Глава 6

Следующей парой были «зелья» (приуроченный к «ядам и противоядиям» курс), и, вопреки стереотипам, предмет вёл мужчина, причём очень даже симпатичный и приятный в общении. Не наезжал, не ругал, шутил. После небольшого инструктажа нас привели в лабораторию, где каждый должен был сварить простецкое зелье бодрости. Вот что-то мне подсказывает, что на меня уже пожаловались… Хотя, я, наверное, слишком высокого о себе мнения, не будут же посвящать целую пару зелью бодрости в назидание мне? И вообще, что это за система, начинать сразу с практики?

— Рецепт на доске, справочник на столе, правила вы знаете, приступайте к выполнению задания, — сказал Флепс и хлопнул в ладони. Забавно, секретарь Флипс и магистр Флепс.

Мы распределились по два человека за парту, но работа у каждого была своя, и всё же моя соседка презрительно фыркнула, выражая «нежелание находиться рядом с этой». Любопытно, но неудивительно.

Почему-то мне всегда представлялось, что зелья варятся в больших котлах, в полутёмном помещении с вразброс лежащими сухоцветами вокруг, но всё было совсем не так. Конечно, логично, что аудитория была очень хорошо освещена, и вместо котлов у нас были маленькие кастрюльки объёмом в литр, а все ингредиенты красовались в мерных стаканчиках, но это всё резко контрастировало с книжными стереотипами, я даже растерялась поначалу. Задумчиво включила горелку, которая, что примечательно, грела живым огнём, начала работу. В кипящую воду добавить зверобой, шалфей и мать-и-мачеху… Интересный компот, однако. И как заботливо со стороны преподавателя выдать уже отмеренное количество ингредиентов. Прелесть, а не пара — стой себе, кидай в водичку травку, помешивай, когда надо, да фразы нужные приговаривай.

— Ой, — послышалось сбоку, и носа коснулся запах гари. Я резко посмотрела на его источник — соседка опрокинула зверобой прямо в огонь, и он начинал дымить. Во же… Не было печали!

Несмотря на запах, въедающийся в ноздри, не могла просто так уйти в сторону, оставив включённым огонь: первое правило — не оставлять зелье без присмотра.

Быстро выключила обе горелки, понимая, что времени у меня недостаточно — воздух больше не поступал в лёгкие, забитые дымом. Секунда анализа — расстояние до моей сумки, где лежит ингалятор, расстояние до окна. До окна ближе. Додумается ли кто-то его открыть? В задымлённом помещении меня не спасёт даже моё лекарство, так есть ли смысл бежать к сумке, или лучше открыть окно?

Лёгкие сжало спазмом, и я согнулась, машинально надавливая на грудь, будто бы это могло мне помочь. Удивлённые одногруппники меня не интересовали, целью была сумка, и я, как мне казалось — быстро, но на самом деле пошатываясь и задевая чужие парты, пробиралась к ней. До сумки, а потом сразу из аудитории. Да, получу выговор за то, что покинула занятие, но зато не помру так глупо. Как я могла забыть о рисках? В следующий раз в лабораторию только с маг-очистителем!

 Из сумки буквально всё вытряхнула, краем глаза отметив, как картинно укатилось печенье, схватила вывалившийся ингалятор, и, вдыхая лекарственный воздух, выскочила из аудитории. В глазах начало прояснятся, я осела на пол, пытаясь унять боль в груди, успокоить дыхание и бешено бьющееся сердце. По плечу потрепали, и магистр опустился на корточки передо мной.

— Адептка, вы в порядке? Мне позвать целителя? — в ответ показала ладонь, и, сделав последний вдох, убрала ингалятор:

— Всё хорошо, извините. Аудиторию проветрили?

— Да, можете возвращаться.

Встала, опираясь о стеночку, и постаралась принять невозмутимый вид. Было очень неловко за подобную демонстрацию своей слабости, не хватало ещё к общему презрению добавить жалость. Не лучшие специи, не находите?

Одногруппники смотрели на меня странно, я не могла охарактеризовать их взгляд, да и чужие эмоции, что я обычно ощущала, после приступа были мне не доступны.

— Извините, — проговорила тихо, отводя взгляд. Конечно нужно было смотреть прямо, показывая свою полную уверенность, но мне было действительно стыдно и неловко, хотелось спрятаться. Да, я не только бездарность и приспособленка по их мнению, но ещё и припадочная. Хороша, нечего сказать!

