Глава 12

«Я заберу тебя сегодня после учебы, покажу одно милое местечко», — на экране телефона высветилось простое сообщение, вроде ничего особенного, а внутри меня будто вспыхнула петарда. Преподавательница английского делала перекличку перед контрольным опросом, я нервно кусала губы… Ровно до сообщения от Жени. После мысли были заняты совершенно иным.

«Не такое милое, правда, как ты, но тоже пойдет».

Как вдруг резкий толчок в плечо заставил едва ли не повалиться со стула. Я грозно посмотрела на Олю, пока та многозначительно кивала подбородком в сторону учительской тумбы. Мол, обрати, наконец, внимание на то, что происходит вокруг!

«И еще… У меня для тебя есть один подарок. Мучайся теперь, ведьмочка!»

— Так что? Нет ее, да? Хорошо, ставим пропуск? — донеслась до меня суть беседы.

— Есть, — робко ответила за меня подруга, а потом помахала моей рукой. — Тут она, Виталина Ингиборговна!

— Соколова, — женщина медленно приспустила очки, прищурив глаза, — ты чего молчишь? Заснула, что ли? Так у вас первая пара была физкультура, мало?

Собравшись было с мыслями, я насильно тряхнула головой, пытаясь выкинуть оттуда все лишнее. Но тут телефон снова завибрировал: «Проверка связи! Как тебе гвоздики?»

«Кто-то умер? Если человек малознакомый, покупай две. А если дорогой, то не меньше десяти, а то как-то не комильфо», — напечатала поспешно, коварно усмехаясь. Умом понимая, что женщина ждет моего ответа, а я проявляю крайнюю степень неуважения.

— СОКОЛОВА, — рявкнула та, ударив с размахом по столу учебником. — Ты страх потеряла?! Совсем уже на своих гаджетах помешались?!

— Марина, — шепнула перепуганная Оля, так сильно щипающая за бок, что там точно останется шрам, — что ты творишь? Она тебя сейчас сожрет!

Я сама не знала, что со мной… Словно какое-то безумное помешательство, когда мир вокруг перестает существовать и твою орбиту на плаву удерживает лишь один человек.

«Хмм… Незабудки?» — последовал новый ответ, снова погружающий с головой в мир технологий.

«Если собрался с кем-то расстаться, отличный подарок на прощание. Аля, дело не в тебе, дело во мне! Буду помнить всю жизнь!» — поспешно напечатала. Улыбаясь, как идиотка. Наверное, половина группы решили, что я либо под наркотиками, либо не протрезвела, потому что никак на меня не реагировали.

«Будешь умничать, — по телу вибрациями разлился бодрящий голос Жени, звенящий в голове колокольчиками, — подарю тебе сирень! Или гербарий».

«Вообще-то не надо мне никаких цветов, Женечка. Ты — мой лучший подарочек! Подари мне себя».

Каким-то невероятным образом мне удалось напечатать, отправить и заблокировать экран до того, как преподавательница вырвала из моих рук телефон. Она сверлила меня полным ненависти взглядом, а я думала лишь о том, не сильно ли прозрачно намекнула Жене на секс?

Прошла уже неделя наших непонятных отношений, статус которых никто не проговаривал. Собственно, суть их заключалась в ночевке в одной постели. Что, к слову, могло быть связано с ремонтом в моей спальне, в которую почему-то так и не привезли новую кровать. Но, стоит заметить, кроме деления одного одеяла были еще милые завтраки, совместные обеды и очень горячие ужины… Жаль только, без продолжения. Дальше головокружительных поцелуев дело не двигалось. Женя быстро сворачивал эту «лавочку» и лишь однажды промолвив фразу, мол: нам некуда спешить.

Отлично просто! Не знаю, этого ли он добивался, но я уже превратилась в помешанную истеричку, напрочь игнорирующую мир вокруг.

— Может, мне тебе сообщение написать, чтобы ты на меня внимание обратила, Соколова?! В друзья в социальной сети постучаться, а?! — процедила сквозь зубы старуха, едва не окатив меня лавинами своей слюны с ног до головы, указав пальцем на доску. — К тумбе, быстро! Проверим, умеешь ли ты еще что-то, кроме как печатать со скоростью света.

