Глава 22

Дженнифер

Задумчиво прокручивала в голове результаты магов своего курса. По всему выходило, что сильнейшим защитником на курсе был Родни, соответственно, в его тандеме ребята были под стать. Более того, это были Марк и Джеф, и подобный расклад меня очень забавлял. Всё вокруг говорило о том, что старостой должен был стать Родни, а никак не я. Хотя что сокрушаться по этому поводу? Я, кажется, уже смирилась, а Род вообще на это место не метил. Спасибо, что на роль зама согласился, сам он не особо любил брать на себя какие-либо обязательства.

Препод по тандемам подтвердил, что пока тройка Рода — самая подходящая для турнира кандидатура, что не могло не радовать. Парни хорошо ко мне относились, по-дружески, и в такой компании отправляться в ВАМИТ будет гораздо приятнее.

Пара проходила как обычно — тандемы тренировались, а я, стоя с манекенами, формировала щиты, закрывая то одного, то другого «партнёра». В целом, тренироваться с неживыми предметами, которые не имеют свойство издевательски выражать свои мысли, было гораздо приятнее, чем с сокурсниками. Вот честно, пока что в нормальных отношениях я была только со старостами и Родом, остальные же либо игнорировали меня (не в открытую, конечно), либо еле сдерживали свою неприязнь. Впрочем, были и те, кто не сдерживал, выражая своё мнение словесно (пока что), а со словами я очень хорошо справлялась. Что мне чужой яд, когда своего навалом? В злословии сокурсникам и сокурсницам со мной не соревноваться, об этом знаю я, ныне знают и они. Но недолюбливать меня им это не мешает.

К счастью, меня это не волновало.

Щиты, несмотря на мою отвлечённость, появлялись послушно и своевременно, магия утекала равномерно, что не могло не радовать. Раньше я могла одним простым отражателем осушить себя полностью, сейчас же как-то даже играючи чередовала различные плетения. Меня хвалили, и, стыдно признать, но от любого доброго слова я словно растекалась патокой. К поощрению я была восприимчива, особенно когда поощрял кто-то сильный и значимый.

— Светишься, аки солнышко, — потрепал меня по плечу Род, а я только глаза закатила.

— Я заметила твой каламбурчик.

— Ой-ой, уже не придираешься к «солнышку»?

— А это имеет для тебя хоть какое-то значение? — пихнула его бедром. Так, переругиваясь и тыкая друг друга, мы и дошли до столовой.

Соседки были на привычном месте, с недавних пор к ним присоединились некоторые их сокурсницы, Родни же периодически садился со своей компанией. Разделился наш круг, печально.

Пожелав всем приятного аппетита, пошла к причине нашего «разделения» — к столу Совета.

— Амон ещё не вернулся?

— Как видишь, — несколько грубо ответил Рейдон, и я бы даже обиделась, если бы мне было не плевать.

— Фу-фу, что с настроением? — чуть не сказала «у нас», от чего даже передёрнулась. Это «нас» что, заразное?

— Всё как обычно, — демон пожал плечами. — Наряды доставили, всё в вашей комнате. С остальным поможет Шивонн, она уже разбирается в подготовке к такого рода мероприятиям.

— А что-то ещё нужно готовить? — ужаснулась.

— Конечно, — соседка постаралась скрыть улыбку, — причёска, макияж…

— Звучит устрашающе, — хмыкнула. — Нам же не придётся куда-то ехать за подобной «красотой»? А то и так времени мало, не хотелось бы тратить его на подобные глупости.

— Боги, Дженнифер, ты вообще хоть что-то от девушки имеешь? — как-то совсем уж обречённо спросил демон, а я промолчала, присаживаясь. На подобные грубости приличные девушки не отвечают.

— Рейдон, не обижай Джен, она очень милая и женственная, — кажется, из всех направленных на Шивонн взглядов мой был самым скептическим.

