Глава 18

Виктория

Смотрю в окно на кружащиеся в воздухе снежинки. Я всегда любила зиму. Наверно, это идет из детства – новый год, предвкушение праздника и чуда.

А сейчас…

Да, в моем случае только чудо спасет меня.

Подошел день выписки. И хоть я за десять дней устала быть в четырех стенах палаты, боюсь оказаться за порогом больницы. Там нас с малышкой ждет неизвестность. Там Женя, на которого я могу наткнуться случайно. И который безжалостно отдаст меня в руки бандита, совершенно не задумываясь, что будет со мной и дочкой. Конечно, это же не его ребенок. Ему она как кость в горле. И он бы рад от нее избавиться.

Меня пугает до чертиков то, что мне совершенно некуда идти. В квартиру к Жене я не могу по понятным причинам, а в квартиру к Наташе…не смогу переступить порог. Не смогу себя заставить. Как будто это будет надругательство над памятью о ее семье.

И вот буквально через час я окажусь на улице: глубоко беременная, почти без денег и без документов…И без идей, что мне делать дальше. Я выторговала у судьбы десять дней, но все равно оказалась в тупике.

– Наташа! – вошедшая медсестра окликает, и я поворачиваюсь к ней. – Пока врачи готовят вашу выписку, я сбегала на склад. Принесла ваши вещи, чтобы вы в вашем положении не болтались по этажам.

– Спасибо большое, – полная благодарности, я готова расцеловать ее за заботу. Поглаживая и придерживая животик, опускаюсь на край койки.

Медсестра кладет вещи на койку, а сверху водружает мою сумочку – все, что у меня было с собой в тот злополучный день. Она оказывается открытой, и руки сами тянутся заглянуть в отделение.

Нахмурившись, я перебираю вещи: расческа, кошелек с небольшим количеством наличности, гигиеничка, мятные конфетки и витамины для беременных. Я купила их накануне аварии, но забыла вытащить.

Паспорта нигде нет. А я точно помню, что он лежал рядом с кошельком!

– Ничего не выпадало из сумки, вы не знаете? – осторожно интересуюсь, не желая обидеть девушку.

– Да вроде нет. А что случилось? Что-то пропало?

– Даже не знаю…Паспорта нет.

Медсестра облегченно выдыхает и улыбается.

– Так его и не было. Вас без документов привезли.

Теперь напрягаюсь я и хмурюсь, переваривая информацию. Но ведь он был! Я точно знаю! Неужели выпал при аварии?!

Закономерный вопрос вылетает сам собой до того, как я успеваю сообразить:

– А как вы тогда узнали, что я – Наташа?

– Так врачи из «скорой» сказали, – девушка хмурится и смотрит на меня с подозрением. – У нас врачи, знаете ли, не особо разбираются, кто есть кто. Им все равно, как вас зовут. Если нужна помощь, они ее оказывают. А ваше имя им до лампочки. Нам передали Наташу и Михаила, мы и боролись за ваши жизни. Сказали бы, что вы – Маша и Витя, старались бы точно также.

– Да, да, – рассеянно улыбаюсь, – понимаю. Просто документов нет, вот я и удивилась, откуда все так уверенно меня называют по имени.

– Паспорта точно не было. Документы при себе были только у вашего покойного мужа. С них и записали вашу фамилию. А откуда врачи «скорой» узнали ваше имя и вашей подруги – тут не подскажу.

– Спасибо, я поняла.

Теперь понятно, почему меня приняли за Наташу. Нас банально перепутали. А в суматохе не стали разбираться. Ведь это было неважно. Действительно важнее было спасти нас.

– Вас кто-то встречает?

Тяжело вздыхаю, отворачиваюсь к окну. Закусываю губу, чтобы позорно не расплакаться.

Как бы мне хотелось, чтобы нас с малышкой кто-нибудь встретил, окружил заботой и забрал себе! Вру. Не кто-нибудь, а Саша. Хочется снова оказаться рядом с ним, вдыхать терпкий запах, слушать его приятный успокаивающий голос и оказаться в сильных объятиях.

Но в последние дни он нас не навещал. Ограничивался телефонными звонками и отправлял курьера с вкусняшками. Мы с дочерью будем скучать по его заботе…Понимаю – у него очень много работы, и я безумно благодарна этому мужчине, что несмотря на сильную занятость, он нашел время и возможность быть рядом. Поддержал в самый трудный момент и фактически спас нас…Несмотря на то, что я – «жена» ненавистного сводного брата. И ношу под сердцем «его» ребенка. Это поступок взрослого, мудрого и очень сильного человека.

– Нет, нас никто не встречает, – нахожу силы повернуться и выдавливаю из себя улыбку.

Брови медсестры взмывают вверх в удивлении. Она сама, того не ведая, рвет мне душу на части еще больше.

– Странно, я думала, ваш мужчина…Он же так о вас заботился, переживал…Ой, извините. Это не мое дело. Вы собирайтесь пока, скоро врач к вам зайдет.

И девушка, неловко попрощавшись, выбегает из палаты. Отгоняя от себя тягостные мысли, переодеваюсь в свои вещи. Через пятнадцать минут входит врач, вручает выписку и дает несколько ценных наставлений по поводу приема витаминов.

– И больше не возвращайтесь к нам, Наташа. Желаю легких родов.

– Спасибо вам большое. За все. Всего доброго.