Обычно женщина проводила опрос с места, краткий и быстрый. В этот раз был мой звездный час! Пока группа расслабленно зевала, занимаясь своими делами, та терроризировала меня добрые полпары, после чего поставила крепкую тройку, что было лучше двойки. Слабое утешение, но хоть что-то.

— МАРИНА! Ты в себе вообще? — после занятия Оля приложила к моему лбу свою холодную кисть. — Выглядишь так, будто вообще не понимаешь, где находишься. Это уже не настораживает, а просто бесит!

Пока я нервно кусала ногти, внутри меня заживо сжирали черви. Старая грымза отнесла мой сотовый на кафедру до конца учебного дня, и я гадала: ответил ли что-то Женя или нет? Голова шла кругом! Да и вообще, как мне жить четыре часа без его сообщений… Просто взрыв мозга! Что он пишет? Звонил ли уже? Интересно, преподавательница позволит себе ответить? Хорошо, что стоит блок в виде отпечатка пальца!

— Ааа?.. — наконец до меня дошло, что Оля что-то спросила, и я виновато улыбнулась, чувствуя себя самым грубым человеком в мире. — Может, кофе попьем, а? Я угощаю!

— Не надо, — хмыкнула та гордо, недовольно морщась и надувая свои милые пухлые губы. — Я на тебя обиделась и больше не разговариваю!

Всю эту неделю я неосознанно проявляла крайнее невнимание к лучшей подруге, отчего ощущала себя безумно виноватой. Посему, проследив за ее удаляющейся фигурой, поднялась на ноги, отряхнулась и быстро побежала в любимую кофейню, решив вымолить прощение у подруги свежими и вкусными круассанами.

Ожидая кофе, я барабанила ногтями по столу, задумчиво пялясь перед собой. Как вообще люди раньше жили без гаджетов, не зная, где находится дорогой им человек? Что он делает?.. Это вообще законно — отнимать телефон у студентов? Сомневаюсь!

— Привет, — меня отрезвил елейный голосок, девушка с грохотом отодвинула стул, присаживаясь напротив. — Не потревожу? Вот зашла на обед, смотрю, ты сидишь… Не против, если вместе подождем?

От шока челюсть едва ли не ударилась о пол. Передо мной сидела Камилла собственной персоной, невинно улыбаясь и мило подмигивая. Данное место располагалось недалеко от вуза, но не было безумно популярным, хоть и находилось в центре города. Единственным способом, с помощью которого подобная пафосная леди могла узнать о нем — из уст Жени. Появилось горькое чувство, будто он растрепал ей мой личный секрет.

— Не знала, что ты поклонница высококалорийной выпечки, — мягко улыбнувшись, я многозначительно кивнула на ее обтягивающее платье. В таком дышать было тяжело, а есть — вообще противопоказано.

— Да, я слежу за собой, — Камилла довольно сверкнула глазами, выпрямив плечи. — Но Женечка мне все уши про это место прожужжал. Как тут не нарушить диету?

Вот! Именно то, о чем я говорила… Внешне я постаралась выглядеть равнодушной, пока внутри меня закипала лава. Почему Женя обсуждал с этой дамой меня?

Не желая продолжать этот бессмысленный разговор, я развернулась к окну, погружаясь мыслями в себя, как вдруг девушка снова подала голос:

— Ты так сильно похожа на маму, с ума сойти. Эти рыжие волосы, голубые глаза, даже хрупкая фигура… Просто принтер!

— Ты знала мою маму? — сердце застучало быстрее, во рту пересохло.

— Да, — Камилла пожала плечами. Мол, ничего удивительного в этом не видит. — Мы ведь с Женей давно работаем. Я еще с его отцом начинала, царствие ему небесное.

— Сколько же тебе лет? — вырвалось против воли, потому что при всей моей неприязни, больше тридцати брюнетке не дашь. Но тут же вовремя опомнилась, отряхнулась и быстро перевела тему: — Значит, ты участвовала в заключении брака между Женей и Тамарой, да?

Часть меня отчаянно желала, чтобы Камилла не знала личную тайну моего мужчины про фиктивный брак… Ведь даже я не знала два года, а являлась одним из ключевых свидетелей и главным пострадавшим!