С «милой» я могла ещё согласиться, всё же этим эпитетом меня награждают постоянно, но вот «женственная»?.. От женственности я была далека. И даже не в силу характера или чего-то подобного, я воспитывалась среди мужчин, а присутствующие в моей жизни женщины считали не столь важными подобные мелочи. Что вообще за слово такое — «женственность»? В моём представлении, это некоторая изящная слабость, робость, покорность…

Не про меня, в общем.

— Дженнифер, о чём ты таком задумалась? Твоя кривая ухмылочка довольно-таки настораживающая, — я сфокусировала взгляд на Даниэле и показала ему язык.

— Ни о чём хорошем. Можно узнать подробности договора с вампирами? — посмотрела на главу.

— Ты поешь сначала, — прозвучало скорее насмешливо, чем заботливо, но возмущаться я не стала. Всё же демон прав, и перерыв не бесконечный.

— Я жду, — я приступила к еде.

— В целом, ничего необычного. Копию я отправил и в ВАМИТ, в некоторой степени им подобные договорённости нужнее. Будущие военные вспыльчивые и бескомпромиссные, — я фыркнула, чуть не подавившись супом. Вспомнились эти «вспыльчивые и бескомпромиссные». — Все аспекты озвучивать не буду. Главное — вампиры не имеют права вкусить нашей кровушки даже если мы будем согласны, в случае конфликта не должно быть вызовов на дуэль, а также вина сторон может быть доказана только международным судом, без учёта традиций и особенностей рас.

— Грамотно, — покивала. — Не думаю, что всё может зайти так далеко, но, как минимум, мы обезопасим себя от кровной мести, — я поймала задумчивый взгляд главы и вздёрнула бровь, но он отвернулся, будто и не рассматривал меня. И чего ему нужно?

— В любом случае, на деле нам ничего не угрожает — мы под защитой Эльса, как минимум, а как максимум — Ракшасса.

И чего это Ракшасс — «максимум», а Эльс — «минимум»? Я была готова поспорить, но решила промолчать. Всё же, сколь бы ни был силён во мне дух противоречия, спорить о том, чего я не знаю, мне было не свойственно. А о Ракшассе я знала очень мало, прискорбно мало. И если раньше это меня не тревожило, то сейчас неосведомлённость меня не устраивала. Самое грустное — мой источник информации был ужасно рыжим и ужасно раздражающим, и общаться с ним вовсе не хотелось, потому всё, что мне оставалось — куковать в неведении. Относительном неведении, конечно, всё же изучение мира демонов входит в обязательную учебную программу. И что там говорил Эррон про путешествие на Ракшасс? Да, раньше я была не особо «за», но за эти пару недель моё мнение несколько переменилось.

На паре Райса сидела как обычно — со скучающей миной. Но каково было моё удивление, когда препод, не прерывая лекции, как бы невзначай положил передо мной хран. Беглый осмотр показал, что на нём учебник третьего курса, и глазки мои загорелись. Прикусив губу, уставилась на мага в ожидании его реакции — мне же можно сейчас прямо прочесть? И насколько это вообще законно?

Запрещается изучать литературу старших курсов, и если учебники второкурсников нам ещё доступны, то с третьего начинались ограничения. Но мне же сам завкафедры дал, значит, всё в порядке? Это считается высочайшим дозволением?

На секунду глянув на меня, Райс кивнул, и я воровато настроила хран под себя. Забавно, но махинации преподавателя не заметил даже сидящий рядом Род.

В общем, впервые за долгое время лекция по защитной магии прошла для меня действительно продуктивно. Что странно, и в этом учебнике была уже известная мне информация, но не уверена, что слышала я её при подготовке к поступлению. Сколько книг я прочитала у ведьмы? Там ведь не только запрещённая литература была, но и общая, а я читала, читала, читала по несколько раз одно и тоже, только бы разнообразить свои дни хоть чем-то. И ведь это всё до сих пор в моей голове, где-то далеко-далеко, на подкорках сознания. И эти знания постепенно всплывают в моей памяти, правда, слишком медленно, чтобы иметь хоть какую-то значимость.