Выхожу на крыльцо и подставляю лицо снежинкам, что плавно падают с неба. Вдыхаю морозный воздух, стараясь сохранять спокойствие. Ради малышки. Я должна быть сильной ради дочери. Мы живы, и это главное. С остальным придумаю, как справиться. У меня есть немного денег, если экономить, дней на десять хватит. А там посмотрим. Но прежде всего я должна посетить одно место…

Осторожно, придерживая живот двумя руками, спускаюсь по ступеням и даже успеваю сделать пару шагов в сторону остановки, как меня окликает до боли знакомый голос.

– Наташа!

Останавливаюсь, но не спешу поворачиваться. Боюсь узнать, что мне все это послышалось, и мои мечты снова разобьются.

Но нет.

Саша настойчиво повторяет мое имя, уже громче. И я, затаив дыхание, оборачиваюсь. Замечаю стремительно приближающегося мужчину, и губы сами плывут в улыбке.

– Привет.

– Привет, еле успел, – Александр тоже улыбается, но выглядит взволнованным. Странно. Он, и волнуется?! Это же самый сильный и уверенный в себе мужчина, которого я когда-либо знала! – Извини, в офисе немного задержался.

– Ты что, тебе не за что извиняться! Я вообще думала, что ты не придешь…

– Неправильно думала, – отрезает, перебивая. – Пойдем в машину, там поговорим.

– Поговорим? О чем?

– В машине все скажу, – Саша берет меня за руку, переплетает наши пальцы и тянет в сторону внедорожника. – Ладошки холодные. Давай, не стой на холоде, простынешь.

Покорно следую за мужчиной, в душе умиляясь его заботе. Надо же, какая ирония у судьбы! Женя на протяжении многих месяцев орал о своей любви, а вот так запросто отдал меня своим кредиторам. А Саша видит третий раз в жизни и молча делает счастливой, проявляя заботу в мелочах…

Александр помогает забраться на пассажирское сиденье, обходит машину и запрыгивает на водительское место. Разворачивается ко мне корпусом и тянется рукой к моему лицу. Отводит в сторону выбившуюся прядь волос, попутно касаясь щеки кончиками пальцев.

– Саш…

– Да, да, разговор, – мужчина спохватывается и становится серьезным, возвращая ладонь на руль. – Наташа, я хочу забрать тебя себе.

Шок накрывает меня моментально. Хлопаю глазами, не зная, что и ответить. Открываю и закрываю рот, но так и не могу выдавить из себя ни слова. Рассеянно поглаживаю живот, ловя пиночки развеселившейся малышки. Вот ее предложение Саши привело в восторг.

А Александр по-своему истолковывает мое молчание и торопится пояснить:

– Наташ, я разговаривал на днях с доктором. И он сказал, что хоть ты и относительно здорова, все равно за тобой нужно наблюдать и ухаживать. Тебя нельзя оставлять одну. У тебя поздний срок беременности, ты после такого ДТП…Я не оставлю тебя одну. Не спрашивай, почему, я и сам не смогу этого объяснить. Просто не оставлю, и точка.

Сердце от слов Саши пропускает удар, а потом припускает галопом. В груди разливается тепло, а глаза щиплет от слез. Его забота, она…бесценна. Он вновь совершает подвиг для нас с дочерью – берет на себя заботу о нас и дает крышу над головой.

– Я понимаю, ты наверно, хочешь вернуться в квартиру, где вы жили с Мишей, но…тебе наверно будет тяжело морально. Все будет напоминать о нем, ты будешь грустить и плакать. А я живу за городом, свежий воздух будет тебе на пользу. И вы с ребенком будете постоянно под присмотром моим или моей помощницы по дому. А через недельку мы поставим и нарядим живую елку.

– Елку? – улыбаюсь сквозь слезы. – Это сильный аргумент.

– Сто лет не ставил елку на новый год. А с вами хочу. Ну, так что, кроха? Согласна?

Кусаю губу, не сводя глаз с лица Саши. Не могу насмотреться. Как же мне с ним повезло…

– А мы тебе не помешаем? Не стесним? Ну, там…твоя личная жизнь не пострадает?

– В ближайшее время вы с ребенком – моя личная жизнь, – строго чеканит Саша и касается взглядом моего живота. Каждый раз, когда он смотрит на него, мужчина смягчается, и его глаз касается тепло. – Кстати, столько дней уже знакомы с тобой, а все не догадаюсь спросить: кого мы ждем? Мальчика или девочку?

«Мы». Так просто и естественно это звучит из его уст. Можно на секунду вообразить, что мы – семья, а этот невероятный мужчина – мой.

– Девочку…

– Дочка, значит, – ухмыляется, что-то обдумывая в своей голове. – Очень здорово. Ну, что поехали сразу ко мне?

Качаю головой.

– Если можно, я хотела бы заехать в одно место.

– Куда?

– На кладбище. Я ведь так и не попрощалась с Мишей и…Викой.

Саша стискивает руль и поджимает губы. Он недоволен моей просьбой и даже не скрывает этого.

– Уверена?

– Да. Еще надо бы в цветочный заехать перед кладбищем…

– Хорошо, – поворачивает ключ в зажигании и плавно трогается с места. – Только пристегнись.

Какое-то время мы едем молча. Я любуюсь легким снегопадом за окном, а Саша сосредоточенно о чем-то размышляет. И выдает то, что убивает меня наповал:

– Мы будем проезжать мимо твоего дома, дашь ключи? Я соберу вещи, которые могут тебе понадобиться.