— Мне тридцать семь, — победно сверкнула идеальными винирами та, и я поперхнулась. Не желая убавлять степень моего удивления, та вальяжно махнула рукой и выдохнула: — И, да. Я лично штудировала все документы, Женя был очень щепетильным в этой сделке.

— «Сделке?» — слово это больно резануло по ушам, будто наждачкой. Я поморщилась против воли, под столом сжав края кофты.

— Ну, именно так Женя назвал брак с Тамарой. — И закатив театрально глаза, недовольно пробормотала: — Речь ведь шла не о любви, а о передаче имущества его семье. Тамара хотела избавить тебя от длительных изнуряющих судебных заседаний по выбиванию долгов… Очень унизительных, к слову. Проще было оформить наследство на мужа.

Стиснув зубы, я попыталась справить с лавиной негодования, злости, растерянности, а Камилла вдруг участливо накрыла мою ладонь, которой я барабанила по столу. — Но ты не переживай! Тамара оставила тебе квартиру. Не ту, в которой ты сейчас живешь, за третьим кольцом. Но там евроремонт, все по последнему слову. Хорошая «трешка», к слову! Она была оформлена на подставное лицо, Женя же передал тебе от нее ключи после смерти Тамары? Таков был уговор.

Щеки стали пунцовыми, хотя я сама ощутила, как отъезжаю:

— Я…

— Так я и думала, — поджала губы Камилла, доставая свой сотовый и начиная в нем судорожно что-то искать. — Женя милый парень, но жадный до денег. Ему что, мало всего имущества вашей семьи? Зачем ему эта «трешка»? В любом случае, у меня есть все документы. Можешь хоть сейчас заявить на нее права, солнышко.

Камилла положила передо мной телефон с кучей отсканированных бумаг, по которым я ничего не поняла из-за пелены слез. Воспоминания о маме до сих пор бередили внутри раны, которые никогда не заживут.

— Брак фиктивный, я знаю, — строго отрезала я, качая головой, — Он ведь больше для отца Жени, чтобы сохранить имущество. Женя на него не претендует. Ему это не надо.

— «Отца Жени»? — брови брюнетки взметнулись ко лбу. — Знаешь, ты мне не поверишь, потому просто поищи информацию в интернете про Женю. Боги, тебе двадцать два… Почему ты еще этого не сделала? Ты какая-то странная, правда.

Моя бровь вопросительно взметнулась кверху:

— О чем ты?

— Отец Жени, Александр Александрович, умер давным-давно, — она засмотрелась куда-то мне за спину. — Не помню, до смерти Тамары или после… Сама проверь. Но инициатором заключения брака был именно Женя. Ему нужен был долг, а не кому-то другому. Это нормально в мире бизнеса, ничего такого в этом не вижу. Твоя мама была должна, она вернула чужие деньги их владельцу.

Информация лилась на меня снова и снова потоком горячей лавы. Виски начинало печь от мигрени, тело потряхивало, а гребаный кофе до сих пор был не готов. Что сложного в двух латте с карамелью и ванилью?!

— Знаешь, все, что ты говоришь… — смахнув скан документов, я нехотя попала в галерею и случайно смахнула фото вверх, буквально доходя до текущей даты. Кроме кипы отфотографированных документов там было кое-что еще: горячее и пикантное.

Камилла и Женя находились в постели: она лежала у него на груди полностью обнаженная, таким же оказался и мужчина. Они улыбались, корчили всякие гримасы в камеру. Женя был уже без бороды и с короткой стрижкой. Присмотревшись на дату снимка, увидела, что сделан он был через четыре дня после второго сеанса психолога.

Что-то внутри меня будто взорвалось, с губ сорвался стон боли. Я не смогла его сдержать, это была реакция на уровне физиологии.

— Что там такое?! — растерявшись, Камилла вырвала из моих рук телефон и посмотрела на экран. — Эй, нельзя чужие фото смотреть! Там вообще я без одежды, кто тебе разрешил?

Но я не могла найти ответа, внутри меня взрывались органы, ломались кости. Чтобы хоть как-то скрыть чувства, я принялась агрессивно тереть переносицу, но Камилла грустно выдохнула, сочувственно протянув:

— Боже, он что… И с тобой спит? Ты же совсем ребенок. Не думала, что Женя настолько мразь.

