Глава 31

В комнате установилась мертвая тишина. Даже было слышно, как пролетела муха и уселась на оконное стекло чистить крылышки. Мне даже показалось, что я слышу трение ее лапок друг о друга. Через пять секунд очнулась королева и, вздернув вопросительно бровь, спросила: – Бартон, и как это понимать? – Ваше Величество, – ректор даже потемнел лицом. – Я совершенно не претендую на ваш престол. Могу даже магическую клятву принести! – Принесешь, – согласна кивнула она. – Но потом. Меня, в отличии от Терезии, это сильно не волнует. Неужели эта глупышка озвучила свои притязания на трон? Это точно ума у нее нет. А королева продолжила: – Сейчас же объясни, как это получилось? – Я могу лишь предполагать, – вдохнул любимый. – Как утверждал Слобок, он внебрачный сын моего отца. И это похоже на правду. Можно у батюшки уточнить, но очень не хотелось бы маму расстраивать. Однако он всего лишь троюродный брат вашего отца. Следовательно, мы с вами четвероюродные родственники. Это, согласитесь, немного. – Это я прекрасно помню! – кивнула монархиня. – Откуда остальное? Бартон снова тяжело вздохнул. Я его уже достаточно хорошо изучила и поняла, что он очень не хотел бы озвучивать следующий факт. Но королям отказывать в любом мире не принято. – Моя мать в девичестве носила фамилию Ровенски, – сообщил он и покаянно опустил голову. Я же ничего из этого не поняла. Зато поняла королева: – Ты хочешь сказать, что твоя матушка и моя сумасшедшая тетушка по материнской линии Марица Ровенски одно и тоже лицо? Но она же умерла! – Не совсем, – любимый покачал головой. – Отец проезжал мимо вашего родового склепа и услышал причитания и плач. Он открыл дверь и выпустил оттуда очень милую девушку, которая представилась ему Мариной. И лишь спустя какое-то время понял, что неправильно понял ее имя. Но озвучивать, что ближайшая родственницы королевы ожила не стал по ее же просьбе. А потом между молодыми людьми пробежала искра, в результате которой на свет появился я. – Но тогда ты имеешь гораздо больше прав на престол Лейвисбома! – воскликнула королева. – Нет, наше государство никогда в своей истории еще не имело такого мудрого правителя, как вы, Ваше Величество, поэтому мне мое право не нужно. – И вот такой великий ум пропадает где-то в захолустье? – никак не успокаивалась она. – Я не в захолустье. Я ректор академии и наместник. Меня моя должность очень даже устраивает. Тем более я собрался жениться. И хотел бы уделять больше времени моей возлюбленной жене. – Какие же вы все эгоисты! – поморщилась королева. Но было видно, что она еле-еле сдерживает улыбку. Не зря же говорят, что женщины любят ушами. А Бартон постарался от души и наговорил кучу комплиментов. – Хорошо, можете быть свободны. – А этого куда? – уточнил палач, потрогав новоиспеченного королевского родственника кончиком сапога. Слобок еще не пришел в себя. – В нижние покои! И охрану к нему приставь. Такие родственники обычно бывают полны сюрпризов. Нужно срочно женить его на Терезии. Она за ним присмотрит. И вот в этот момент я полностью согласилась с любимым, что БликV очень мудрый правитель. Палач крякнул, водрузив бесчувственное тело на плечо и понес в указанном направлении. А мы поторопились покинуть королевские покои. Все же с правителями лучше меньше иметь дел. Здесь я была полностью согласна с Блэкголдом. Когда же мы покинули королевские покои, ректор неожиданно затолкал меня в какую-то неглубокую нишу за сиреневой шторкой. Я уже хотела возмутиться, но он тут же закрыл мой рот поцелуем. Я тут же расслабилась, решив, что Бартон просто сильно по мне соскучился. Однако, когда я перестала сопротивляться и расслабилась, он также неожиданно выпустил меня из объятий и приложил палец к моим губам. Я удивленно открыла рот и захлопала глазами. – Прошу тебя, только молчи! – попросил он. И я кивнула в знак согласия. Хотя спросить хотелось очень о многом. Да и с матушкой по имени МАРИНА я очень захотела подружиться еще ближе. Моя история чем-то напоминала ее. Но тут ректор заговорил: – Софи, ты, наверное, догадываешься, что во дворце у стен есть уши и глаза. И есть некоторые вещи, за озвучивание которых тут же рубят голову, не давая оправдаться. Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы шепотом задать самый волновавший меня вопрос. Но к губам снова прикоснулся палец герцога. – Лишь приближенные королевы и носители королевской крови знают о наличии подобных ниш. Секрет и в том, что голоса родственников не прослушиваются. А вот голоса собеседников тут же прозвучат на постах охраны. Я кивнула, поняв какую глупость только что не совершила. А он продолжил: – Я понимаю, что у тебя возникла множество вопросов по тому, король женщина или мужчина. Обычно поданные видят ее издали. И таких вопросов не возникает. Ты же сегодня была допущена близко к телу. И это определенная проверка. Запомни, что я тебе скажу, но никогда и не перед кем не озвучивай это: королева – женщина. Ее зовут Бликерия. Однако, ее отец умер, так и не оставив наследников мужского пола. И бедной девушке пришлось делать очень тяжелый выбор: срочно выходить за кого-то замуж, на кого укажет сенат. Или садиться на