Глава 14

В следующие несколько дней я открываю для себя удивительную вещь: оказывается, можно одновременно выполнять рабочие обязанности, отвечать на письма, проверять документы и при этом мысленно проживать один и тот же разговор раз двадцать на дню. Причём каждый раз по-разному. В одном варианте я отвечаю Марату так убедительно, что он немедленно осознаёт всю глубину своей ошибки. В другом спокойно объясняю, почему его предложение мне не подходит, и ухожу с гордо поднятой головой. В третьем вообще ничего не говорю, потому что нахожу в себе невероятную способность к эмоциональной зрелости.

В реальности всё гораздо прозаичнее. Я сижу за компьютером, проверяю очередную таблицу и ловлю себя на том, что уже минут пять смотрю на одну и ту же ячейку. Если так пойдёт дальше, скоро смогу претендовать на звание самого внимательного специалиста компании — при условии, что внимательность оценивается по количеству времени, проведённому перед монитором.

С Маратом мы общаемся исключительно по работе. Он присылает замечания, я вношу исправления. Я отправляю документы, он подтверждает получение. Иногда мы встречаемся в коридоре, и тогда он здоровается со мной тем же спокойным тоном, что и с остальными сотрудниками. Никаких задержавшихся взглядов, никаких случайных прикосновений, никаких вопросов о том, как я спала и что собираюсь делать вечером.

Возможно, именно так и должно быть. Мы оба взрослые люди, каждый сделал свой выбор, и теперь остаётся вести себя прилично. Только почему-то от этой приличности мне хочется залезть под стол и там провести остаток рабочего дня.

В четверг я наконец открываю сайты с вакансиями и начинаю рассылать резюме. Делаю это осторожно, не сообщая коллегам о своих планах. Сначала проверяю требования, затем обновляю описание опыта, добавляю проекты, которыми занималась в последние месяцы. Работа у Марата многому меня научила, и было бы глупо отрицать это только потому, что сам руководитель оказался человеком, с которым я не смогла договориться о главном.

К вечеру у меня отправлено четыре отклика. Не бог весть какой подвиг, но уже что-то. Я закрываю вкладки и впервые за несколько дней чувствую не только грусть, но и небольшое удовлетворение. У меня есть профессия, опыт и вполне приличное резюме. Я не обязана оставаться там, где мне больно, только потому, что когда-то мне очень хотелось быть рядом с человеком, который там работает.

— Ты сегодня какая-то подозрительно деловая, — замечает Оксана, остановившись у моего стола. — Даже кофе не пьёшь.

Я смотрю на чашку. Кофе действительно остыл, потому что я забыла о нём сразу после первого глотка.

— Решила заняться карьерой.

— А раньше ты чем занималась?

— Преимущественно делала вид, что у меня всё под контролем.

Оксана садится на край свободного стула и внимательно меня рассматривает.

— Алина, что случилось?

Я хочу отшутиться, сказать, что ничего особенного, просто устала, но вдруг понимаю, что больше не хочу изображать безмятежность. По крайней мере, перед человеком, который и без моих признаний давно всё понял.

— Мы с Маратом не договорились, — отвечаю я.

— О чём?

— О том, чего хотим друг от друга.

Оксана не задаёт лишних вопросов, и я благодарна ей за это. В двух словах объясняю, что Марат не готов к серьёзным отношениям, а я не готова делать вид, будто мне достаточно того, что он может предложить. Подробности оставляю при себе. Не потому, что стесняюсь, а потому, что некоторые вещи слишком личные, чтобы обсуждать их между рабочим столом и кофемашиной.

— И ты решила уйти? — спрашивает она, когда я заканчиваю.

— Пока решила найти другое место. А потом уйти.

— Ты ведь понимаешь, что это не обязательно решит проблему?

— Какую именно?

— Ты всё равно будешь по нему скучать.

Я отвожу взгляд. Вот за что не люблю разумных людей: они портят даже самые убедительные планы одним коротким замечанием.

— Буду, — признаюсь я. — Но хотя бы не придётся видеть его каждый день и делать вид, что мне всё равно.

— А ты не пробовала с ним ещё раз поговорить?

— Оксана, мы уже поговорили. Он сказал, чего хочет. Я сказала, чего хочу я. Если я вернусь к этому разговору, то что изменится?

Она пожимает плечами.

— Не знаю. Может, он поймёт, что ты действительно уходишь.

— А если он передумает только потому, что я ухожу, это будет не совсем то, чего я хочу.

Произношу эти слова и сама удивляюсь, насколько уверенно они звучат. Внутри, конечно, всё устроено гораздо хуже. Какая-то часть меня с радостью услышала бы от Марата, что он не хочет меня терять и готов попробовать построить отношения. Я не стала внезапно мудрой женщиной, которая умеет отказаться от любимого мужчины без единого сожаления. Мне по-прежнему хочется, чтобы всё закончилось иначе.

Просто теперь я начинаю понимать, что нельзя построить отношения в одиночку, сколько бы терпения, нежности и понимания ты ни вложил.

— Ладно, — говорит Оксана. — Не буду тебя отговаривать. Но если тебе понадобится помощь с резюме или собеседованием, обращайся.

