Глава 31

Виктория

У меня сердце не на месте с самого утра. Я знаю, что такое терять близких, поэтому представляю, что творится у Саши на душе. Это больно. Очень больно. А он еще так и не поговорил с отцом обо всем, не простил его…

Душа болит за Сашу. Я не знаю, как его поддержать, да и чем я могу помочь в его ситуации?..

Но все равно, несмотря на болезненные тренировочные схватки, которые мучают меня с самого утра, я отпускаю Надежду Семеновну пораньше и сама берусь за приготовление ужина. Помню, как он был рад в тот раз, когда я специально для него приготовила завтрак.

Ставлю пирог с яблоками в духовку и принимаюсь за стейки. Подхожу к шкафчику у окна, чтобы взять необходимые специи и с грохотом роняю баночку. Она разбивается, но я не замечаю этого.

Я ничего не вижу и не слышу. Мир пошатнулся. Потому что я замечаю, как Саша стоит у забора и разговаривает с Женей…

Страх ледяной волной проходится по моему телу. Сковывает, лишает дыхания. С силой вцепляюсь в подоконник, не могу пошевелиться. Он нашел. Нашел нас! Боже…

Лишь сильный толчок Варюши и боль внизу живота приводят в себя. Я, как спринтер, срываюсь с места и бегу на крыльцо дома. Задыхаюсь. Останавливаюсь, чтобы перевести дух и переждать очередную вспышку боли.

Встречаюсь с ледяным и пронзительным взглядом Саши и понимаю, что опоздала. Что того Саши, который заботился обо мне все время, который гладил живот и поддерживал меня, был моей защитой и опорой, больше нет. Моя ложь, трусость и, уверена, жестокие и мерзкие слова Жени убили его. Сейчас передо мной мужчина, которого я не знаю.

Жестокий. Яростный. Бесчувственный.

– Саша…– шепчу, делая шаг вперед. Еще. И еще два. Останавливаюсь на середине дорожки, ведущей к калитке. Дальше просто не могу. Боюсь. Боюсь, что Женя дотянется и утащит к себе.

Не обращаю внимания ни на что вокруг. Ни на мелкие колючие снежинки, что падают с неба и обжигают меня своим холодом. Ни на пронзительный ветер, который забирается под тонкую одежду. Ни на Женю, чей мерзкий горящий взгляд ощущаю каждым сантиметром своего тела.

Спускаюсь, как на эшафот.

Шаг за шагом к собственной смерти.

Потому что в глазах Саши я уже вижу собственный приговор. Не простит. Не поймет. Потому что этот сильный мужчина никогда не изменяет своим принципам. И я не стану для него исключением.

– А вот и моя милая жена, – мерзкий голос Жени врывается в сознание. Хочется зажать уши руками и больше никогда не слышать этого человека. Но я медленно, как робот, поворачиваю голову в его сторону и встречаюсь с ним взглядами. На его лице – торжествующая улыбка победителя. Триумф. Он выиграл. Он меня нашел.

– Иди ко мне, милая, – тянет руки через прутья забора. – Я очень по тебе соскучился. Я решил все вопросы. Плевать на его деньги, – кивает головой в сторону Саши. – Они нам больше не нужны. Поехали домой.

Отчаянно трясу головой, не желая слушать этот бред. Слезы обжигают, из легких как будто выкачали весь кислород. Хочется орать во всю глотку, но у меня нет сил. Все они уходят на то, чтобы, стиснув зубы, терпеть боль, которая опоясывает низ живота и поясницу.

– Что. Ты. Несешь?!

– Наташа…– за все это время Саша впервые говорит со мной. Его голос отстраненный и холодный. Чужой. Но в глазах я вижу, как застыли боль и непонимание. – Или мне тебя называть Викой? Впрочем, сейчас уже неважно. Что здесь происходит? О чем говорит твой муж? Ведь это твой муж, правильно?

– Саша, умоляю. Не слушай его! Пойдем в дом, я все объясню.

Я протягиваю ему руку, ожидая, что Александр войдет в калитку и сделает шаг навстречу. И мы вместе сможем выбраться из этого дерьма, в которое я необдуманно втянула нас.

Но ошибаюсь.

Он стоит безучастно и буравит меня взглядом, возводя между нами непробиваемую стену.

– Я сам все объясню. Александр все же заслуживает правды, так ведь? – скалится Женя, делая шаг ближе к воротам. Смотрит исподлобья, а меня морозит от его хищного многообещающего взгляда. – У меня были некие финансовые проблемы. Требовались очень большие деньги. А тут еще эта авария. Благо, Викуша выжила. И так к счастью встретила тебя. Ты, Александр, спутал ее с Наташей, женой брата. А мы…мы не стали тебя разубеждать.

– Неправда! – ору, срывая горло, сгибаясь пополам. – Не слушай его, Саша!

– Помолчи, – останавливает властным взмахом руки. – Продолжай.

Женя торжествующе вскидывает подбородок и поворачивается корпусом к Саше, продолжая убивать нашу с дочерью жизнь одними лишь словами.

– Дальше Вика втерлась в доверие, надеясь получить необходимую нам сумму. Столько времени жила в твоем доме без возможности даже позвонить мне. А я так скучал по своим девочкам…

– Хватит! – падаю на колени, не выдерживая боли: как душевной, так и физической. – Прекрати!

– Дорогая, хватит ломать комедию. Вставай, поехали домой. Я нашел денег и без тебя. Сейчас все будет хорошо. Извини, друг, – небрежно похлопывает Сашу по плечу, – за беспокойство. Любимая, иди ко мне.

Как безумная, мотаю головой, прямо на коленях отползая назад.

– Нет, нет, неееет…Я никуда с тобой не поеду. Нет! Нет!

Женя делает шаг вперед, но Саша выставляет руку, не давая ему пройти.

– Вика никуда с тобой не поедет.

– Брось, друг. Это моя законная жена, беременная моим ребенком.

– Это не твой ребенок! – ору, задыхаясь от боли, ногтями царапая плитку. – Заткнись!

Но Саша, кажется, не слышит моих слов. Не ведет и ухом в мою сторону. Скидывает руку Жени и наступает на него, заставляя сделать назад несколько шагов.

– Повторяю для тех, кому не доходит с первого раза. Вика никуда не поедет. По крайней мере, пока я не разберусь лично в ситуации. И пока не отработает мое наказание, – на этих словах кидает взгляд в мою сторону, и я бы, клянусь, испугалась, если бы не боль внизу живота, которая нарастает с каждой минутой. Все это все меньше становится похожим на тренировочные схватки. – А теперь пошел вон. Или я вызову охрану.

Пока я стараюсь продышать очередную схватку, мужчины ведут поединок глазами. Женя уступает и вскидывает руки ладонями вверх.

– Как скажешь. Пока, милая. До скорой встречи.

Саша провожает его взглядом, сунув руки в карманы брюк, потом заходит в калитку и направляется ко мне. В несколько шагов преодолевает разделяющее нас расстояние. Рывком поднимает меня на ноги и нависает сверху скалой.

– А теперь пошли в дом, Вика-Наташа. Будем с тобой разбираться.