Глава 26. Эмилия

– И чем тебе помочь?

Ренат поглаживает меня по спине.

Делает это явно по забывчивости, потому что, как только я поднимаю лицо с твердой груди, тут же убирает руки.

Зябко становится. Снова дрожу и жмусь к нему. Большому и теплому.

Не отталкивает.

– Не знаю чем, – шепчу.

С тех пор как увидела списки поступивших, в голову будто вату натолкали. Руки, ноги совершенно не слушаются.

– Так приходи, когда узнаешь. – Ренат грубовато стискивает мое плечо.

Отстранившись, он открывает дверь и заходит в квартиру.

Я расцениваю это как не очень вежливое приглашение и тоже просачиваюсь внутрь. Скидываю шлепки, опускаю сумку на пол и босиком следую за Ренатом.

В гостиную, где сразу же прищуриваюсь от только что включенного яркого света.

Когда глаза привыкают, рассматриваю металлический мини-бар, диван и… штору, за которой прячется домашний тир. Все настоящее, непридуманное. Я так часто размышляла обо всем случившемся ночью, что, кажется, будто половину присочинила.

Аскеров наливает в стакан что-то янтарное, алкогольное, буквально на два глотка и залпом выпивает, а затем разворачивается ко мне и недовольно разглядывает. Лицо, плечи, бедра.

– Прости, что гружу тебя своими проблемами. – От волнения вытираю руки об и без того влажный сарафан. – Просто… даже не представляю, что скажет отец, когда узнает?

– Вряд ли он вообще заметит, Эмилия. – Ренат проходит мимо меня и устало стягивает пиджак.

Я замираю от смысла его слов, медленно оборачиваюсь. Это что… злой сарказм?

– Хочешь сказать, папе все равно на меня? – обижаюсь, хотя отчасти это правда.

– Уверен, что не все равно.

– Тогда почему… почему так говоришь?

– Давид сейчас в таком месте, что технически нескоро сможет проверить, поступила ли ты.

– А… – немного успокаиваюсь. – Может быть. Только врать я не хочу.

– Твоя честность просто впечатляет.

Высвободив полы рубашки из-под пояса брюк, Ренат принимается расстегивать пуговицы на манжетах, а я снова дуюсь.

Какой он, оказывается, злопамятный.

– Когда отец узнает, то отправит меня в Европу, – грустно вздыхаю и снова стираю накатывающиеся слезы. – А я не хочу…

– И чем же тебе там не нравится? – хмурится, когда я сажусь на диван и поджимаю под себя ноги.

– Не знаю. Там люди другие.

– Хуже?

– Не знаю, Ренат. Просто другие. Хочу остаться в Москве.

«Рядом с тобой», – мысленно добавляю.

– Мне всего-то десять баллов не хватило, – снова сама себя расстраиваю. – Я, конечно, сглупила, можно было подать заявки на разные факультеты, но я ведь не предполагала, что не пройду.

– Думаю, все к лучшему, Эмилия, – Ренат снова подходит к бару, – пойдешь туда, куда лежит душа.

Произносит это так небрежно, будто все проще простого.

– Отец не позволит. Мне надо поступить в МГУ!.. Я просто обязана была поступить! – повторяю и снова реву от безысходности. – Он ведь позволил мне заниматься музыкой только потому, что я буду учиться. Что сейчас будет?..

Опустив голову на колени, продолжаю всхлипывать. Сквозь гул в ушах слышу, как Ренат опять наполняет бокал. Приехать сюда было моим порывом. Возможно, глупым, но возвращаться в пустую квартиру и бездействовать мне не хотелось.

Аскеров ведет себя как всегда: холодно и безэмоционально, но я уже знаю, что под этой маской скрывается самый обычный человек. Не злой и не жестокий. К тому же по роду службы у него есть много знакомых.

– Хватит реветь, Эмилия, – он, кажется, начинает сердиться.