— Спасибо.

— И ещё. Если вдруг решишь напиться, сначала напиши мне. Я хотя бы прослежу, чтобы ты не отправила Марату сообщение на три экрана.

— Я не собираюсь напиваться.

— Конечно. А я не собираюсь проверять твой телефон, когда ты начнёшь рассказывать, что он был самым лучшим мужчиной в твоей жизни.

Я смеюсь — впервые за день по-настоящему, без необходимости убеждать себя, что всё в порядке. Оксана тоже улыбается, а потом возвращается к своим делам, оставив меня с неожиданно тёплым ощущением, что даже в самые неприятные моменты жизни рядом могут оказаться люди, которые не требуют от тебя немедленно стать сильной.

Первое собеседование назначают на следующую неделю. Компания занимается тем же направлением, что и фирма Марата, но работает в меньшем масштабе. Вакансия меня заинтересовала, условия выглядят достойно, а обязанности почти полностью совпадают с тем, чем я занимаюсь сейчас.

Я готовлюсь серьёзно. Перечитываю описание проектов, вспоминаю, какие задачи решала самостоятельно, записываю вопросы, которые хочу задать работодателю. В какой-то момент ловлю себя на том, что впервые за долгое время думаю о будущем без привязки к Марату. Не о том, встречу ли его вечером, не о том, почему он сегодня не написал, и не о том, что означал его взгляд в коридоре.

Просто о работе. О деньгах. О том, что я умею и чего хочу добиться.

Ощущение непривычное, но приятное.

В пятницу вечером Марат вызывает меня к себе.

Я узнаю об этом из короткого сообщения, которое приходит, когда я уже собираюсь домой.

«Зайди ко мне перед уходом. Нужно обсудить сроки по проекту».

Ничего необычного. По проекту действительно есть вопросы, и я не могу позволить себе начать избегать руководителя только потому, что мы больше не целуемся. Хотя, если подумать, именно это и приходится делать: отделять личное от рабочего, не смешивать собственные чувства с обязанностями и не превращать каждый разговор в проверку на прочность.

Я беру папку с документами и иду к его кабинету.

Марат сидит за столом, изучает распечатки. Когда я вхожу, поднимает голову и указывает на кресло напротив.

— Садись, пожалуйста.

Я сажусь и кладу перед ним папку.

— Здесь обновлённый график. Если согласуем корректировки сегодня, команда успеет подготовить всё к понедельнику.

Он просматривает документы, задаёт несколько вопросов, и мы спокойно обсуждаем сроки. Я отвечаю по существу, объясняю, где могут возникнуть сложности, предлагаю вариант решения. Марат слушает внимательно, как всегда, и в какой-то момент я почти забываю, что ещё недавно мы сидели рядом на его диване, а я надеялась, что однажды он назовёт меня своей девушкой.

Почти.

— Хорошо, — говорит он, закрывая папку. — Сделай так. И пришли мне итоговую версию утром.

— Хорошо.

Я встаю, собираясь уходить, но он произносит:

— Алина, подожди.

Я останавливаюсь.

Марат некоторое время смотрит на меня, словно подбирает слова. Впервые за последние дни я вижу в его лице не привычную уверенность, а что-то другое — напряжение, которое он не успел спрятать.

— Ты меня избегаешь?

Вопрос настолько неожиданный, что я даже не сразу нахожу ответ.

— Я работаю, Марат.

— Я вижу. Ты отлично работаешь. Но раньше ты могла зайти ко мне просто так, поговорить. Теперь общаешься со мной только по делу.

Я едва удерживаюсь от улыбки. Не потому, что мне смешно, а потому, что ситуация кажется почти издевательской. Он хотел отношений без обязательств, я отказалась, а теперь его удивляет, что я перестала вести себя так, будто между нами всё по-прежнему.

— Ты ведь сам сказал, что не хочешь ничего усложнять, — отвечаю я. — Я стараюсь упростить.

Он хмурится.

— Я не говорил, что хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни.

— Я и не исчезаю. Я работаю в твоей компании.

— Ты понимаешь, о чём я.

— Да, понимаю.

На несколько секунд мы замолкаем. Я чувствую, как внутри поднимается привычное желание смягчить разговор, улыбнуться, сказать что-нибудь, что вернёт нас к прежнему состоянию. Мне хочется, чтобы он снова посмотрел на меня с той нежностью, от которой я забывала обо всех сомнениях.

Но я не хочу снова делать вид, будто мне достаточно его внимания, если за ним ничего не стоит.

— Я не сержусь на тебя, — говорю я наконец. — И не собираюсь устраивать тебе проблемы на работе. Просто мне нужно немного дистанции.

— Из-за того, что я сказал?

— Да.

Он откидывается на спинку кресла и проводит ладонью по лицу.

— Я был с тобой честен.

— Знаю.

— Я не обещал тебе отношений.

— Знаю, Марат. Я не обвиняю тебя в том, что ты не дал мне обещаний. Я просто не хочу соглашаться на то, чего мне недостаточно.

Он смотрит на меня долго, почти не мигая. Мне кажется, он хочет что-то сказать, но в последний момент передумывает.

