Глава 10. Эмилия

Ты взрослый, с мертвым, колючим взглядом,

Жестоко унизил жестом своим.

Пружина в груди… до сих пор крепко сжата,

И руки твои меня обожгли…

Любовь безответна, не требует света,

Я в сердце ее буду хранить.

Ты можешь не видеть искр лилового цвета,

Но я буду верить, петь и… любить.

Эмилия Литвинова, июнь

Отложив блокнот на тумбочку, активно растираю опухшее за ночь от слез лицо и сгребаю себя с постели. Понуро бреду в прихожую и поднимаю с пола корсет.

В телефоне несколько сообщений от парней, они добрались до квартиры, которую снимают в Зеленограде, на такси. Конечно, я и не думала, что Аскеров довезет их до места, но до метро подкинуть можно было?..

Сняв пижаму и стринги, забираюсь в ванну и включаю душ. Вода холодная, даже ледяная, но здорово остужает голову.

Весело вскрикиваю, когда становится совсем невыносимо.

Смеюсь сама с собой.

Может, я и легкомысленная, но предпочитаю не задумываться надолго о проблемах. Какой в этом смысл? У меня впереди целая жизнь: насыщенная, яркая, творческая.

А Ренат Булатович?..

Пусть будет как-то отдельно от меня.

Несмотря на то что вчера от тяжелого мужского дыхания, бьющего по щеке и губам, я испытала самые противоречивые и яркие эмоции за все свои восемнадцать лет, хочу больше не думать об этом жестоком, опасном мужчине.

Слишком опасном для таких неопытных девушек, как я.

Предложить мне такое… Отсосать ему…

Стыд.

А еще я впервые почувствовала… сексуальное желание, которое до этого встречала только в любовном дарк-романе. В колледже много кто такие читал, и я попробовала. Вся эта жестокость – не мое, но я, кажется, поняла, что испытывала главная героиня.

Это… странно. Будто нутро разворотили и начали нещадно скрести его горячими, жадными пальцами. Жарко, нетерпеливо, капельку больно и щекотно одновременно. Что-то с чем-то!

Хочу это повторить.

Только не с Аскеровым.

После ванной комнаты, затянув потуже пояс халата, иду на кухню и ставлю чайник на плиту. В холодильнике пусто: вспоминаю, что последние деньги я потратила на концертный костюм. Жить целую неделю планировала на то, что мы заработаем в «Родео». Получилось как получилось.

И что же делать?..

С отцом у нас уговор – никаких внезапных звонков, поэтому оставляю сообщение в мессенджере и спокойно пью чай.

Телефон вибрирует спустя час.

– Привет, пап.

– Здравствуй, дочь. Жалуйся.

– Не буду я жаловаться, – смеюсь.

– Наш человек!

Он замолкает, а я, кажется, краснею от радости.

Наш человек. 

Это ведь похвала?

– Ну так что молчим?..

– Я… в общем, деньги закончились.

– Так бы сразу и сказала. Перестали платить за твои частушки?

– Просто получилось так, – оправдываюсь. – Через несколько дней еще концерт. Там уже заплатят.

– Ладно уж. Возьми в столе банковскую карту и сходи, сними сколько надо. ПИН-код знаешь.

– Спасибо, пап, – улыбаюсь. – Сейчас чай допью, посуду помою и пойду.

– Дома-то как? Кран больше не ломала?

– Нет, – смеюсь. – Только вот посудомоечная машина снова полетела. Я пыталась почистить фильтр, но она все равно не работает.

– Без этого можно прожить…

– Конечно, пап. – Тут же пугаюсь, что увижу здесь Аскерова вновь. После вчерашнего вечера как-то не хотелось бы. – Ты только никого не проси ни о чем, пап. Я руками посуду буду мыть, не переживай.

– Ладно. Давай уже. Не натренькивай. Некогда.

– Пока…

Закончив с домашними делами, надеваю легкий длинный сарафан без рукавов и убираю волосы в шишку. Слишком жарко, чтобы оставлять их распущенными. Закидываю в рюкзак банковскую карту отца и, прежде чем убрать телефон, долго смотрю на экран.

Все потому, что там пропущенный. Номер незнакомый.

Еще раз захожу в кабинет отца, достаю блокнот и сверяю цифры с теми, что удалила вечером.

Это не Ренат.

Несмотря на тихое разочарование, усмехаюсь.

– Ну конечно, – шепчу. – Зачем ему звонить тебе, дурочка?.. Он посмеялся над тобой.

Решаю все же перезвонить просто потому, что становится любопытно. Кто это может быть?..

– Привет, подруга, – слышится смутно знакомый женский голос. – Узнала?

– Нет, – отвечаю не очень дружелюбно.

Что за бред?

Нет у меня подруг.

– Это Искра… Вчера познакомились.

– А-а-а… Ясно.

Мое дальнейшее молчание слишком красноречиво, поэтому она продолжает:

– Ты вчера смылась так неожиданно. Пришлось твой номер спросить у тех парней. Они из Польши?

– Да, – отвечаю на автомате.

– Класс.

– А зачем тебе понадобился мой номер? – недоумеваю, выглядываю в окно.

На улице адское пекло. Асфальт блестит, вот-вот расплавится.

– Просто… я извиниться перед тобой хотела.

– За что?

– За то, что предложила соревноваться. По-идиотски получилось. Надо было нам по очереди выступать и гонорар поделить, а то вообще без всего остались. Я теперь на мели. И бабка моя пенсию нескоро получит.

– Какая еще бабка?

– С которой живу, конечно.

– Понятно… – вздыхаю.

Повисает неловкая пауза. Вчерашнее не очень позитивное знакомство и два часа совместного времяпрепровождения в отделении полиции – это все, что мы можем обсудить. Только вот зачем?..

– А давай встретимся? – спрашивает Искорка, будто бы набравшись смелости.

– Зачем? – снова удивляюсь.

– Просто… поболтать. Ты ведь сама песни пишешь, Эмилия?

– Ну… да.

– Я тоже. Можем обменяться опытом. Да и вообще… Просто поболтать.

Я хмурюсь и придумываю повод, чтобы отказать.

Дружить с девчонками у меня не очень получается, сколько бы я ни пробовала. Некоторые намеренно начинают принижать, а кто-то прекращает общение, когда встречает парня. Видимо, чтобы не сбежал ко мне. Разговор с Семой многие пазлы в моей голове расставил по местам. Теперь картинка кажется логичной.

– Ладно, ты не подумай, я в подружки тебе не набиваюсь, – Искра вроде как обижается, и я неожиданно чувствую себя виноватой.

– Я сейчас в банк иду. Можем там встретиться и потом… где-нибудь посидеть, – выпаливаю быстро.

Бью себя по лбу. Зачем я это сказала?..

Глупо.

Будто теперь я ей в подружки набиваюсь. Вообще, двадцать первый век – век общения короткими сообщениями. Так легче, меньше себя чувствуешь дурой и их можно всегда удалить. Главное, сделать это «у всех».

– А что за банк?.. – Искра заинтересовывается.

– Банк «Капитал». Недалеко от метро «Университет». В общем, буду там через полчаса.

– А я, кстати, живу всего в трех остановках. Я приеду.

– Хорошо… – пожимаю плечами.

В конце концов, просто поболтать – это ни к чему меня не обязывает.