— Мне двадцать два! — воскликнула я агрессивнее, чем стоило. Полкофейни обернулось, но было плевать.

— Да. Сейчас — да, — закивала та. — Но Женя-то тебя знает с пятнадцати лет.

Замерев, я нахмурилась так, что между бровей залегла болезненная морщина, кожа буквально засвербела:

— Как это? Мы познакомились после брака мамы и Жени, не раньше.

— Спроси у него сама, — отмахнулась девушка, явно не желая развивать эту тему. Она немного помолчала, после чего вдруг официант принес ее кофе на вынос, и она поспешно затараторила: — Послушай, у нас с Женей ничего серьезного, если тебя это волнует. Просто секс, ничего более. Семью мы создавать не будем. Просто… Мне странно, почему он не съехал от тебя после смерти своего отца. Почему не рассказал про трехкомнатную квартиру. И главное, Марина, — она поднялась с места и серьезно на меня уставилась, — если бы он хотел вернуть тебе имущество Тамары — уже вернул был. Чего тогда он хотел на самом деле?

Она не ждала ответа, а просто ушла. Ошарашенно пялясь перед собой, я накрыла сердце ладонью, пытаясь угомонить необъятную боль. Даже если Марина в чем-то и врала, факты невозможно было изменить.

— Простите, — внаглую подсев к отдыхающей рядом женщине, я буквально вырвала из ее рук телефон. — Можно одолжить на пару минут? Вопрос жизни и смерти!

Она не была сильно «за», но и ответить «против» ей никто не дал. Быстро зайдя в поисковик, я набрала «Евгений Александрович Куликов» и тут же утонула в тонне ссылок, описывающих работу фирмы его отца и текущие дела.

— Вот оно! — воскликнула, найдя хоть что-то про его отца. И тут же замерла. — Он умер через неделю после смерти Тамары!

Как бы там ни было, Женя действительно мог переехать, если бы хотел. Никто не стоял у него на пути. Но он остался, все время вторя про наследство. Неужели только ради секса? В этом все дело? Сладкая пилюля, под которой целая гора обмана и лжи?

— Он никогда и ничего тебе не вернул бы, — прошептала себе под нос. — Это все только для твоих розовых ушей.

Поднявшись с места, я быстро направилась к выходу, на ходу мне крикнул официант:

— Ваш кофе!

Но забирать его больше не было желания.

Дома я была через полчаса, буквально с порога кинувшись в комнату Жени. Не знаю, что именно я искала, перерывая каждую полочку, каждый укромный уголок. Но нашла скрытый за книжной панелью сейф с кодовым замком. Он был не из тех, в которых хранят миллионы долларов, а скорее, какие-то бумажки, имеющие личную ценность: хлипкий, без вызова охраны с полицией.

Именно поэтому я спокойно достала из кладовки болгарку, оставшуюся после мамы. А что? В доме жили две хрупкие девушки, которым часто нужна была помощь по дому! В общем, каким-то чудом мне удалось «расхреначить» не пальцы рук и ног, а только дверцу сейфа.

— Ага-ага… — листая бумажку за бумажкой, я все больше убеждалась в правдивости слов Камиллы. Кроме горы не имеющих ко мне отношения документов, там были те самые о трехкомнатной квартире матери. — Просто отлично, Женечка!

И тут на глаза попалось кое-что безумно знакомое. Чай с чабрецом. Тот самый, из кабинета психолога. Его дорогая упаковка врезалась мне в память навсегда: красная железная коробочка в золотых цветах. Я подняла ее трясущийся пальцами, покрутила перед носом, и тут закрались страшные опасения. Быстро открутив верх, я развязала тканевый узелок и проверила содержимое. Оно было явно ниже полоски, указывающей норму заполнения мешочка с заваркой.

— Он что… — вслух ошарашенно прошептала, — все это время подпаивал меня этим чаем?

В маленьких дозах почувствовать вкус никто бы не смог, а последнее время Женя постоянно готовил мне завтраки или приносил кофе в постель. Страшные мысли крутились в голове, когда я нервно собиралась чемодан, забрав чертов чай с собой.

