глава 32

Финн

Я не предпринимаю попыток приблизиться к Тони. Сейчас она хрупкая словно фужерное стекло: нажмешь чуть сильнее — треснет в осколки. Несмотря ни на что, она молодец: приходит в офис без опозданий и работает над проектом едва ли не с двойным усердием. От Анжелы я знаю, что они пару раз встречались, чтобы обсудить нюансы за кофе. Я рад. Порция энтузиазма этой сумасшедшей женщины — именно то, что нужно сейчас Тони, чтобы заново учиться улыбаться.

Набираю по селектору на ресепшен и распоряжаюсь:

— Кейра, найди мне самые значимые рекламные мероприятия, проводимые в Италии в ближайшее время. Что угодно: от выставок до медиа-форумов. Справишься за пару часов?

Секретарша справляется за час. Говорит, что на следующей неделе проводится конференция по созданию и продвижению брендов в Болонье. Не Флоренция, но тоже подойдет.

Прошу ее забронировать перелет и места в отеле недалеко от выставочного центра, после чего набираю Хейдену:

— Ты нужен мне в офисе в течение часа.

Старик отвечает, что постарается быть раньше. Снова звоню секретарше и прошу пригласить в кабинет Тони.

Через три минуты раздается стук в дверь и на пороге появляется она: одетая в черное платье под горло, бледная и осунувшаяся. Не смотря ни на что, я не могу оторвать от нее глаз: она самое красивое, что я когда-либо видел в жизни.

— Ты вызвал? — и хотя ее голос звучит тихо, она больше не прячет взгляд и не выглядит так, словно хочет сбежать.

— Присаживайся, Тони, — жду пока, она сядет в кресло, стараясь не слишком глазеть на ее колени. — Твой проект близится к завершению?

Тони сосредоточенно кивает и начинает объяснять:

— Мы отдали каталог в верстку. Думаю, сделаем два варианта: сжатую и расширенную версию…

Я не могу не гордится ей в эту минуту: разбитая, но не сломленная. Не нужно обладать экстрасенсорными способностями, чтобы понять: эта девочка сделает блестящую карьеру. Находит в себе силы оставаться профессионалом, не взирая ни на что. Отличное качество для специалиста.

— В следующие выходные состоится рекламная конференция в Болонье. Сам я поехать не могу — поэтому вместо меня поедете ты и Хейден. Кейра забронирует самолет и места в гостинице. Вылет в пятницу, возвращение во вторник. У вас с отцом будет время немного погулять.

Тони опускает взгляд в колени и с силой сжимает пальцы, что я слышу глухой хруст:

— Я не могу, Финн… сейчас я просто не готова, куда-либо лететь. Просто…

— Я уважаю и сочувствую твоему горю, Тони. — говорю как можно мягче. — Но работа есть работа, а пока проект АртСтудио не окончен, и ты все еще работаешь на меня, тебе придется поехать.

В глазах Тони вспыхивает что-то отдаленно напоминающее вызов, однако, он быстро гаснет:

— Это все?

Нет, это не все. Я за тебя волнуюсь.

— Почти. Я вижу, что ты регулярно пропускаешь обед, Тони, и мне это не нравится. Через две недели наша компания будет праздновать свой день рождения: будут приглашены многие наши клиенты, и мне бы не хотелось, чтобы они подумали, что я заморил своего звездного сотрудника голодом.

— Звездного сотрудника? — переспрашивает Тони, и уголки ее губ едва заметно дергаются вверх.

Эта улыбка в миллион раз тише Джоконды, но все-таки она есть. Если человеческое счастье состоит из маленьких радостей, то это одна из них.

— Попасть на обложку известного журнала и заполучить клиента, о котором грезят все рекламные агентства Лос-Анджелеса, это ли не звездный старт?

— Без тебя ничего бы этого бы не было. — пожимает плечами Тони.

— Ты все сделала сама, а я всего лишь ткнул пальцем. В этом суть хорошего руководителя — найти правильного исполнителя. Именно ты очаровала Анжелу, и именно ты приглянулась Джованни, и именно по этой причине твои снимки попали на стол к Шейвуду. На бесплодной почве никогда ничего не вырастет, сколько не поливай, Тони. — делаю небольшую паузу, чтобы убедиться, что она услышала мои слова, после чего решаю ее отпустить: — А сейчас можешь возвращаться к работе.

Тони слегка наклоняет голову в согласии и поднимается. Жду, пока она развернется к двери и только после этого позволяю себе обвести глазами ее фигуру: стройные икры с узкими щиколотками и грациозную осанку. Хочу ее всю: ее сердце, ее страхи, ее смех, ее тело.