— Продолжим занятие. Сегодня я не буду штрафовать вас за невнимательность, потому что это ваше первое занятие, но в будущем за подобные оплошности у вас будут вычитаться баллы. Максимум за семестр можно набрать сто двадцать баллов, от девяноста баллов вы получаете «отлично» без экзамена. Сейчас у каждого из вас есть два балла за посещение практики, за лекцию можно получить один балл, за выполненную лабораторную — пять-десять баллов, в зависимости от сложности задания. На следующей неделе, когда будет выбран староста, я передам ему разбалловку и критерии оценивания, вы сможете посмотреть всё подробнее. Сейчас продолжайте варить зелье, а я разберу произошедшую ситуацию, — сложив руки за спиной, мужчина прошёлся между рядами: — Во-первых, опрокинуть материал в огонь — огромная провинность. Сегодня это был зверобой, а завтра может быть и дориатус, редчайшее растение. Во-вторых, адептка Сара, вы отскочили от стола, не выключив огонь — это нарушение главного правила работы в лабораторных условиях. В-третьих, в случае возгорания, сразу после тушения огня, мы открываем окна: некоторый дым может быть ядовит, в том числе и дым зверобоя, правда, не в тех концентрациях, что были сегодня. Теперь перейдём к плюшкам, — я подняла голову. Какие плюшки, мы со всех сторон накосячили! — Адептка Дженнифер сразу приняла меры и отключила горелки. Молодец. Не волнуйтесь, вам не будет выговора за то, что вы покинули лабораторию без разрешения, но, в будущем попрошу вас предоставить выписку из лекарской, о том, что у вас есть некоторые проблемы со здоровьем.

— Не нужно, — возразила я тихо. — Извините, магистр Флепс, подобного больше не повторится.

— А это зависит от вас?

— От меня, — я кивнула, — в следующий раз я приму все меры, чтобы не попасть в подобную ситуацию.

— Как хотите, адептка. Но скажу вам всем — будьте более чуткими со своей одногруппницей, подобные случаи могут стать фатальными…

— Не нужно, — снова повторила. — Магистр, со мной всё хорошо. Сейчас я не подготовилась, это только моя вина, — сказала и снова посмотрела на своё зелье, ставшее вязким. — Я закончила.

— Правда? — магистр подошёл ближе, и с помощью магии поднял каплю моего варева, внимательно её рассматривая. — Умело, однако. Семь баллов, и три балла за оперативную работу, — о нет, точно теперь кто-нибудь скажет, что ко мне, немощной, особое отношение.

— Спасибо…

— Магистр, я тоже закончил.

— И я, — кивнув мне, ядолог пошёл проверять другие работы.

На выходе из аудитории кто-то тронул моё плечо, и я взвилась, резко повернувшись.

— Ого… — пробормотал парень из моей группы. — Прости, не хотел тебя пугать.

— Я не испугалась, — медленно выдохнула, незаметно развеивая уже готовый щит.

— Прости, что мы просто смотрели, когда тебе было плохо, — сказал вдруг он, и я фыркнула. — Я Родни.

— Джен, — пожала его протянутую руку.

— Пойдём в столовую?

— Хорошо, — дёрнула плечом, поправляя ремешок сумки.

— Как тебе учёба?

— Нормально.

— А тебе реально сняли выговоры?

— Реально, — глянула на него искоса. Что это за дружелюбие?

— Вау! Не думал, что это возможно!

— Конечно возможно, — закатила глаза. — Власть у преподавателей, — и на этом разговор увял.

Мы так и шли, молча: Родни, источая любопытство, а я — ложное равнодушие.

— Дженни! — в столовой меня сразу заметила Шери, и помахала, приглашая сесть вместе с ней и Марго. — Привет! Как день прошёл?

— Нормально. Не против, если Родни с нами посидит?

— Да, конечно! — девушка протянула парню руку. — Я Шери, а это — Марго.

— Марго от Маргарита, или просто Марго? — тут же поинтересовался одногруппник, чем вызвал мой удивлённый взгляд. Артифактница же, красивым жестом поправив копну чёрных волос, обворожительно улыбнулась:

— Маргарита, для друзей — Марго, — о-о, это у неё такой безусловный рефлекс? При рождении дан? Видит симпатичного парня и сразу включает всю свою сексуальность. Бедный Родни, даже меня немного проняло.

— Меня можете называть Родом, ну или как удобнее будет, — он улыбнулся. Попался на крючок, или это простая вежливость? Парень выглядит простаком — тёмно-русый, сероглазый, улыбчивый. Наверняка, если Марго решит завоевать его, для неё это будет раз плюнуть.