Я была не совсем ужасной подругой и точно помнила, что родная сестра Оли работала секретарем ректора нашего вуза, но сегодня по какой-то причине полдня не могла присутствовать на работе. Ее должна была заменять Оля, пропуская несколько пар. Именно к ней я и завалилась с сумкой, полной хаотично собранных вещей.

— Можно они полежат у тебя? — прошептала я ей, едва сдерживая слезы. — Я заберу, клянусь. Мне просто надо… В общем, кое-что сделать.

— Да, конечно, — испуганная подруга даже не стала устраивать мне показательную порку, а просто махнула на шкафчик справа от меня и вскочила с места. — Черт, Марина. Мне уже страшно. Прошу, скажи хоть что-нибудь!

— Что-нибудь… — меньше всего на свете мне хотелось вываливать на девушку свои проблемы. Я видела, как сильно она уже зашивалась, поэтому натянуто улыбнулась и пожала плечами. — Если кратко: я хочу жить с тобой в общежитии. Еще ведь не поздно? Если поздно, то…

— Не поздно! — хлопнула в ладоши Оля. — Если честно, я туда еще неделю назад переехала. У меня уже сил нет терпеть мою нравоучительную соседку…

— Отлично, — шмыгнув носом, я развернулась в сторону выхода, потопав туда быстрым шагом. — Потом все объясню, люблю!

***

В офисе Жени я никогда не была, но точно знала из документов сейфа, где он находится. Именно туда и направилась: в самый центр города, огромную башню, выделяющуюся на фоне остального города. Когда на восьмидесятом этаже лифт распахнулся, я попала в огромный, просторный холл и обомлела… Человек, который может себе позволить арендовать подобное место, ютится со мной в одной квартире? Серьезно? Или он так деньги экономит?

— Простите, — передо мной вдруг возник охранник, преграждая путь на корню. — Вы не заблудились?

— Мне нужен Евгений Куликов, — с улыбкой заявила я, нервно топая ногой от нетерпения. — Передайте, что к нему Марина Соколова пришла.

Охранник хмуро осмотрел меня с ног до головы, будто размышляя: могла ли к босу прийти девушка в неформальном наряде? Извините, утром я не знала, что предстоят разборки, посему нарядилась в обычные человеческие джинсы и скромную белую мастерку под горло.

— Сейчас, — все так же прислоняясь к лифту, он достал из кармана телефон и быстро набрал чей-то номер. — Босс. К вам тут гости. Марина Соколова. Не пускать или?.. А, то есть… Слушаюсь, босс! Все, все! Понял, простите!

Судя по крикам в трубке и испарине пота на лбу здоровяка, ответ был положительный. И на том спасибо! Освободив дорогу, он доброжелательно протянул:

— Идемте, провожу вас. Велено прямо до кабинета.

Пока мы вышагивали по длинному коридору, я в мельчайших подробностях продумывала план мелкой мести, коварно усмехаясь глубоко внутри, но мысли тут же отошли на задний план, стоило увидеть ее — секретаршу. Обворожительную блондинку с пятым размером груди, который та подчеркивала огромным декольте. Настолько глубоким, что сперва показалось, что она вообще с голыми сиськами сидит за столом и томно сосет карандаш своими пухлыми красными губами.

— Марина Соколова, — многозначительно подмигнул охранник этой звезде всех возможных порноплатформ, — тут к боссу пришли — особый гость. Будь уж повежливее, София.

— Конечно, Петечка. Как скажешь, дорогой! — даже у меня, девушки, от ее голоса мурашки по телу прошли. Это нормально вообще? Что за работница у него?! Невинно заморгав огромными серыми глазами, девушка добила меня окончательно обворожительной улыбкой. — Чай, кофе, может, перекусить хотите?

Нервно выдохнув, я против воли сжала кулаки до хруста суставов. Не трахаться с такой вот Софией, имея при этом все возможности, может либо гей, либо дурак, либо глубоко влюбленный в другую женщину человек. Женя ни под одну категорию не попадал, посему я четко видела картину его секса с этой шлю… девушкой, заочно ее ненавидя!

— Чаю, — рявкнула агрессивнее, чем хотелось. Эмоции так наружу и рвались. — Только не мне, а Жене налейте. Я отнесу, ага.

