Глава 30

Александр

Слова Дана припечатывают меня к полу, как могильная плита. В груди тянет, боль нарастает, распространяясь по организму, как вирус.

– Уверен? – весь алкоголь, выпитый накануне, махом выветривается. Опьянение сменяет головная боль, которая, как сверло дрели, ввинчивается в виски.

– Абсолютно! – уверенно кивает Дан. Он снова вскакивает на ноги и меряет шагами комнату. – Это Наташа была, точно тебе говорю. Интересная получается ситуация…У меня бы на твоем месте возникли вопросы к красавице. Подозрительно это все.

Вскакиваю на ноги и решительно направляюсь на выход. Подхватываю пиджак, надеваю на ходу. Дан провожает меня взглядом, но буквально через десять секунд я слышу его шаги за спиной.

– Ты куда? – брат догоняет и сам нажимает на кнопку лифта.

– Домой. Мне нужно поговорить с Наташей, – цежу сквозь крепко сжатые зубы, превозмогая головную боль. Но она ничто по сравнению с той, что в груди. Потому что Наташа соврала мне. Я чувствую это. Возможно, что-то не договорила, умолчала…Но факт остается фактом – это вранье в моем понимании. А у меня свое нетерпимое к нему отношение. Человек, совравший однажды, утрачивает мое доверие навсегда.

– Поехать с тобой? – Дан выглядит встревоженным, в глазах – чувство вины.

– Нет, нам нужно поговорить наедине. Все в порядке, – похлопываю брата по плечу. – Компания пару дней на тебе. Звони только в экстренных случаях.

Открываю заднюю дверь автомобиля, но Дан останавливает, выставляя руку передо мной. Смотрит прямо в глаза, сдвинув брови на переносице.

– Все так серьезно?

– Пока не знаю. Надо во всем разобраться.

– В руках себя держи.

Криво усмехаюсь и падаю на заднее сиденье, кивнув брату на прощание. Он отходит в сторону, засовывает руки в карманы брюк и провожает задумчивым взглядом.

Я понимаю его опасения. Он боится моего срыва, как восемь месяцев назад. Сейчас я не имею на него права – надо что-то делать с компанией отца, пока завещание не вступит в силу, мать в клинике, да и управление нашей с Даном компанией я не могу спихнуть только на него.

– Куда ехать, Александр Дмитриевич?

– Домой, – глухо отвечаю, откидывая голову на спинку сидения.

Дом…в последнее время это слово сладко отзывалось в груди. Потому что там меня ждет милая Наташа. Я торопился туда, потому что мне впервые хотелось возвращаться в свой дом. Тянуло. Эта девушка наполняет его уютом одним своим присутствием.

А сейчас…

Я понимаю, что как раньше уже не будет.

И это меня пугает.

Вопросы в голове сменяют друг друга, как картинки паршивого кинофильма на перемотке.

Узнала ли меня Наташа?

Больше ставлю на то, что все-таки узнала. Возможно, отсюда ее немного странное поведение и затравленный взгляд. Возможно, об этом она хотела поговорить, а я не выслушал. Мой косяк, да. Сейчас не оказался бы в такой паршивой ситуации.

Интересно, Наташа уже была беременна, когда приезжала ко мне? Или она забеременела уже после меня? Это ее «пикантное хобби» или работа на постоянной основе? Миша знал о ее увлечениях? Или, наоборот, узнал, и отсюда начались их проблемы? И ребенок, чей он? От мужа или клиента?

Вспоминаю чистый и добрый взгляд Наташи, ее мягкую улыбку, нежность, которой она всегда щедро одаривала меня…Ну, не вяжется эта девушка с образом девицы легкого поведения! Никак! Но факт остается фактом – Дан вызвал доставку удовольствия, и в тот день ко мне приехала именно Наташа.

Моя кроха.

Я искал ее много месяцев, а судьба сама нас столкнула снова. Вот только я не узнал ее. Да и беременность все же никак не дала подумать, что моя кроха из случайной ночи и эта девушка – один и тот же человек. Я же чувствовал, что она похожа на мою девочку, что у них есть что-то общее…

И Наташа смолчала об этом факте, что приводит меня в дикую ярость!

– Приехали, Александр Дмитриевич, – в подсознание врывается голос водителя. Распахиваю глаза, оглядываясь по сторонам. Действительно, мы уже домчались домой и стоим у ворот.

– Спасибо. До завтра свободен.

Выхожу на улицу, но в дом заходить не спешу. Признаюсь самому себе, – страшно. И оттягиваю момент неприятного и тяжелого разговора. Как будто я – пацан сопливый, а родители сейчас мне выволочку устроят за то, что я курил сигареты за углом школы.

Запрокидываю голову к пасмурному небу, вдыхаю и выдыхаю несколько раз, морально готовясь к откровениям.

– Александр!

Оборачиваюсь через плечо и замечаю мужчину, спешащего ко мне от пункта охраны. Он кажется мне знакомым, но я пока не понимаю, где мог его видеть.

– Добрый день, Александр, – протягивает мне руку, но я ее намеренно игнорирую, засовывая ладони в карманы брюк.

– Чем обязан? Вы кто?

– Я – Евгений. Мы виделись с вами в больнице после аварии, помните?

Вот теперь я вспоминаю. Это тот муж подруги Наташи, который орал, что не верит, что его жена умерла. Что она это все подстроила и в итоге даже не забрал тело супруги, чтобы предать его земле.

Мерзкий и мразный тип. Такому вмазать хочется просто так, он вызывает такое желание одним только своим видом.

И теперь этот м…мужик стоит напротив, скалится, как будто выиграл миллион в лотерею, и смотрит на меня снисходительно.

– Как ты сюда попал? Это охраняемый поселок.

– Сейчас не это важно.

– А что?

Мужик выдерживает мхатовскую паузу, нагнетая обстановку. Накаленные нервы натягиваются до предела, терпение иссякает, как пшик. Разворачиваюсь и даже делаю шаг к воротам. Я не пацан, чтобы играть в такие игры, да и разговаривать мне с ним решительно не о чем.

Вот только мужик считает иначе.

– Я поговорить приехал, – летит мне в спину, заставляя тормознуть на месте. – Вернее, забрать у тебя свою жену.

Резко оборачиваюсь, уже внимательнее оглядывая Евгения. Не знаю, почему, но лицо его так и просит моего кулака. Ладони сжимаются в карманах, и я с великим трудом удерживаю их там, чтобы не врезать уроду. Язык не поворачивается по-другому назвать мужика, который обвинял свою погибшую беременную жену в каких-то своих проблемах на всю больницу, орал, что она специально подстроила аварию и сгорела заживо в машине.

– Ты бухой, что ли? Иди проспись. Твоя жена погибла.

– Нееееет, – довольно тянет, растягивая губы в ехидной усмешке и глядя на меня исподлобья по-звериному. – Я в трезвом уме и здравой памяти, как говорится. Мою жену зовут Вика. Или сейчас она, кажется, себя называет Наташей. И она жива, и вот уже некоторое время живет в твоем доме.

Мир качается. Ощущение, что меня долго избивали, а потом все же смилостивились и сделали контрольный в голову, но не добили. И теперь смотрят, как я подыхаю. Но все никак не сдохну.

В ушах нарастает гул, голова раскалывается. И я, как в замедленной съемке, поворачиваюсь в сторону дома и замечаю, как на крыльцо, держась за низ живота, выбегает раздетая, растрепанная и смертельно бледная Наташа.

Или Вика?..