на сайте знакомств.
— А еще умной, образованной, разносторонней… — домысливаю я.
— Да. И еще…
— О боже, Роб… Ты меня пугаешь.
— Я хочу, чтобы у нее была красивая фамилия. Я больше не хочу быть Зайченко… Хватит с меня насмешек.
— Тетя Гаяна расстроится. Да и папа твой…
— Да все они понимают, — вздыхает Роб. — Убью двух зайцев одним выстрелом. Разведемся, а фамилия останется…
— И ты так вырядился для встречи с кандидаткой?
— Да, а как надо, Ник? Я должен тоже понравится и произвести на даму неизгладимое впечатление.
— А разве ты не предложишь ей деньги? За услугу.
— Предложу. Я решу свои проблемы, Ник. Лишь бы с твоим сыночком все было в порядке.
— Все будет, Роб. Операция на днях. Я уверен, что все будет хорошо. И с Никитой, и с разводом тоже…
Сыночка оперируют через неделю после освобождения Леонида Сергеевича. Звонок Золотко застает нас с Белоцерковским в офисе. К слову, он мгновенно вливается в коллектив и берет на себя «просителей», обивающих пороги моего кабинета. Чьи-то идеи Леонид принимает к сведению, другие — решительно отметает. Когда-то в прошлом я мечтал быть таким как он: умным, деловым, предприимчивым… А теперь он работает у меня. Поднимается с колен, восстанавливая репутацию и профессиональные навыки.
— Ники, операция прошла успешно! У Никитки новый костный мозг. Габи тоже чувствует себя хорошо. Собирается в Америку, — тараторит Золотко в динамик.
— Кто там? Моя дочка? Мне солнышко? — почти вскрикивает возле меня Леонид. — Включи видеосвязь, Ник. Где там мой внучок?
Послушно исполняю просьбу Леонида. Взору открываются любимые лица — уставшие, но безумно счастливые.
— Сыночек мой, как ты там?
— А я дедушка, Никитушка. Меня не было, я был далеко-далеко. Я… путешествовал, — Леонид почти вырывает смартфон из моих рук.
— Ты был в тюрьме. Мама сказала, — деловито отвечает наш умник.
— Ох уж эта мама. Когда за вами ехать?
— Папуль, не надо. Нас сопроводят до аэропорта на реанимобиле, а у нас в городе встретит бригада скорой помощи. Я уже Алине Евгеньевне сообщила, этот наш лечащий врач.
— Я все равно прилечу, — решительно отвечаю я. — Мне так спокойнее. А управление фирмой оставлю на папу.
— Прямо папу? — улыбается будущий тесть. — Разведись сначала, зятек. А уж потом «папкай».
— Ладно, ладно… А Габи зачем летит в Америку? — спохватываюсь я.
— Как зачем? Развод оформлять. Ники, у нее роман. И ты не повертишь с кем! — усмехается Златка. — Она все время мечтательно улыбается и… Кажется, она расцвела… Такая стала красивая, но другой красотой, идущей изнутри.
— Я очень рад, Золотко. За нас и за Габи. Очень вас люблю… Тебя…
— У нее роман с Амираном, Ник.
— Вот и хорошо, — хладнокровно отвечаю я. — И красавчика твоего пристроили. Фух… Ты не представляешь, как я рад. Прямо камень с души. Быстро же он…
— Не бурчи, Гончаров. Кажется, он понимал, что со мной ему ничего не светит. Ладно… Я тоже тебя люблю. И очень скучаю.
— И я скучаю, папуля! Папуль, а ты не заметил, что я научился рррычать?
— Ого! Никитушка! Не заметил, сынок. Прости меня, пожалуйста. Я очень рад. Это мама тебя научила? Вы заводили моторчик язычком?
— Да, папа. Мама мне сказала, что я твой насредник. И должен уметь говорить букв «р». А кто такой насредник?
— Наследник, солнышко. Тот, кто получает всю любовь и наследует дело отца. Это ты, Нииктушка и…
— И сестррричка! Мне мама сказала, что ее будут звать Дана.
— Ох уж эта мама. До встречи, Никитушка. Скоро увидимся, наследник. Мой любимый…