София поспешно вскочила с места на своих головокружительно высоких каблуках и походкой от бедра направилась к деревянной кухонной стойке недалеко от рабочего стола. Глядя на ее тонкую талию и просто невероятную упругую задницу, внутри меня вдруг проснулось невиданное желание придушить одну тонкую обаятельную шею. Свернуть ее не составит особого труда…

— Вот, держите, — всучив мне поднос в руки, София даже не скрывала, что откровенно меня побаивается. Страшно представить, какие эмоции она видела на моем лице. — Евгений вас уже ожидает.

Стучаться настроения не было, потому я просто вошла внутрь и не сразу заметила в самом конце огромного зала широкий рабочий стол, за которым раскинулся Женя. Он внимательно смотрел на меня, с легким прищуром, явно нервничая. Мы оба понимали, что адреса его работы я знать не могла.

— Привет, — протянул он натянуто, когда я поставила перед ним поднос.

— Привет, — кивнула подбородком на чашку и присела на край стола, невинно моргая. — Пей, Женечка. Пей.

— Зачем? — задал вполне резонный вопрос тот, но чай таки отхлебнул, сразу полчашки. Видимо, надеялся на какое-то чудо или от греха подальше.

— Как тебе вкус? — мило улыбнулась, отбивая ноготками бит по деревянной панели стола.

— Нормальный, — растерянно пожал плечами, — как обычно… А что?

— Чабреца не чувствуешь? — мой голос эхом разлился по комнате, а Женя непонимающе свел брови на переносице. — Странно, а должен. Я вот принесла чай из дома, из твоей личной коллекции. Не нравится?

По тому, как расширялись глаза Жени, а брови его ползли на лоб, увидела, что мужчина осознает происходящее. Понял то, что я пытаюсь ему донести.

— Ты взломала мой сейф? — ошарашенно вспыхнул тот, глядя на чашку с опаской. — И подмешала мне чай той неадекватной психологини?! Марина, ты в себе?! У меня через полчаса важное совещание!

Женя сделал правильные выводы, что наталкивало на нужные мысли: не дурак. Адрес его офиса я могла узнать из того же места, откуда и достать данный чай — сейф. И хоть ничего на самом деле не подмешивала, все равно спокойно кивнула. Пусть мучается, придурок.

— Ты вообще адекватная?! — он агрессивно оттолкнулся с места, едва ли не врезаясь в панорамную стену позади. — Даже не знаю, что злит меня больше… То, что ты прошерстила МОЮ спальню? Или то, что без спроса залезла в МОЙ сейф? Или то, что напоила этой дрянью во время работы?! РАБОТЫ, МАРИНА!

Мозг взрывался от претензий Жени, каждая из них ударяла по тем хрупким ниточкам веры в мужчину, будто уничтожая то безграничное доверие, что было еще утром. Грустно хмыкнув, я хрипло прошептала, глядя в при этом в окно:

— Тебя все устраивало, когда я пила этот чай. Ничего не смущало.

— Ты пила его в неучебные дни, вечером! — зарычал мужчина, подрываясь с места и буквально отшвыривая стул в сторону. — Что мне, по-твоему, сейчас делать? Как, по-твоему, представлять проект двадцати людям?!

— Что тебе делать? — Мужчина возник рядом со мной, грудь его бешено вздымалась, губы были сложены в тонкую линию. Набрав полные легкие кислорода, я, наконец, проговорила главное: — Может, как вариант, рассказать мне о квартире мамы, которая шла в обход наследства? Которая, к слову, была оформлена на тебя, как на подставное лицо! И которую ты должен был отдать мне после ее смерти!

Женя замер, по лицу его словно прошла тень. А я против воли вздрогнула, сердце мучительно замерло. Увы, Камилла это не выдумала.

— Оу, — прохрипел тот. — Ты и в этом разобралась? Не думал, что ты умеешь читать документы…

Слова Жени оборвались моей пощечиной. Сильной, от всего сердца. Рыдания вырвались из груди громким стоном. Женя прикрыл глаза, и тогда моя ладонь снова обрушилась на его щеку, заставляя ту покраснеть.

