Глава 39

Виктория

Время в клинике летит со стремительной скоростью. Утро здесь начинается в шесть часов и сразу набирает бешеный темп: завтрак, процедуры малышки, капельницы для меня, подмывание крохи, обходы врачей, постоянные кормления…Последнее дается мне сложнее всего.

Варя родилась с маленьким весом, и ей сложно сосать, малышке на это банально пока не хватает сил. Для меня грудное вскармливание – это какой-то ад: Варя не может нормально пососать грудь, не наедается, психует, плачет, и я вместе с ней. Все дни в роддоме практически не сплю и держу малютку у груди, даже если она не сосет. Эта хитрюша с самого рождения решила спать у мамы на ручках. А я просыпаюсь каждый час, вздрагиваю и судорожно проверяю, дышит ли моя кроха.

Но я добьюсь своего и буду кормить малышку грудью, чего бы мне это не стоило! Никто не сможет лишить меня этого единения с дочерью, разорвать нашу связь. Это важно для нас обеих.

Саша эти дни не появляется. Оно и к лучшему – мне сейчас не до него. Но, тем не менее, он передает через медсестер передачки. И это при том, что я говорила, что все необходимое есть – клиника предоставляет вплоть до гигиенических принадлежностей, это входит в контракт. Но Саша упрямо привозит мне мои любимые фрукты, мою расческу, молокоотсос и мой любимый гель для душа.

После очередного осмотра я тороплюсь в палату: перекусить и поспешить в детское отделение, чтобы забрать свою крошку. Вспоминаю ее маленькое кукольное личико, миниатюрные пальчики и невероятный детский запах, и губы расплываются в улыбке. Хочется скорее ее обнять, прижать и зацеловывать до безумия.

Открываю дверь в палату, и на меня нападает ступор.

Саша. Он здесь.

Дыхание спирает при взгляде на него: серьезный, красивый в этом темно-синем костюме и невероятно мужественный с нашей дочерью на руках.

Саша стоит у окна, бережно и с любовью покачивает нашу дочь и что-то ей нашептывает. Варя в его руках кажется еще крошечнее, но в то же время под надежной защитой. Саше очень идет быть отцом. И он держит малышку уверенно, как будто давно в этом практиковался. Не то, что я. Меня до сих пор потряхивает, когда я беру Варюшу на руки.

– А вот и наша мама пришла, – муж замечает меня и вскидывает голову. Ловит мой настороженный взгляд и меняется в лице. – Вика? Все в порядке?

– Да, – отлипаю от стены, вхожу в палату и закрываю за собой дверь. – Что ты здесь делаешь?

– Приехал за вами.

Замираю на месте и непонимающе смотрю на Александра. Делаю шаг вперед, чтобы быть рядом с мужчиной и в случае чего страховать его. Мысленно бью себя по рукам, чтобы требовательно не протянуть их и не забрать дочь. Хоть я и ревную и все еще боюсь Сашу, понимаю, что мне придется научиться делиться крошкой. Она и его дочь тоже. Мне придется с этим смириться и научиться жить.

Замечаю за спиной собранные вещи в пакеты и документы на столике сзади Саши. Внутри все холодеет, и я перевожу растерянный взгляд с мужчины на вещи и обратно. Он, что, забирает у меня дочь?!

Но все же в мозгу вспыхивает «За вами», и я немного расслабляюсь. Саша не отделяет меня от Вари. Но все равно не понимаю, что происходит. Врач на утреннем обходе не говорила про выписку…

Александр, не сводя с меня пристального взгляда, делает шаг вперед. Еще один. Становится рядом, а Варя очень символично выступает связующим звеном между нами.

– Не бойся, Вика. Вы с дочерью для меня неделимы. Я не последняя тварь, чтобы разлучить новорожденную с матерью. Поэтому собирайся и готовься к выписке…

Муж не успевает договорить, как в палату входит мой лечащий врач.

– Вы немного поспешили, Александр, – доктор озадаченно хмурится. – Выписывается только малышка, а Вику я вынуждена оставить под наблюдением на несколько дней. Мне очень не нравятся ее анализы.

– Нет! – вскрикиваю так, что Варя вздрагивает в руках Саши, куксится и начинает хныкать.

– Вика, тебе нужно подлечиться, потом могут возникнуть осложнения…

– Нет, Галина Марковна, и не просите! Я не могу расстаться с дочерью, я не переживу этого…Пожалуйста, напишите лечение, лекарства, что угодно, я буду лечиться дома! Я же с ума сойду без нее!