— О! Шивонн! — услышав имя так и не встреченной мною соседки, повернула голову ко входу и встретилась взглядами с той самой законницей, что была в таверне в день моего поступления. С ней были и наш замкуратора, и бытовичка. Кивнув законнице, вернулась к обеду.

— Приятного аппетита, — она подошла к нашему столу. — Я пообедаю с друзьями, — сказала и вежливо и холодно, странное ощущение.

— И тебе приятного, — улыбнулась Шери.

— Как так вышло, что я ни разу не видела её в комнате? — спросила шёпотом.

— Она поздно приходит и рано уходит, жизнь члена Совета очень насыщенная.

— А кто она в Совете?

— Да по специальности — юрист. Проверяет правомерность взысканий преподавателей, помогает с разрешением студенческих конфликтов, периодически работает с юристами академии, если кто-то что-то натворил вне её стен.

— Ого, — я была поражена. — И это на втором курсе? Она, наверное, очень талантливая.

— Столько учиться — и талант не нужен, — вздохнула Марго. — Раньше на этой должности был её брат, после его выпуска год назад она сразу заняла его место. Большая ответственность, да и в грязь лицом нельзя ударить, всё же есть яркий пример её брата.

— Да уж, сложно бывает, когда в семье все большие шишки, — грустно улыбнулась. Все шишки большие, а ты — иголка никчёмная.

На плечи вдруг упало две руки, я аж дёрнулась. Сразу поймала удивлённые взгляды девочек, отчего поворачиваться совсем расхотелось.

— Дин, демоны тебя подери, — тяжело вздохнула, дёрнув плечами, но тяжёлые руки скинуть не получилось. — Иди в Провал!

Тяжесть покинула мои плечи, и я не сразу заметила, что в столовой стало очень, просто кладбищенски, тихо. Шери и Марго огромными глазами смотрели мне за спину, и я, не выдержав, резко повернулась.

— Звала? — спросил Рейдон Ортэго, отодвигая в сторону Дина.

— Нет? — прозвучало вопросительно.

— А мне кажется, что да, — демон улыбнулся. Энергия, исходящая от него, начинала давить, и это было странно, но не неприятно. Почему от родственников я не чувствую такого? Потому что мы одной крови?

— Тебе кажется, — я сжала челюсти и постаралась выглядеть максимально независимой. — Дин, или как там тебя, — глянула на парня, сейчас немного шокированного вмешательством главы Совета. — Ещё раз дотронешься до меня, и я засуну твои руки тебе же в задницу. Если не сама, то с чьей-нибудь помощью, — снова посмотрела на демона.

— Тройной выговор за расовое неуважение, — изрёк Ортэго, а я только кивнуть смогла, соглашаясь. Помянула демонов в ругательном ключе, да ещё и в Провал послала. И это в академии магии, верхушкой которой сейчас является именно демон.

Опалив меня высокомерным взглядом, глава пошёл к своему столу, отдельному и длинному, предназначенному только для членов Совета. Дин, немного постояв, тоже свалил.

— Очуметь.

— Вот это жесть.

— Ну ты и попала, — наперебой заговорили ребята, а у меня чувство такое было, будто пар из ноздрей идёт. Тройной выговор. Чудесно!

Постучала по деревянному столу, отправляя запрос на десерт. Надо заесть горе. В году триста шестьдесят пять дней, такими темпами, я и полгода здесь не проучусь — вылечу, как пробка.

В ожидании своего заказа, который должен был быть отправлен ко мне телепортом прямо из кухни, задумчиво уставилась в потолок. Столовая Ямы была огромной, здесь не было персонала, всё работало на магии. Артефакты-столы и меню, на которых отображались имеющиеся блюда, светляки плавают под потолком, окна без штор, но с красивыми водопадами цветущих лиан, через которые пробивались мягкие лучики света. Столовая преподавателей располагалась в соседнем, отгороженном помещении, но они всегда могли зайти сюда, проверить наше поведение. Мы же преподавательскую столовую могли посетить только по специальному приглашению, и все гадали, что же там у них такого интересного.

Сливочный эклер появился внезапно, такой красивый, посыпанный пудрой. Со вздохом, игнорируя вопросительные взгляды соседок и Рода, вгрызлась в любимую сладость.

Тройной выговор, да ещё и за расистские высказывания… Надеюсь, деда не прознает.