— Я же идиотка, да? — слова давались мне с трудом, словно кто-то держал за шею. Впервые чувствовала себя настолько не в безопасности рядом с этим мужчиной. Словно он стал совершенно чужим. — Мне можно вешать всякую чушь, правда? Про квартиру, про маму, про чай… Просто дура!

Стиснув зубы, Женя потер щеки, разминая челюсть. В глазах его был лютый арктический холод. Ледник, ранящий своими острыми углами.

— Марина… — выдохнул тот и тут же замолчал, затем обратился куда-то в пустоту. — Лучше бы ты не лезла, куда не надо. Ты не заметила одну печальную закономерность? Все ТВОИ инициативы неизменно заканчиваются МОИМИ проблемами?

— Я взломала твой сейф болгаркой, — вставила между делом.

— Мне стоит переживать по этому поводу? — брови Жени снова взметнулись, в глазах появилось нечто, напоминающее смех.

— Переживать по поводу человека, который создает тебе одни лишь проблемы? Пока ты, весь такой невинный и идеальный, живешь праведной жизнь, да? — многозначительно уточнила, но ответа не последовало. — Нет, Женя. Тебе больше не стоит вообще обо мне думать. Все, что происходило между нами последние недели, — огромная ошибка.

— Начинается, — закатил глаза тот, складывая руки на груди.

— Ты хотел имущество мамы? Забирай. С этого дня все только твое. Я ни на что больше не претендую! — гордо задрав подбородок, я постаралась звучать серьезно, но Женя все равно холодно рассмеялся.

— Значит, — злобно процедил тот, — я хотел только имущество мамы. Ага, ясно. Что-то еще?

— Еще меня не устраивают свободные отношения. — Мужчина посмотрел на меня так уничтожающе, что теперь каждая фраза давалась почти с физическими усилиями. Он будто душил меня, даже не касаясь. Взглядом, энергетикой, издевательской ухмылкой. — Хотя… У нас же вообще не было отношений. Что-то мутное и непонятное.

— Еще интереснее! — театрально воскликнул тот, хватаясь за сердце. — Еще претензии будут? Удиви меня!

— Дай подумать, — похлопав ноготком по губам, я пыталась собраться с мыслями, но разговор с Женей превзошел все мои ожидания. Все вышло намного-намного хуже. — Кажется, все.

— Отлично, — рявкнул тот, многозначительно поднимая бровь. Будто ожидая чего-то. И только тогда стало ясно: он ждал, чтобы я ушла. Это стало новым ударом.

Спокойно спрыгнув на пол, расправила мастерку и с чистым сердцем прошептала:

— Я забрала не все свои вещи из квартиры. Если ты не против, то сделаю это в ближайшее время… Если, конечно, ты не претендуешь еще и на мои трусики с лифами.

— Ого, — искренне замер мужчина, заморгав. — Даже так? Собралась переезжать в ту убогую «трешку» за городом? Я хочу на это посмотреть! Вот это будет шоу… «Марина и реальность».

— Думаешь, я не смогу жить сама? — цокнув от удивления, я склонила голову набок. Кто вообще стоял передо мной? Что это за монстр? Откуда в нем столько злости и грубости? Чужой человек, мне абсолютно не знакомый.

— Думаю, — рыкнул тот раздраженно, — что ты родилась с золотой ложкой во рту и до сих пор ее не выплюнула. Пару дней реальности станут для тебя хорошим жизненным уроком.

Мне хотелось сказать Жене так много всего, но начинали срываться слезы, а я лучше умерла бы на месте, чем позволила бы разрыдаться в его присутствии. Он словно этого только и ждал, судя по прищуру и коварной ухмылочке. Так что, пожав плечами, я спокойно развернулась и пошла к выходу, на ходу хмыкнув:

— Ладно… Прощай, Жень.

Он ничего не ответил, но я ощущала выжигающий спину взгляд, пока не захлопнула дверь кабинета. И прежде чем уйти, не глядя кинула Софии:

— Скажите своему боссу, что никакого чабреца нет, ладно? Только не сейчас, а минут через десять.

— Л-ладно… — вслед мне прокричала девушка. Я не была уверена, что она станет меня слушать, посему ускорила шаг. Ничего не хотелось больше, чем навсегда убраться из чертового офиса и жизни Жени.