трон самой и всю жизнь представляться мужчиной. Я не знаю причин, но она выбрала второй вариант. Возможно, что сенат предоставил ей не самый лучший выбор. Ты все поняла? Мне оставалось лишь кивнуть. Одной загадкой стало меньше. И я решила молчать до тех пор, пока мы не выйдем из дворца. Мало ли в каких грехах могут обвинить бедную попаданку? Когда же вышли на крыльцо, я с удовольствием вдохнула свежий воздух и тут же спросила: – А сейчас говорить можно? – на что в ответ получила веселый смех Бартона. – Конечно, как мы вышли из ниши, ты вполне могла разговаривать. Наше местоположение уже тогда не имело бы значения. Просто весь дворец пропитан тайнами и загадками, чтобы вершить большую политику. – Судя по тому, как распорядился судьбой Слобока Его Величество, он очень мудрый король! – усмехнулась я. – Ты был прав. И у меня к тебе есть маленькая просьба. Он внимательно посмотрел на меня и кивнул, разрешая озвучить мое желание. – Я очень сильно хочу познакомиться с твоей матушкой! Он даже притормозил, разглядывая меня: – Ха, я ожидал чего угодно, но только не этого! Ты знаешь, ее не зря зовут стервятником. Характер герцогине Блэкголд очень непрост. Но вы неожиданно пришлись друг другу по вкусу. Что ж мы можем прямо сейчас отправиться к ней. Милый мой даже не догадывался о причинах внезапной симпатии жительниц Эндхольда друг к другу. Я уже успела прочитать, что многие ученый Лейвисбома считают этот мир выдуманным. И приводили множество доказательств, что его просто не существует. И лишь мы с Марицей точно знаем, что это не так. Я в этом уверилась еще сильнее. Порталы все же классная штука, хотя и не могут существовать с точки зрения физики. Однако здесь главенствует метафизики. Поэтому чудесам не стоит удивляться. Не успела я и глазом моргнуть, как стояла в светлом и просторном холле. А к нам спешил мужчина в белоснежной ливрее, расшитой золотом. – Герн Бартон! Позвольте выразить вам радость, что вы наконец-то посетили родительский дом, – дворецкий, а это был именно он, склонился перед нами в поклоне. – Как велите доложить о вашей спутнице? Я иронично выгнула бровь и застыла в ожидании. Много зависело от того, что он сейчас произнесет. Только ректор не подвел. Он немного криво усмехнулся и велел: – Передай матушке, что я прибыл со своей невестой Софи Хромер! – Невестой? – дворецкий растянул губы в широкой улыбке. – Какая радостная новость, однако! И тут же поспешил куда-то в глубь дворца. И ровно через пять минут, я еще оглядывалась по сторонам, раздался взволнованный голос Марицы: – Барти, ты как всегда все делаешь по-своему! Неужели нельзя было предупредить нас о вашем визите? И я молчу о своем неподобающем наряде для знакомства с будущей снохой. У нас даже еще обед не готов! Ты же знаешь, что мы садимся за стол намного позже. С этими словами она подошла к сыну и расцеловала его в обе щеки. А Бартон даже слегка порозовел. Не часто к нему, видимо, применяют подобные нежности. Затем она развернулась ко мне и потребовала от сына: – Знакомь! – Мама, позволь тебе представить лучшего преподавателя физики и метафизики нашей академии Софи Хромер! И по совместительству мою невесту. – А что же здесь главнее: преподаватель или невеста? – неожиданно молодо рассмеялась она. Хотя на вид матушке возлюбленного нельзя было дать больше сорока лет. – Преподаватели имеют свойство выходить на пенсию или даже просто увольняться. А жена от меня никуда не денется, – лукаво подмигнул ей ректор. – Софи, разреши тебе представить еще раз мою матушку, великую герцогиню Марицу Блэкголд. – Очень приятно! – я улыбнулась в ответ и попыталась изобразить приличный реверанс. Но с ними у меня пока было тяжело. Слава богу из дворца не выгнали. Дальше нас подробно расспросили о том, как прошла встреча во дворце. И когда Батон рассказал, что его пытались повторно женить на Терезии, герцогиня вздохнула, поморщилась и выдала: – Бликерия опять забыла, что в одну реку нельзя войти дважды! Я на ее слова почти не обратила внимание. А вот сын покачал головой: – Матушка, ты иногда такие сравнения выдаешь, что просто диву даешься! А я заметила, что Марица внимательно смотрит не меня, словно что-то выискивает. И затем совсем невпопад вдруг спросила: – Софи, милая, а ты музицируешь? Музицирую – это, конечно, слишком громко сказано. Но в музыкальный кружок я ходила. Они в то время еще бесплатными были. И сыграть три аккорда я была в состоянии на многих инструментах. – Чуть-чуть, – кивнула я. – Меня специально этому не учили. Я так, можно сказать, самоучка. – Как интересно! – в глазах матушки заблестел огонек. – Пока нам обед накрывают, пойдем, ты нам что-нибудь сыграешь. А я поняла, что это мой шанс. У людей есть особенность, подпевать, если мотив тебе знаком. И я рискнула. Меня посадили за старинный клавесин. Я осторожно потрогала клавиши, которые все почему-то были черными. Но звучание у них было аналогично нашему. Гармония была та же. И я, попробовав сначала звук, а затем начала знаменитый проигрыш: Та-дам, та-да-там… Бросила взгляд на герцогиню. И по ее вскинутым бровям поняла, что она узнает начало песни. А потом я запела: Светит незнакомая звезда3…