А книги по чёрной магии, почему-то, не вспоминаются.

— Как вам учебник, уже не скучно? — с насмешкой поинтересовался магистр, задержав меня после пары.

— Не скучно, — кивнула. — Жаль только, что с каждым годом в программе всё больше заклинаний, недоступных для магов с потенциалом, подобным моему.

— С вашими накопителями вам почти всё доступно, — удивлённо уставилась на мужчину. — А вы думали, что никто не видит?

— Надеялась, — хмыкнула. — Всё же их постарались сделать незаметными.

— Да на вас ни одного украшения, от которого бы не фонило. И если не магией, то скрывающим заклинанием.

— Да, тут просчитались. Ну, накопители ведь не запрещены?

— Не запрещены, но вот из образа «простой девчонки», который вы так активно всем навязываете, очень уж выбивается.

— К несчастью, без них мне ходить строго запрещается. Я и не рискну.

— Правильно.

— Правильно, — мы помолчали. — Вы ведь уже что-то узнали?

— Какая вы догадливая, адептка Дженнифер. Не узнал, потому что не узнавал, но вот лорд Эразмус Гриннли, являющийся вашим «другом» — момент интересный.

— У меня много друзей, — фыркнула и не стала продолжать эту тему. Ну узнает заведующий о моём «секрете», который в общем-то и не является прямо-таки секретом, и что? Для него эта информация никакой значимости не имеет. — У меня пару вопросов по прочтённому…

— Правда прочитали? Где остановились? — Райс подобрался, даже забрал у меня хран, спроецировав информацию в виде небольшого табло.

— Примерно вот тут, — потянула бегунок в самый конец и оказалась на последней странице скопированной книги.

— Всё? А вы не так безнадёжны!

— Вы мне льстите, — фыркнула. — У меня вопрос по импульсам.

— Спрашивайте.

— Вот пара заклинаний с отталкиванием, а не поглощением, но это не отражение… В общем у меня возникла мысль.

— Уже страшно.

— Не перебивайте, магистр, — вспомнилось, как на днях Дорианна также заткнула мужчину, и улыбка сама появилась на лице. — Извините, я продолжу. На физике мы проходили импульсы: при столкновении двух одинаковых по силе ударов они ведь оттолкнуться друг от друга? Это можно считать магией защиты?

— Сложно представить, как вы связали тему третьего курса с тем, что мне сейчас озвучили… Потому я и не люблю теоретиков и энтузиастов, — Райс обречённо посмотрел в потолок, будто там было его спасение, — и те, и другие часто несут полную чушь.

Я обиженно уставилась на мужчину, и он глянул на меня краем глаза.

— Ладно-ладно, ваш взгляд заставляет меня устыдиться, — он вздохнул. — Для того, чтобы импульсом силы можно было оттолкнуть другой импульс силы без взрывных последствий, нужно чёткое знание количества заряда отталкиваемого. Подобное знание возможно только в теории при долговременных расчётах. Ясно?

— Как день, — хмыкнула. — Спасибо. Видимо, мне нужно перечитать пару параграфов. И…

— Да, адептка Дженнифер?

— Спасибо за то, что дали мне этот хран. И что вообще возитесь со мной.

— «Возиться» — неподходящее слово. Вы многообещающий адепт, а ваши способности в обучении впечатляют. Здесь, — он пальцем ткнул в центр моего лба, — огромные, невероятные просторы.

— Звучит жутковато, — отстранилась. — Силы, магистр Райс.

— Всего доброго, адептка Дженнифер.

Что-то подсказывало мне, что мужчина провожал меня взглядом, но я не стала задумываться на этот счёт — ноги уже спешили в библиотеку. Шутка ли — свободное время! Надеюсь, Бен, не изменяя своим привычкам, как и всегда просиживает в обители старых книг.

— Кто пожаловал! — хмыкнул парень, как только я протиснулась в Тайную Комнату. — А грозилась прийти на следующий день.

