Глава 14. География его кожи

Он привёз её не в лофт, а в загородный дом, о котором она даже не подозревала. Небольшой, современный, но уютный, с огромными окнами в лес. Там не было слуг, только тишина и запах хвои и свежего снега за окном.

— Здесь никто не найдёт, — сказал он просто, вводя код на сигнализации. — Здесь можно просто быть.

Он не пытался ничего предпринять. Он налил ей чаю, принёс плед, включил камин и сел в кресло напротив, давая ей пространство. Они почти не разговаривали. Она сидела, укутавшись, и смотрела на огонь, а он смотрел на неё. Но это не был тяжёлый, оценивающий взгляд. Это был взгляд человека, который наконец-то обрёл покой, просто находясь рядом.

Ночью она проснулась от кошмара — в нём смешались лицо матери и его голос, произносящий «логичное решение». Она вскрикнула и села на кровати в незнакомой комнате. Через секунду дверь приоткрылась, и в проёме возник его силуэт.

— Дан? — тихо позвал он.

— Да, — выдохнула она, чувствуя, как паника отступает от одного звука его голоса. — Просто… дурной сон.

Он вошёл, сел на край кровати, не прикасаясь к ней.

— Хочешь, я посижу здесь, пока ты не уснёшь?

Она кивнула, не в силах вымолвить слова. Он остался. Сидел в темноте, спиной к ней, глядя в окно на звёзды. Его присутствие было тяжёлым, тёплым, необременительным. Она заснула под мерный звук его дыхания.

Утром она проснулась от запаха кофе и чего-то сладкого. Он стоял на кухне, неуклюже пытаясь перевернуть блин на сковороде. На нём были простые тренировочные штаны и футболка, волосы взъерошены. Он выглядел… обычным. Человечным. И уязвимым.

— Я не умею, — признался он, увидев её. — Но научился смотреть ютуб. Получается… с переменным успехом.

Она подошла, взяла у него лопатку и молча исправила положение блина. Их плечи соприкоснулись. Он замер, потом медленно, будто боясь спугнуть, обнял её за талию сзади и прижал подбородок к её макушке.

— Спасибо, — прошептал он. — За то, что ты здесь.

За завтраком они наконец заговорили.

— Что будем делать? — спросила она, отпивая кофе.

— Насчёт матери? То, что захочешь ты. Если хочешь никогда её не видеть — я обеспечу это. Если хочешь встретиться — я буду рядом. Если хочешь, чтобы я поговорил с ней — поговорю.

— А насчёт… нас? — она не подняла глаз на него.

Он отложил вилку.

— Я хочу быть с тобой. Не как босс. Не как «логичный вариант». Как человек, который любит тебя и готов ради тебя… стать лучше. Чем был.

— А работа?

— Ты увольняешься. Как и планировала. Твоё решение. Я его уважаю. А я… я буду ждать. Столько, сколько понадобится. Пока ты не решишь, можешь ли ты видеть во мне что-то кроме бывшего начальника. А пока… мы можем просто… встречаться. Как нормальные люди. Если ты захочешь.

Это было не то, чего она ожидала. Никаких ультиматумов. Никаких попыток вернуть её в офис. Только предложение шанса. На равных.

— Ты изменился, — сказала она наконец.

— Нет, — покачал головой он. — Я просто наконец-то позволил себе быть тем, кто всегда был внутри. Только раньше он был завален тоннами отчётов и страхом. А ты… ты разгребала эти завалы десять лет. И в конце концов докопалась до живого. Сожалею, что это заняло так много времени.

После завтрака они пошли гулять по заснеженному лесу. Он взял её за руку, и она не отняла её. Его пальцы сплелись с её пальцами — тёплые, твёрдые, настоящие.

— Я боюсь, — призналась она, глядя на их соединённые руки.

— Я тоже.

— Боюсь повторить судьбу матери. Бросить всё ради какого-то чувства, а потом пожалеть.

— Твоя мать убежалаотпроблем, — сказал он твёрдо. — Мы с тобой… мы оба пытаемсярешитьсвои проблемы. Самые главные из которых — мы сами. И друг без друга у нас, кажется, не очень получается.

Он остановился, повернул её к себе. Его лицо было серьёзным.

— Я не обещаю тебе сказку, Дан. Я обещаю борьбу. С моими демонами, с твоими страхами, с миром, который будет против (потому что я твой бывший босс, и это будет скандал). Я обещаю, что буду честен. Даже когда это будет больно. И что я буду стараться каждый день. Стараться быть тем, кто ты заслуживаешь. Это всё, что я могу предложить. Не идеальную жизнь. Нашу жизнь. Со всеми её сложностями.

Она смотрела на него — на этого сильного, гордого человека, который стоял перед ней, сняв все маски, и отдавал ей свою уязвимость как самый ценный актив. И она поняла, что именно этого она хотела всегда. Не безоблачного счастья. Не лёгкого пути. А настоящего, честного, трудного чувства. С человеком, который видит её. Не идеал, а её. Со всеми шрамами, страхами и этой невероятной, усталой силой.

Слёзы снова навернулись на глаза, но на этот раз они были другими.

— Мне тоже нужно время, — сказала она. — Чтобы перестать быть твоим секретарём. Чтобы научиться быть… твоей девушкой. Это будет странно.

— Для меня тоже, — он улыбнулся, и это была самая красивая, неуверенная, настоящая улыбка, которую она когда-либо видела. — Но я гений адаптации. И у меня лучший учитель.

Он наклонился и поцеловал её. Медленно, нежно, без спешки. Поцелуй не был концом. Он был обещанием начала. Долгого, трудного, непредсказуемого начала.

В понедельник она пришла в офис не для работы, а чтобы забрать последние вещи и подписать бумаги об увольнении. Она зашла к нему в кабинет. Он сидел за своим столом, но встал, когда она вошла.

— Вот, — она протянула ему обходной лист с последними подписями. — Всё.

Он взял лист, положил его на стол, не глядя.

— Твоё кресло будут занимать ещё десять человек, прежде чем найдут кого-то, кто просидит в нём больше полугода, — сказал он. — Но оно навсегда останется твоим. В моей памяти.

— Сентиментально, — усмехнулась она.

— Я только учусь, — парировал он. — Учитель строгий.

Она повернулась, чтобы уйти.

— Дан, — остановил он её. — Сегодня вечером. У меня спонтанно освободилось окно в расписании. Никаких клубов. Просто ужин. Моя кухня. Мои, с позволения сказать, кулинарные способности. Рискнёшь?

Она обернулась, и в её глазах вспыхнул тот самый огонёк, который он так долго пытался разжечь — смесь вызова, нежности и надежды.

— Только если ты обещаешь не готовить. Я лучше сама. Чтобы не отравиться в первый же день нашей… чего бы это ни было.

— Сделка, — он кивнул, и в его взгляде было столько обожания, что у неё перехватило дыхание. — Я буду ассистировать. И учиться.

Она вышла из офиса «Группы Ю-Сан» в последний раз. На улице падал лёгкий снег. Она не оглядывалась на башню. Она смотрела вперёд. На неизвестное, пугающее, носвоёбудущее. С человеком, который, возможно, был её самой большой ошибкой. Или самым большим шансом. Время покажет.

Но сегодня вечером они будут готовить ужин вместе. На его кухне. И это будет их первое совместное дело, не связанное с работой. Первый шаг в новую жизнь, где он — не вице-президент, а просто Хе-Джун. А она — не секретарь, а просто Со Дан. Женщина, которую он любит. И которая, кажется, готова дать ему шанс эту любовь заслужить.