— Ты могла бы хотя бы не принимать решение за нас обоих, — произносит он.

Я чувствую, как у меня холодеют пальцы.

— А что именно я решила за нас обоих?

— Что у нас ничего не получится.

— Я такого не говорила.

— Но ведёшь себя так, будто всё закончено.

Я смотрю на него и понимаю, что мы снова возвращаемся к тому же самому месту, только теперь с другой стороны. Марат не хочет отношений, но и терять то, что у нас было, ему не хочется. Возможно, он действительно не до конца понимает, почему я не могу просто продолжать встречаться с ним, как раньше. Для него это может выглядеть простым решением: мы нравимся друг другу, нам хорошо вместе, зачем всё портить разговорами о будущем?

Для меня всё иначе. Потому что каждый раз, когда он будет уходить утром, я стану спрашивать себя, когда увижу его снова. Каждый раз, когда он не ответит на сообщение, буду гадать, занят ли он или просто не считает нужным отвечать. А если однажды он встретит женщину, с которой захочет серьёзных отношений, мне останется только понять, что всё это время я ждала не того человека.

— Я не решила, что у нас ничего не получится, — говорю я. — Я решила, что не могу одна отвечать за то, получится у нас что-то или нет.

Марат молчит.

— И я не прошу тебя передумать, — добавляю я. — Не хочу, чтобы ты соглашался на отношения только потому, что боишься меня потерять. Я хочу, чтобы ты сам этого захотел.

— А если я не знаю, чего хочу?

Вопрос звучит тише, чем предыдущие слова.

И вот тут мне приходится особенно трудно. Потому что я слышу в нём не равнодушие, а растерянность. Возможно, он действительно не знает. Возможно, я ему небезразлична, но этого чувства недостаточно, чтобы он решился на отношения. Возможно, ему страшно потерять свободу или просто привычнее жить так, как он жил раньше.

Я не знаю. И не могу знать за него.

— Тогда тебе нужно разобраться в этом самому, — отвечаю я. — А мне — понять, как жить дальше.

Он опускает взгляд на папку с документами.

— Ясно.

Я киваю и направляюсь к двери. На этот раз он меня не останавливает.

Уже в коридоре я позволяю себе выдохнуть. Колени немного дрожат, и я злюсь на себя за эту реакцию. Можно подумать, я только что выступила перед многотысячной аудиторией, а не поговорила с мужчиной, который мне нравится.

Хотя, если честно, иногда признаться в собственных чувствах бывает страшнее, чем выступить перед любой аудиторией. Там хотя бы можно подготовить текст и спрятаться за презентацией.

Здесь спрятаться некуда.

В понедельник мне отвечают из компании, куда я отправляла резюме. Собеседование прошло хорошо, и меня приглашают на второй этап. Я перечитываю письмо, проверяю дату и время, затем закрываю почту с чувством, которое трудно назвать радостью, но которое очень на неё похоже.

Это ещё не предложение о работе. Ничего не решено окончательно. Но у меня появился реальный вариант, а значит, мой план перестал быть просто способом пережить очередной тяжёлый вечер.

Я продолжаю работать, заканчиваю задачи по проекту и готовлю документы к передаче. Никаких резких движений. Никаких демонстративных жестов. Я не собираюсь уходить так, чтобы все обсуждали, что произошло между мной и руководителем. Это моя личная жизнь, и я не обязана превращать её в офисную новость.

Марат больше не поднимает тему наших отношений. Он остаётся внимательным руководителем, иногда обращается ко мне с вопросами, иногда просит задержаться на несколько минут, чтобы обсудить рабочие детали. В его поведении нет ничего, за что я могла бы уцепиться и решить, будто он передумал.

И, пожалуй, это к лучшему.

Потому что мне нужно не случайное проявление нежности, не поздний звонок и не очередное приглашение к нему домой. Мне нужно ясное решение. А пока его нет, я должна жить так, словно моя жизнь не поставлена на паузу в ожидании чужого ответа.

Вечером я открываю список вакансий и нахожу ещё несколько подходящих вариантов. Обновляю резюме, отправляю отклики, планирую подготовку к собеседованию. Потом варю себе ужин, включаю сериал и впервые за долгое время не проверяю телефон каждые пять минут.

Марат не пишет.

И я не пишу ему.

Это не означает, что я перестала скучать. Иногда мне по-прежнему хочется услышать его голос, почувствовать его руку на своей талии, увидеть ту улыбку, которую он редко показывает другим. Я всё ещё помню, как он смотрел на меня в первые дни, как целовал, как держал рядом с собой, будто ему тоже было трудно отстраниться.

Но теперь я стараюсь помнить и другое: одного желания быть рядом недостаточно, если мы по-разному понимаем, что значит это «рядом».

Я не знаю, что будет дальше. Возможно, через месяц я буду смеяться над тем, как драматично переживала эту историю. Возможно, мне потребуется гораздо больше времени, чтобы отпустить её. А возможно, однажды я встречу человека, рядом с которым мне не придётся угадывать, нужна ли я ему.

Пока же я просто делаю следующий шаг.

Иногда этого вполне достаточно.