– Только если ты мне поможешь. – Поднимаю лицо и вытираю слезы.

Уперев руки в бока, он усмехается.

– Все ждал, когда начнется шантаж.

– Нет, что ты? – искренне удивляюсь. – Я не собираюсь тебя шантажировать. Мне просто некуда было пойти. Ближе тебя я в Москве никого не знаю!..

Тут же смущаюсь от собственных откровений. Он ведь стал моим первым мужчиной. Видимо, организм рассматривает это событие, как что-то определяющее и суперважное.

– Меня ты тоже не знаешь, Эмилия. Не обольщайся на этот счет, – строго произносит Ренат и выходит из гостиной.

– Ты поможешь? – кричу ему вдогонку.

– Сиди там, где сидишь.

Что-то похожее на надежду поселяется в груди. Чувство, обволакивающее теплом и пока тусклым светом.

Обхватив колени, продолжаю пялиться в одну точку. В глубине квартиры слышатся серьезные интонации. Они негромкие, поэтому слов различить не могу.

Так проходит некоторое время. По ощущениям не больше десяти – пятнадцати минут.

Возвращается Ренат с телефоном в руке. Я оглядываю строгие брюки, расстегнутую до середины груди рубашку и невозмутимое лицо.

– Получилось? – спрашиваю сдавленно.

Аскеров недовольно хмурится.

– Политология. Достаточно фундаментально для тебя?

– В самый раз, – с облегчением выдыхаю и закрываю лицо. Теперь рыдаю от радости.

– Как по мне, это все равно глупость, – произносит Ренат. – Зачем себя так насиловать?

– Спасибо, – единственное, что могу произнести.

Он не понимает. И не поймет никогда. Я просто не могу потерять доверие отца. Не имею на это никакого морального права.

– Ладно. Разобрались. Завтра съездишь в деканат, отметишься. Я скажу, к кому обратиться, а сейчас можешь остаться здесь. Возьми все, что нужно, в шкафу.

– Спасибо еще раз! – вскакиваю с места и несусь к нему.

Вспышка.

Будто резкая молния.

Током бьет.

– Прости. – Отпрянув, потираю руку.

– Если тебе нужен душ, иди сейчас, – ни капли не смущается он.

– Спасибо, – проскальзываю мимо.

Приготовление ко сну выходит стремительным. Я застилаю диван, отыскиваю на полке уже знакомую футболку Рената и принимаю душ.

Устроившись под одеялом, долго пялюсь в потолок.

Событий для одного дня так много, что заснуть никак не получается. Зуд внутри нестерпимый. Видимо, у Аскерова та же проблема, потому что после полуночи он решает освежиться.

Эти две недели мне было безумно сложно жить так, будто ничего особенного не случилось. Будто я все еще прежняя.

Дожидаюсь, пока шум воды стихнет, и поднимаюсь. Слушая свое прерывистое дыхание, иду по темному коридору на носочках, одергиваю футболку.

В тот момент, когда Ренат открывает дверь, прохожу мимо. Чтобы не вписаться в косяк, разворачиваюсь и врезаюсь во влажное тело.

Уф…

Если между людьми и бывает химия, то мы с ним явный тому пример.

– Осторожнее.

– Прости. Я… хочу пить. – Бросаю взгляд обнаженный торс и черные штаны свободного кроя, не способные спрятать явное возбуждение.

Не скрываю, что заметила.

Звук шагов за спиной волнует.

На кухне достаю стакан из шкафа и, проходя мимо Рената, будто бы случайно задеваю его живот рукой. Остановившись рядом, наливаю воду из фильтра, жадно ее пью.

– О-ох. – С грохотом ставлю стакан на столешницу.

Вытираю губы тыльной стороной ладони и смотрю на Рената с некоторым вызовом.

– Плохая идея, Эмилия, – считывает он мои мысли.

– Ты о чем? – непонимающе улыбаюсь.

– О том, чего ты пытаешься добиться.