— Прости, но столько всякого произошло…

— Знаю, — он вытащил, будто из воздуха, небольшую потрёпанную книгу и кинул её на стол. — Дель Рамос никогда не отличался должным самоконтролем.

— Дель Рамос?

— Амон, — пояснил друг, а я уже просто устала удивляться. — Вот книга, изучи, кое-что прояснится.

— И ты уже даже знаешь, что?

— Знаю. Теперь и ты узнай.

Покачала головой, но сейчас некогда было сокрушаться — кожаный переплёт манил и в то же время пугал.

— «Ритуалы на крови», — прочитала задумчиво и провела пальцами по вдавленным буквам. — На крови…

— Ты из названия особо ничего не получишь, давай читай уже!

Я уселась в кресло и долго держала в руках книгу, кончиками пальцев мусоля её края, Бенедикт внимательно следил за моими действиями, но ничего не говорил, просто ждал.

Что-то узнаю? Неужели что-то невероятно важное? Очень вряд ли…

Вдохнув побольше воздуха, уверенно открыла первую страницу и погрузилась в чтение. Половина прочитанного была мне смутно знакома, мне даже не нужно было вчитываться, я пробегала глазами по строчкам, а в голове возникали образы из прошлого.

Кровь, в чёрной магии почти всё было завязано на крови, и во рту вдруг появился странный металлический привкус, а язык будто почувствовал что-то вязкое — ещё одно ощущение из прошлого.

«Эксперимент 273. Подопытный погиб в лихорадке, на коже выступили язвы, из пор текла кровь.»

«Эксперимент 274. Подопытный погиб ещё до внедрения препарата.»

«Эксперимент 275. Успех был близок, лихорадка подопытного отступила, при проверке регенеративная реакция оказалась повышена, но через три часа двадцать семь минут и двенадцать секунд подопытный выгнулся в эпилептическом припадке и через семь минут погиб от спазма лёгких».

Сквозь пространную теорию проступали практические заметки, и реакции неизвестных «подопытных» были мне до боли знакомы. Препарат… Загадочный препарат назван не был, как и его состав, лишь в паре мест неизвестный автор ссылался на труд Седрика Перри. Но одно было ясно — этим «препаратом» отпаивали и меня, и этот «препарат» являлся чьей-то последней кровью.

Лёгкие сдавило, глаза заболели. Каждый раз, каждый чёртов раз, когда эта тварь возвращалась, она возвращалась с новой кровью. Кто-то умирал ради этих экспериментов.

А я жива.

Не человек, точно не человек — после стольких вливаний чужой, неизвестной крови, я не могла быть уверена в себе на все сто процентов. Чудовище — единственный подходящий эпитет.

И так вдруг всё понятно стало — и длительные отлучки, и странные микстуры, и лихорадка, и болезни, которые прекратились со смертью ведьмы.

Да, я уже давно осознавала, что являюсь экспериментом, чем-то неестественным, противным природе, но сейчас все теории приобрели ясность, жестоким пониманием вбиваясь в меня, словно кол. Да, сейчас бы очень кстати пришлась святая инквизиция, я бы сдалась им, лишь бы перестать думать об этом ужасе.

Брошь нагрелась, а вместе с этим поступил сигнал и на паука, но я не могла сейчас ответить. Я судорожно подсчитывала количество принесённого «лекарства». За шесть лет микстур перевалило далеко за сотню. Более сотни жертв на алтаре сумасшествия и безумия, более сотни существ, чья кровь была так безрассудно и доверчиво проглочена маленькой мной.

Касание к плечу, лёгкое, поддерживающее, и я осталась одна. И, прижав к груди страшную книгу, уткнувшись лицом в колени, я рыдала.

И тем хуже мне было от мысли, что плачу я не по жертвам, а от жалости к самой себе. Трясусь, содрогаюсь в отвращении, ненависти, страхе.

Да, не такого я ожидала, мечтая о том, как, наконец, прочитаю эту книгу.