– Вик, – Саша касается моей руки и заглядывает в глаза, стараясь успокоить. – Это твое здоровье, нельзя так рисковать. Послушай врача. Я справлюсь, верь мне.

Я мотаю головой из стороны в сторону, слезы брызжут из глаз. Тяну руки к ребенку, осторожно перехватываю Варю из рук Саши и крепко обнимаю.

– Я без дочери никуда не уйду. Пожалуйста, Галина Марковна…

Врач вскидывает брови, укоризненно качает головой. Снова погружается в результаты моих анализов и тяжело вздыхает.

– Ну, и что мне с тобой делать, а? Сумасшедшая мамочка.

– Понять. Простить. И отправить домой.

– Ладно. Я выпишу препараты. Они совместимы с грудным вскармливанием. Через две недели на прием и повторную сдачу анализов. Если мне что-то не понравится – ляжешь на больничную койку, как миленькая.

Киваю головой, как китайский болванчик, размазывая слезы по щекам. Я на все согласна, лишь бы отправиться домой вместе с малышкой и спать с ней в удобной кровати.

– И шов обязательно контролируй. Любая резкая боль, покраснение, температура – сразу едешь сюда. А еще лучше – предварительно позвонить мне. Свой номер я оставлю. И вы, папа, – переводит строгий взгляд на Александра, – тоже запишите его для экстренных ситуаций.

– Я лично все проконтролирую, доктор, и буду следить, чтобы наша мама не пропускала прием лекарств.

– Собирайтесь, Виктория, с вещами на выход. Документы я скоро принесу.

Я аккуратно кладу задремавшую Варю в кувез, хватаю пакет с привезенными вещами и закрываюсь в ванной. Переодеваюсь, привожу себя в порядок, расчесав волосы и намазав бальзам на пересохшие губы.

Доктор действительно возвращается с моей выпиской очень скоро и провожает нас до самого выхода. Я крепко обнимаю ее на прощание, а Саша успевает даже сбегать в машину и вручает ей огромный букет цветов. Перехватывает у меня из рук дочь, и мы наконец-то едем домой.

Первое, что бросается в глаза, когда переступаем порог, это огромная елка в гостиной. Она не наряжена. Александр становится за спиной и поясняет:

– Я хотел, чтобы мы нарядили ее вместе. Как самая настоящая семья.

Оставляю его реплику без комментария и спешу подняться в свою спальню – очень скоро по расписанию надо кормить Варю.

– Детская – следующая комната после твоей.

Ноги сами несут меня туда. Осторожно толкаю дверь и не сдерживаю восторженного вздоха.

Саша каким-то чудом в кратчайшие сроки сделал ремонт, но, самое главное, воплотил все именно так, как я хотела бы. Бежевые стены, благодаря которым комната наполняется светом, белая кроватка с маятником. Большой комод со множеством ящичков, пеленальный столик со всей необходимой косметикой, а в углу – кресло-качалка с клетчатым пледом и ночник. Даже небольшой удобный диван для меня есть.

Одна стена наполовину разрисована самыми разными животными на фоне гор, а вторая половина оставлена девственно-белой.

– Когда Варя подрастет, она сама нарисует там все, что захочет, – поясняет Саша за моей спиной.

Сердце сжимается от того, с какой любовью и трепетом он подошел к обустройству детской. Тут в каждой детали чувствуется любовь к ребенку.

Но дыхание перехватывает от детали, на которую я не сразу обратила внимание.

«Мы любим тебя до Луны и обратно», – надпись прямо над кроваткой Варюши.

– Я захотел, чтобы наша дочь просыпалась и засыпала с этими словами. Всегда помнила и знала, что папа и мама ее любят.

– Спасибо, – оборачиваюсь и шепчу сквозь слезы. – Спасибо, здесь очень мило и уютно. Тебе удалось воплотить все мои мечты, – сглатываю, но все же твердо произношу, глядя в глаза Саши. – Спасибо, что заботишься о нас с Варей.

Саша осторожно кладет спящую малютку в кроватку подходит ко мне вплотную. Смотрит несколько секунд в глаза, заправляет за ухо прядь волос. И все же обнимает, крепко прижимая к своей груди.

– Это тебе спасибо за дочь, Вика. Спасибо, что не испугалась, выносила и родила, как бы сложно тебе не было. Спасибо, что боролась за нее до конца. Я буду об этом всегда помнить.