У выхода Тони неожиданно поворачивается, что я едва успеваю оторвать нецеломудренный взгляд от ее бедер.

— Спасибо тебе за все, Финн.

Теперь моя очередь пожать плечами:

— Я ничего не сделал…

— Спасибо тебе за все. — на этот раз улыбка на ее губах совсем не призрачная, а самая настоящая.

Через полчаса ко мне в кабинет входит Хейден. Старик излишне душевно пожимает мне руку и пытается по-отцовски обнять. Я не знаю, что меня так раздражает в нем — он не сделал мне ничего плохого. Думаю, дело в том, что у меня аллергия на фальшь и корысть, а от Хейдена и Лили Эллис ими несет за милю.

— У меня тоже есть к тебе разговор, сынок… — откашливается Хейден, и поймав мой предупреждающий взгляд, поправляется: — Финн.

— Говори.

Старик мнется, несколько раз тяжело вздыхает, ерзая в кресле:

— Ты знаешь, я уже не молод… в следующем году мне стукнет пятьдесят шесть. Никогда не угадаешь, как повернется жизнь… взять хотя бы Софи…

При ее имени внутренности болезненно корежит, но я слегка киваю головой, понуждая его перейти к сути.

— На днях я собираюсь к юристу, чтобы составить завещание… В виду нашего договора получается, что ты входишь в состав учредителей, а я, по сути, лишь менеджер живущий на проценты… Агенда мое детище, то, что я хочу оставить детям, поэтому я бы хотел заново обсудить условия.

Мне ровным счетом не нужно ничего от его мелкого агентства. Сотрудничество с Хейденом — акт благотворительности во имя того, чтобы быть ближе к Тони. Если старик хочет переписать все на себя, чтобы оставить фирму дочерям — я не буду ему препятствовать.

— Обсудите это с моим юристом. Не имею ничего против.

Хейден облегченно вздыхает и едва ли не утирает пот со лба.

— Спасибо тебе…Финн. Я знал, что ты сможешь остаться равнодушным к судьбе моей дочери, после всего что у вас было…И хочу, чтобы ты знал, что мы всегда… Лил и я…рады

— Ты переписываешь Агенду на имя Ким? — перебиваю его поток льстивых излияний.

Хейден выглядит застанным врасплох, и в течение нескольких секунд молчит, очевидно, предполагая во что ему обойдется правда. Я смотрю в его выцветшие бегающие глаза, чувствуя как в груди разрастается ярость. Сдерживаю себя лишь потому, что мне нужно его подтверждение, а пока пытаюсь убедить себя, что я неправильно домыслил, ведь такая вопиющая подлость и равнодушие — слишком даже для этого седого ублюдка.

Но Хейден не дает себе шанса на оправдание:

— Она моя старшая дочь, Финн. Тони еще совсем молода…

Я не дослушиваю его до конца. Гнев ревет в ушах красным шумом, и ноги сами выбрасываю меня из кресла. Я, блядь, не понимаю. Я просто не понимаю, как он может так с ней… Быть настолько равнодушным к этому сокровищу. Как может настолько не видеть и не любить свою младшую дочь.

Я прихожу в себя лишь тогда, когда прижимаю старика за горло к стене:

— Ты будешь жрать дерьмо на помойках Комптона, если сделаешь то, что собираешься. Ты не получишь ни одного заказа в этом городе, так что уже через пару месяцев тебе нечем будет платить аренду. Кимберли не нужна эта фирма, потому что в бизнесе она разбирается так же как ты. То есть ни хрена не разбирается. Поэтому если ты не хочешь в течение пары месяцев стать банкротом, советую пересмотреть свое отношение к младшей дочери и включить ее в завещание. Хорошим отцом тебе никогда не стать, поэтому с этого дня будешь делать вид. Ясно выражаюсь?

Глаза старика, кажется, вот — вот вывалятся из орбит, когда я его отпускаю. Он оседает на пол как мешок с трухой, держась за горло. Не помню, чтобы кого-нибудь так презирал. Мне хочется взболтать его мозги, проорать в лицо, что Тони нужна родительская любовь, но знаю, что это не поможет алчному дровосеку обрести сердце.

— Только попробуй. — обещаю на прощанье, когда он трусливо крадется по стене к выходу. — Я лишу тебя всего.

Когда дверь за ним захлопывается, оставляя в стенах кабинета удушливый запах страха, я звоню секретарше:

— Кейра, отмени бронь на мистера Эллиса. Я полечу вместо него.